И даром не нужна - Елена Шторм

Рисую на пластине небольшой узор из прямых линий — и мы отрываемся от земли.

Вылетаем из-под навеса, берегущего сани от непогоды, взмываем с крыши.

Летим.

Посланник слегка шуршит и снова балансирует крыльями. Я вдыхаю полной грудью — такой редкий нынче запах свободы! Нужная гора приближается, и быстро. Но чтобы долететь до неё, надо преодолеть несколько других холмов.

Небо вдруг грохочет. Вдалеке бьёт молния, раскалывая всё удовольствие.

— Чёрт, — ругаюсь. Нет, вот поймать удар молнии в воздухе будет глупым концом моих страданий! Прошу духа снизиться и заодно лететь быстрее. К счастью, гром ещё далеко.

Мы слегка прижимаемся к скалам. Пролетаем над одной, над другой…

Взметнувшиеся с неё пятна я вижу позже, чем могла бы.

Но даже увидь раньше — вряд ли что-то бы изменилось!

Повозка вдруг вздрагивает. Что-то врезается в неё снизу! Перед глазами мелькают чёрные крылья и перья. Посланник кричит, взлетает, распарывая сиденье.

Но стоит ему оторваться от саней — как его перехватывают чужие когти.

Полдюжины гарпий — таких же, как мой спутник, но быстрых, чёрных! — накидываются на повозку.

Руль вылетает из рук. Я тоже кричу. Сани начинают крениться. А через миг меня уже хватают руки каких-то мужчин.

Хватают и отдирают от сиденья!

Я оказываюсь в небе. Без помощи и без опоры! Воздух попадает в горло, и только это, кажется, не даёт закричать ещё истошнее. Я не понимаю, что вижу — всё мешается и переворачивается. Единственное, что я вдруг различаю — неожиданно чёрные глаза моего обидчика и словно измазанное сажей лицо.

Сани летят на скалы. С оглушительным треском бьются о камень.

А следом за ними падаем и мы.

Глава 10

Тьма

Меня так сильно дёргает вверх, а потом вниз, что на несколько секунд я, кажется, теряю сознание.

Когда открываю глаза — лежу на земле. Почти. Кто-то хватает меня под руку, с силой тянет. И кричит:

— Вон, пошли вон! Прочь! — Это голос посланника — срывающийся, испуганный. — Не надо, не убивайте нас!

Дрожь пробирает тело. Я пытаюсь прийти в себя и подняться, тут же.

Каким-то образом я жива. И не в руках обидчиков. Почему? О, они вьются вокруг — чёрные и жуткие.

Что это? Похищение?

Я вдруг не могу понять точно. Освещение странное! Вокруг темно — будто на самом деле я пролежала на земле два часа и наступил глубокий вечер. А в руках посланника что-то светит, как лампа. Свет выхватывает из темноты фигуры мужчин-гарпий. Какие же они страшные! Вытянутые тела, все лица в непонятных чёрных венах. Тёмные крылья молотят воздух. Один подскакивает к нам — но посланник тычет светом ему в лицо, и он отлетает обратно.

— Прочь!

И никто из похитителей не говорит. Да что творится?

Я замечаю в худой руке посланника цепочку.

Точно. Он размахивает амулетом, от которого бьёт свет. И продолжает тыкать им в противников! А те? Один из чёрных гарпий-мужчин снова прыгает вперёд. Взмывает над нами! Я едва успеваю вскрикнуть и пригнуться — его когти цапают воздух, и он с шипением садится на скалу.

— Поговорите с ним, матрона! Не дайте утащить нас в пещеру, там тьма!

О чём он⁈ Я не понимаю. Но кое-что вдруг щёлкает в уме.

Тьма.

У посланника вполне человеческое лицо. Приятные голубые глаза. А у чернокрылых гарпий и они — абсолютно чёрные, будто всё затопил зрачок.

Их позы — странные и изломанные. Двигаются они хаотично. От ближайшего валит какой-то тёмный пар.

А все северные жители боятся некой Тьмы.

— Эй! Вы слышите меня? — Думать некогда, даже бояться и сочувствовать некогда совершенно! Я прижимаюсь к посланнику спиной, пытаюсь сделать то, что он хочет: — Не знаю, что с вами, но явно что-то плохое! Вам нельзя этому поддаваться и убивать нас, понимаете?

За спинами я вдруг угадываю каркас саней. Рама разлетелась на части, бóльшая отъехала к краю скалы и почти с него свисает. А что с духом⁈ Что-то сверкает над покорёженным деревом, как магия.

Но духу я сейчас точно не помогу! Снова гремит гром. День и так был пасмурным — но сейчас что-то ещё точно не так с этим местом. Я понимаю, что рядом с нами и впрямь зияет провал пещеры. Только там невероятно густая тень. И один из чёрных мужчин корчится у входа, обхватив себя руками!

Словно сумасшедший в смирительной рубашке.

Они что, и правда одержимы? Так это работает?

— Что вы хотите сделать, вы хоть сами понимаете? Я — посланница, ехала к вашим матронам! Я ничего плохого не желаю ни вам, ни вашему народу!

— Вы же не хотите поранить матрону! — добавляет посланник. — И разозлить дракона!

Мне не кажется, что это им нравится.

Что-то вдруг хватает подол моего платья. Вскрикиваю! Оборачиваюсь и с ужасом пинаю руку тёмного, который подкрался от пещеры! Посланник хлещет его амулетом наотмашь — прямо в лицо. Вспыхивает свет. Тёмный орёт и шипит, отшатываясь и падая.

Все вокруг начинают кричать по-птичьи!

Я сильнее прижимаюсь к посланнику, борясь с ледяным страхом.

Если гарпии одержимы — это во сто крат хуже, чем плен. Пленников хотя бы оставляют в живых! За меня требовали бы выкуп — который дракон никогда не заплатил бы, но всё же…

А сейчас перед нами — обезумевшие нелюди, которые хотят… чего?

Убить нас? Съесть?

— Кто вы такие? — Я смотрю по сторонам. — Эй! Вы же обычные смертные, правда?

— Охотничий отряд, — шепчет посланник.

Вдруг понимаю, что среди них есть женщина. Она сгорбилась у земли дальше всех, словно наблюдая за остальными. По наитию обращаюсь к ней:

— Охотница! Вы добывали еду, чтобы прокормить семьи, правда? У вас же есть семьи? И дети — ваши, родные, дорогие, которые вас ждут!

Женщина вдруг шипит и тоже хватается за лицо.

Вслед за этим замирает мужчина неподалёку. Оглядывается, делает шаг назад на согнутых птичьих ногах.

Я задерживаю дыхание: неужели можно достучаться⁈

Но посланник шепчет:

— Плохо дело, амулета надолго не хватит.

Что?..

Сердце падает. Потом подскакивает обратно и начинает колотиться в горле. Смотрю на своего спутника: может, тогда бежать? Чёрные гарпии вылетели внезапно, может, без этого преимущества от них удастся оторваться? Может, он унесёт меня?

Чёрт, конечно же нет!

Он и близко не выглядит настолько сильным. А что тогда? Взгляд падает на то, что осталось от саней: а дух?

Вдруг я замираю.

Над деревянным остовом снова