Василёк. В академии Крылатых змеев - Яна Епринцева

— Ты Василёк, сходи на занятия к писарям да вельможам, авось и правда понравится? Да и раньше времени не переживай. Ты ведь не знаешь, какую задачку тебе Всебор загадает. Может быть, справишься с ней в два счёта. Ты ловкий, и с драконами связь умеешь налаживать. Не думаю, что они от такого талантливого ученика заходят действительно избавиться, — обратился он к девушке.

— Может, ты и прав, — пробормотала та.

— А если что, то я тебе помогу. Ты ко мне всегда обратиться сможешь, даже не сомневайся, — Добромил улыбнулся и протянул Василисе руку.

Девушка захлопала глазами удивлённо, но тут же спохватилась и пожала большую ладонь.

Вслед за Ермошкой молодые люди вошли в академию. Для них уже были приготовлены новые опочивальни, и располагались они совсем рядом — дверь в дверь. Эти покои сильно отличались от тех, где они ночевали накануне.

Василиса с восторгом разглядывала просторное помещение, в котором ей теперь предстояло жить. В комнате стояла большая кровать, застеленная бархатным покрывалом. В углу — резной шкаф с какими-то книгами. Ермолай объяснил, что это учебные пособия, что выдаются всем учащимся академии.

У кровати находился большой сундук, в котором можно было хранить свою одежду и личные вещи, а у окна — стол, на нём — подсвечник с восковыми свечами, а рядом деревянная лавка.

За ширмой девушка обнаружила умывальник, а на специальном столике стоял большой таз с чистой водой, лежало мыло и несколько льняных полотенец. Так что привести себя в порядок можно было, даже не выходя из комнаты. Этому обстоятельству девушка обрадовалась больше всего, ведь плохо представляла, как будет мыться в общей купальне, а так хотя бы какое-то время можно будет перебиться и этими средствами.

На кровати лежала новенькая одежда — брюки из тёмной ткани, да льняная рубашка, с вышивкой, изображавшей символы академии. Всё это было явно велико худенькой девушке, но, видимо, нарядов таких размеров, как у неё, здесь не держали.

Глава 24

Переодевшись и приведя себя в порядок, Василиса отправилась в зал, где проходили занятия у будущих писарей и вельмож. Здесь на длинных лавках сидели парни в такой же одежде, как и у нового «студента» и что-то записывали на берестяных грамотах, держа их на деревянных дощечках прямо перед собой. Посреди зала стоял бородатый Ждибор и читал вслух толстую книгу.

Василиса попросила разрешения присоединиться и, получив его, тихонько уселась с краю на одну из лавок. Ждибор показал, где взять лист бересты и палочку для письма, а после продолжил монотонно бубнить. Прислушавшись, девушка поняла, что он читает свод законов государства, а все ученики записывают их, чтобы получше запомнить.

Василиса последовала их примеру и начала записывать за преподавателем всё, что тот говорил.

Сначала это дело ей не слишком нравилось, ведь с непривычки писать быстро никак не получалось, а ровный, безэмоциональный голос Ждибора нагонял скуку. Но вскоре втянулась, а прислушавшись к словам, заинтересовалась, ведь о большинстве законов она слыхом не слыхивала и даже не знала, что такие существуют.

После занятий все отправились на обед, а затем по своим комнатам, чтобы выучить то, что узнали во время занятия. А ближе к вечеру начались ещё более интересные дела: студентов повели знакомиться с драконами, объяснять основы верховой езды и дальних перелётов на крылатых змеях.

Для драконов в академии было выделено отдельное место. За одной из высоких стен расстилался светлый, нечастый лес, и значительный кусок его был огорожен, чтобы не пустить туда случайных прохожих. Здесь-то и жили драконы, вольно летая по выделенной территории. У каждого был свой загон, где они ночевали, отдыхали и пережидали непогоду, и оттуда, сквозь специальные кованые ворота, они могли попасть во двор академии, если в том имелась необходимость.

В этот час на лесной поляне собрались ученики академии со всех факультетов. Уроки эти, проводил сам ректор, и надо отметить, делал это с превеликим удовольствием и пылом, несвойственным почтенному возрасту.

Всебор как будто сразу помолодел, стоило ему оказаться среди крылатых змеев, что расселись на поляне и с любопытством разглядывали столпившихся возле стены юношей. Старик объяснял, как подойти к дракону, как сесть на него, как управлять полётом и опускаться на землю. А потом вызывал по порядку каждого из учеников и просил повторить его слова и показать на практике, как тот усвоил новые знания.

Выяснилось, что большинство студентов уже знают эту тему достаточно хорошо и многие вполне уверенно летают на драконах, поэтому больше всех в тот день Всебор гонял именно Василису и Добромила.

Девушка с лёгкостью повторила все действия, что назвал преподаватель, и вновь взмыла в воздух на крылатом змее. Ей ужасно нравилось ощущение полёта, и хотя поначалу сердце сжималось от страха, стоило земле отдалиться, она быстро успокаивалась и полностью отдавалась приятным, ни с чем не сравнимым эмоциям.

На следующий день всё повторилось. С раннего утра начались занятия, в ходе которых преподаватель факультета права зачитывал различные правила и законы, а ученики записывали их в берестяные грамоты, также уделялось внимание красоте письма, основам этикета, проводились занятия по географии и истории государства. А ближе к вечеру все вновь отправились в лес оттачивать мастерство полётов на крылатых змеях.

Добромил же приступил к учёбе на боевом факультете. Здесь занятия проходили гораздо живее и динамичнее, чем на факультете права. Молодцы, желающие освоить ратное дело, большую часть времени посвящали физическим упражнениям, борьбе, битвам на мечах и стрельбе из лука.

Обучались они также основам целительства, чтобы в случае чего помочь себе при ранении или спасти товарища, сражённого вражеским оружием. Изучали тактики военных действий и виды различных приспособлений для ближнего и дальнего боя.

После полётов на драконах ученики со всех факультетов собирались по вечерам на общем зале, где для них проводили уроки математики, астрономии и основам магии.

И Добромил, и Василиса быстро влились в жизнь академии, учиться им обоим очень даже понравилось. Во время занятий каждый из них забывал на время о своей печали. Но сердечная тоска всё же настигала их по ночам, вновь и вновь заставляя вспоминать о потерянной любви.

Добромил, который дружинником быть никогда не планировал, вдруг ясно понял, что желает попробовать себя на этом поприще и возвращаться в деревню больше не хочет. Но при всём при этом он никак не мог забыть зелёные глаза своей суженой и мечтал вновь увидеть её, обнять, поцеловать