Сделка на совесть - Инна Сирин

— Рыба готова и рис вот-вот подойдёт.

— Рисом я займусь.

— Хорошо. Выпить хочешь?

— Нет, спасибо. Разве что сока.

— В том шкафу есть несколько вариантов, — он указал пальцем направление и отхлебнул холодного рубинового вина из запотевшего бокала.

Шкаф оказался хранилищем разного рода и вида бутылок с поддерживаемой низкой температурой. Ён Хи выбрала вишневый сок и налила себе в стеклянный стакан.

— Как твоя подготовка к диссертации? — он поинтересовался об этом так легко, будто они каждый день разговаривали.

— Составила график пока на месяц и планы на потом. Тэгён советовал не торопиться, вдруг нас позовут куда-то вместе или я тебе понадоблюсь вот как сегодня. Всё же моя работа вторична.

— Правильно, но мне бы хотелось, чтобы ты не чувствовала себя слишком стеснённой обстоятельствами. Я тоже могу иногда подстраиваться.

— Непривычно, что ты так заботлив.

— Можете о тебе раньше просто не заботились?

— Вот сейчас обидно было. Намекаешь, что я нелюбимая дочь?

— Вовсе нет. Но ты не замужем и насколько я знаю не была, поэтому мужская забота тебе очевидно не знакома.

— На мужчинах свет клином не сошёлся.

— Каждому своё, — ответил Хёншик.

— Ты вот тоже не женат, значит не ощущал заботы такого типа. У тебя даже девушка не настоящая, — парировала Ён Хи ехидно.

— Так покажи мне, каково это.

— Ещё чего. Я согласилась только делать вид.

Он лишь цокнул языком, давая понять, что тема исчерпана и глотнул вина.

— Я пытался вспомнить, из-за чего мы повздорили в детстве, но вспомнил только часть. Может пора поговорить об этом и забыть детские обиды?

— Если тебе так проще, забудь, — Ён Хи отставила стакан и перемешала салат. — Поедим?

— Да, конечно, — он быстро сервировал стол и жестом пригласил её сесть. — Раз такое дело, расскажи мне свою версию. Может, если мы обсудим это, то разберемся и всё уладим?

— С чего бы начать? Насколько я помню мы с тобой никогда не ладили. Но когда мне было 5 лет, ты испортил мой праздник.

— Неужели? Если честно вообще не помню.

— Ты пришёл последним, опоздал, и сразу перетянул внимание на себя, так что про меня все забыли.

— Ой.

— Вообще не помнишь?

Мужчина задумался, потягивая вино.

— А случайно ты была не в белом платье с розовыми оборками в тот вечер?

— Ничего себе. А говоришь, не помнишь.

— Я только сейчас вспомнил. Это в тот день я пролил на тебя сок?

— Не пойму, ты сейчас издеваешься?

— Нет, Ён Хи! Я правда только сейчас этот случай вспомнил. Мне тогда очень стыдно было. Помню, ты сильно обиделась. Но я правда не хотел. Стул покачнулся и я едва не упал.

— И почему же этот момент ты так чётко запомнил, а всё остальное — нет?

— Наверное потому, что я раз десять рассказывал потом родителям и другим родным об этой ситуации чтобы объяснить, что я не специально. Мне такую взбучку дома устроили. Заставили потом учиться ходить по доске, чтоб не терял равновесие. Насколько помню, моя мама купила тебе платье взамен утраченного.

— Которое я отказалась носить.

— Почему?

— Потому что мне сказали, что оно от тебя. Там даже карточка была с твоим именем.

— Но ведь его выбирала и оплачивала моя мама. Это просто компенсация!

— Маленькие дети обычно не разделяют других детей и их родителей, я в этом плане не отличалась.

— Надеюсь, на мою маму ты зла не держишь?

— Конечно нет, я ведь давно выросла. Она очень добрая женщина.

— Но на меня злишься.

Девушка лишь хмыкнула и отломила палочками кусочек рыбы. Вкусно. Её салат тоже удался.

— Ён Хи, ты правда до сих пор обижаешься?

— Знаешь, если бы тот случай с соком был единственным, наверное я бы и не вспомнила. Но ты мне весь вечер испоганил. Мой первый личный праздник.

Он перестал жевать, задумавшись, а потом сказал.

— Когда мы собирались, мама сказала, что я должен быть веселым и вежливым, чтобы никто не скучал и я старался всех развлекать. Помню что подарил тебе цветы, а ты их растоптала.

— А как назвал меня скучной, помнишь?

— Я?!

Он казался искренне удивлённым. Только Ён Хи не могла поверить, он ведь хороший актер. По крайне мере сам себя так называет.

— Когда ты отвлёк внимание остальных, я подошла и сказала, что это мой день рождения, а ты всех отвлекаешь. Но ты заявил, что тебе всё равно, потому что я скучная.

— Кхм... Честно, не помню. Помню, что ты растоптала букет и назвала меня дураком.

Ён Хи вдруг рассмеялась.

— Мы сейчас как малые дети, ей богу. Я такие ссоры разбирала со своими второклашками в школе много раз. А сейчас завелась, словно сама еще ребёнок. Прости.

— Ну, мы с тобой в детстве это не выяснили, так что не удивительно. Обычно люди помнят самые эмоциональные моменты. Я даже не знал, что ты восприняла моё поведение так. Не думал, что праздник был испорчен, ведь все остальные веселились.

— Потому что бегали за тобой, играли с тобой, ты им пел и стихи декламировал. А меня почти не замечали.

— В таком случае ты имела полное право обижаться. Я всегда считал, что если людям весело, значит праздник удался. На моих днях рождениях всегда так и было. Ребёнком я не понимал, что праздники бывают настолько личными, что их виновник может иметь своё видение, как они должны проходить. Прими мои искренние извинения сейчас и давай мириться?

Ён Хи встала из-за стола, нашла в шкафу бокал для вина и плеснула себе немного.

— Замётано, — она подняла бокал и протянула ему на встречу, легкий звон подтвердил стыковку и оба отпили. — В тот день меня сильно ругали и за то, что растоптала букет и что отказалась от платья. Мои доводы сочли не убедительными, мол, я придумала это всё. Другим же весело было, говорили родители. Меня никто не понял тогда. Ну да ладно. Закрыли тему.

— Какие ещё были случаи?

— Ну всего я сама не помню, но этот праздник был предпоследней каплей. А потом ты меня ударил.

— Я?!

— Так удивляешься, что хочется поверить но верится с трудом.

— Я правда не помню! Я никогда не бил никого, кроме брата. И меня воспитывали так, что драться плохо, а девочек вообще бить нельзя. Если честно, я был хулиганом в детстве, часто не слушался маму и доставил ей много хлопот. Но девочек никогда не бил.

Она молча подняла руку, нащупала шрамик и раздвинула пальцами волосы, чтобы он тоже увидел.

— Ничего не вспоминаешь