Должно быть, это судьба - Кай Хара

сейчас в восторге. Но в тот момент, когда ты произнесла эти слова, мои худшие страхи как будто ударили меня по лицу и начали душить. Я понял, что с осуществлением моего самого заветного желания пришла и возможность превратить его в кошмар. Я испугался, и мне очень жаль. Ты заслуживаешь человека, который не испортит твои счастливые моменты.

— Я заслуживаю тебя, — спорю я, обнимая его лицо. — Ни больше, ни меньше, чем ты. Мое счастье неразрывно связано с твоим. Мы сделаем это вместе, как и все остальное, что было до этого.

Он кивает, с трудом сглатывая слюну.

— Обещаешь? — спрашивает он, протягивая мне мизинец.

Облегчение вызывает у меня смех. Я обхватываю его мизинец своим и смотрю ему в глаза.

— Обещаю.

Отпустив меня, он достает что-то из заднего кармана.

— Когда я был на улице, я прошел мимо детского магазина. В витрине было что-то, я не знаю почему, но это заставило меня остановиться. — Он показывает мне очаровательного маленького розового кролика размером с его ладонь. — Я не знаю, будет ли у нас дочь, но это будет ее. — Его голос дрогнул. — Ее первый подарок от папы.

Я беру кролика и бережно держу его в руках. На его шее маленький ошейник с пустым местом.

— Я вышью ее имя, когда она родится, — объясняет он.

Я прижимаю кролика к груди, пораженная этим подарком для нее, еще до ее появления на свет.

— Мне очень нравится. — Я поднимаю руку, обхватываю его лицо ладонями и нежно провожу большим пальцем по его щеке. — И ты осмелился на секунду подумать, что не будешь хорошим отцом, — размышляю я. — Ты уже заботишься о нашей маленькой девочке, а ее еще даже нет на свете.

Глава 11

Сикстайн

— Ты уверена, что не хочешь присесть или что-то в этом роде? — спрашиваю я Беллами.

— Нет, я в порядке! Да и где я буду сидеть? — отвечает она, указывая на толпу вокруг нас.

Я смеюсь.

— Ладно, справедливо.

Мы вчетвером находимся в подземном клубе, прижавшись к рингу, и ждем начала боя Феникса. Тристан, Рис и Роуг ушли куда-то за напитками.

Мой муж, как и я, окончил юридический факультет и делит свое рабочее время между Sinclair Royal, юридической фирмой, которую мы основали с Беллами, и Blackdown, оружейной компанией моего отца, но при этом он все равно находит время для боев.

Нет, он выделяет время.

Для него это способ сбросить стресс, очистить ум и начать с чистого листа после напряженного дня.

Он также говорит, что это одно из лучших времен для размышлений. Мне трудно с ним спорить, когда его самые блестящие идеи, кажется, приходят к нему после того, как он выходит из ринга.

Будучи поддерживающей женой, я прихожу на каждый его бой, хотя мне трудно на них смотреть. Обычно я смотрю на них сквозь ладони, прижатые к глазам, вздрагивая каждый раз, когда его соперники наносят удар кулаком или ногой.

Но мне повезло, потому что Никс хорош.

Он даже великолепен.

На самом деле, он лучший.

Я говорю это не потому, что я предвзята.

Даже когда он уступает сопернику в физической силе, он, кажется, находит в себе резерв сил и воли, чтобы избить его до полусмерти.

Когда я однажды спросила его, как ему это удается, он ответил, что не может проиграть, когда я смотрю. Поэтому я прихожу на каждый бой, чтобы убедиться, что он не проиграет.

Однако он запретил мне больше быть ринг-герл, поэтому я добросовестно наблюдаю за ним со стороны, болея за него так громко, как только могу.

— К тому же, — добавляет Беллами с заговорщицкой улыбкой, рассеянно поглаживая живот. — Тебе теперь этот стул нужен не меньше, чем мне.

Я кладу руку на свой живот.

— Как думаешь, он будет рад, когда я ему скажу?

— Ты шутишь? — вступает в разговор Нера. — Я искренне боюсь, что больше никогда тебя не увижу, когда он узнает. Этот мужчина запрёт тебя дома, пока ребёнок не родится.

Я смеюсь, потому что с Фениксом это вполне возможно. Но меня беспокоит еще кое-что.

В отличие от своих друзей, Никс не давил на меня, чтобы я завела детей. Он говорит, что счастлив, когда мы только вдвоем. Я не хочу, чтобы он был разочарован тем, что все скоро изменится.

Толпа движется, и один мужчина спотыкается и падает назад, толкнув Беллами. Я хватаю ее за руки, стабилизируя ее, и уже собираюсь крикнуть на мужчину, когда он внезапно отпускает ее.

— Еще раз дотронься до моей жены, и это лицо будет последним, что ты увидишь перед смертью, — злится Роуг, появляясь как будто из ниоткуда.

— Я... я сожалею, — заикается мужчина в ответ. — Это не моя вина...

Роуг отталкивает его, как будто он ничего не весит, и, не обращая на мужчину никакого внимания, поворачивается к Беллами.

Она слегка надувает губы.

— Я действительно не думаю, что это была конкретно его вина. Он наткнулся на меня.

Он властно кладет руку ей на живот и притягивает ее к себе.

— Я могу пригрозить всем тем же наказанием, если хочешь, — предлагает он сладким голосом.

— Ладно, нет.

Он прижимается губами к ее виску.

— Кстати, как ты себя чувствуешь в толпе? Твоя тревожность в порядке? Нет одышки или учащенного сердцебиения?

Когда я впервые встретила Беллами в Швейцарии, она страдала от приступов паники. С тех пор они в основном утихли, но Роуг всегда внимательно следит за ней в ситуациях, которые могут вызвать у нее стресс, выискивая признаки того, что приступ может начаться.

С тех пор, как она забеременела, он стал еще более опекунским.

— Ничего, — отвечает она с улыбкой. — Я в полном порядке, не беспокойся обо мне.

— Беспокоиться о тебе — это моя стандартная настройка, дорогая. —

— Ну, тогда перезагрузи свои заводские настройки.

Он тепло смеется, прижимается грудью к ее спине, обнимает ее и крепко прижимает к себе.

Свет внезапно гаснет, и толпа взрывается аплодисментами.

Через мгновение соперник Феникса, парень по имени Блэйд — я уже решила, что он придурок, судя по одному только имени — прыгает по проходу к рингу.

Я не обращаю на него внимания.

Я пришла сюда не за ним.

Я поворачиваю голову в другую сторону и смотрю, как появляется мой муж. В то время как его соперник решил надеть халат, блестящие шорты с его именем и чрезмерно яркие перчатки, Феникс выходит в простых черных шортах, подходящих перчатках и больше ни в чем.

Его единственным