Мои драконы. Император, князь и я - Татьяна Демидова

моей спине, обдавая жаром своего горячего дыхания мою щеку. — Платье уже мешает тебе. Давай мы его снимем. Я так хочу зацеловать тебя всю, сокровище мое. Каждый кусочек твоей дивной кожи. Ммм… Просто поцелуи, Ролана. Ничего больше.

Стейн продолжает нежить мою грудь и мысли в моей голове сейчас только о том, чтобы он не останавливался. Мне хочется еще. Поцелуи? Да, я хочу больше поцелуев!

Поэтому я несмело киваю, боясь дать ответ голосом, который в данный момент мне не подчиняется. Снова мое дыхание сбивается и грозит и вовсе пропасть, когда мой князь чуть прикусывает тугой шарик, в который превратился мой напряженный сосок.

Ох! Короткий укол боли сменяется приятным покалыванием и сладким спазмом внизу живота, а затем тягучая волна удовольствия сползает ниже. Как раз туда, где Стейн ласкал меня через платье во время нашего дежурства.

Мое лоно начинает пульсировать, голодно, нетерпеливо, жарко откликаясь на новые более настойчивые мужские прикосновения.

Боги светлые! Сколько же еще открытий предстоит мне этой ночью? Я немного краснею, не в силах представить теперь эту ночь. Раньше все было проще. Я знала, что меня ждет. Вернее была готова, что эту ночь я проведу со Стейном. А что же теперь?

Но мои драконы не дают этим мыслям набрать силу и оформиться в панику. Они действуют очень слажено и быстро. Так что я и опомниться не успеваю, как невесомый пышный шелк моего свадебного платья оказывается на ковре. А я снова зажата между двух горячих мужских тел, под градом их страстных, забирающих остатки моего разума, поцелуев.

Зацеловали, заласкали до полного беспамятства. Я и не заметила, как мы переместились в спальню. Императорскую спальню!

Мои драконы уже как-то успели снять часть своей одежды. Белая рубашка Стейна расстегнута на груди, его брат тоже без камзола. А вот я… мои щеки начинают гореть, когда я опускаю взгляд.

На мне остались лишь шелковые чулки с поясом, да тонкие короткие панталоны с изящными бархатными бантиками. И чулки, и белье дарил мне Стейн перед самой свадьбой. Он тогда еще шутливо заметил, что сейчас он решил пощадить мои невинные чувства, но в дальнейшем будет дарить немного другое белье для своей жены. А замужним дамам положены более откровенные и соблазнительные фасоны.

И сейчас этот комплект доступен взору не только Стейна. Еще и Аллард смотрит. Жадным горящим взглядом ласкает мою голую еще влажную от его поцелуев грудь. Я сижу между двух драконов на краю огромной кровати с шелковым изумрудным балдахином.

Парчовое покрывало сброшено на пол. Прохладные шелковые простыни холодят мою кожу.

Потом мои мужья одновременно поднимают взгляды и стремительно переглядываются между собой.

Быстрый, словно росчерк кинжала, взгляд императора скрещивается с не менее острым взглядом его брата. Я будто наяву слышу глухое рычание громадных смертоносных зверей. Не успеваю напрячься — всё длится мгновение. Потом всё стихает, император коротко кивает Стейну и опускает взгляд вниз, на мои бёдра. Стейн ещё пару мгновений смотрит на брата, и прослеживает его взгляд вниз.

Их ладони, и Стейна, и Алларда одновременно накрывают мои колени. Вздрагиваю от того, каким чувствительным стало мое тело. Едва горячие сильные пальцы скользнули вверх, внутри снова горячо откликнулось и запульсировало жадным ожиданием.

Но все же остатки смущения заставили меня опустить глаза и тихо всхлипнуть, сжав бедра.

Их двое! В этом все дело. Они мои законные мужья, я всё понимаю. Возможно, даже оскорбляю их своей реакцией, но… всё же я не готова настолько, еще не привыкла до конца…

Опускаю голову, жду резких слов, но они не звучат. Пальцы императора с одной стороны и князя с другой продолжают мягко поглаживать кожу выше моих чулок, не предпринимая попыток забраться дальше.

Мне приятны их невесомые ласкающие прикосновения. Так приятны, что я все же улыбаюсь и расслабляюсь немного, чувствуя ласкающие губы Стейна у основания шеи.

— Ролана, нежная моя девочка. Вот так… Мы просто приласкаем тебя еще немного, погладим… Тебе же нравится? Скажи, сокровище мое, — соблазняющим шепотом горячит мою шею Стейн.

— Нра-вится…

Мои глаза закрываются сами собой от шипучего удовольствия, что начинает бурлить в моих венах.

Мужские пальцы обоих братьев цепляют край моих чулок и одновременно спускают их с моих бедер.

Ох! Влажное горячее прикосновение чьих-то пламенных губ к обнажившемуся колену заставляет снова широко распахнуть глаза. Это Аллард!

Император лукаво улыбнулся и еще раз наклонился к моему колену. А потом и вовсе опустился на ковер передо мной и продолжил покрывать мою ногу короткими обжигающими поцелуями. Меня это настолько ошеломляет, что только и могу, что смотреть на него во все глаза…

— Я же обещал, что не оставлю ни одного уголка этого дивного тела незацелованным, — широко улыбнулся он, глядя на меня снизу вверх своими пронзительными сапфировыми глазами.

Затрепетало все внутри от его головокружительной улыбки. Всегда его только серьезным видела. Никогда он мне вот так открыто не улыбался еще. И глаза его такими яркими восхищенными искрами не сверкали.

— Сокровище, драгоценность моя, Ролана… — хрипло прошептал он, приподнимая мою левую ногу за щиколотку и стягивая чулок до конца.

Потом настала очередь второго и на мне остался всего один единственный предмет из одежды.

Разгоряченная, открытая их голодным нетерпеливым взорам, я понимаю, какую выдержку сейчас проявляют мои драконы. Их звери жаждут обладать своей парой уже сейчас, немедленно.

Но человеческая ипостась сильнее. И Аллард, и Стейн сдерживают свою страсть, чтобы не испугать меня. Замедляются от малейшего моего напряжения и чуть-чуть отступают, чтобы, едва я привыкну, тут же пройти за границы моей стыдливости ещё дальше. И ещё дальше.

Но я и сама желаю узнать что таится за той чертой, которую мы еще ни разу не переходила со Стейном. Физиологическая часть не была для меня секретом. Я все же целитель. Но вот чувственная… Чувственная начала приоткрываться для меня совсем недавно. И мне очень хотелось пройти дальше по этому пути.

Вот только… Как? Их двое, а я… я только к Стейну успела хоть немного привыкнуть, к его рукам, губам.

Но ведь поцелуи и прикосновения императора не вызвали у меня отторжения. Наоборот! Осознание такого простого факта вызывает облегченную улыбку на моем лице.

Я улыбаюсь и любуюсь переливами яркой волнующей зелени в глазах любимого. Стейн зачарованно замирает. Его глаза вспыхивают чистым живым восторгом. А затем он резко подхватывает меня на руки и куда-то несет.

— Ты ведь знаешь ничего не будет против твоей воли, любовь моя, — низким рычащим голосом шепчет он, целуя мой висок.

Его