В активном поиске - Даша Коэн

Сюрприз, маза фака!

— Ты?

— Я. Герасимова Татьяна Петровна. Или как там было? — кивнула и форменно оскалилась, мечтая отчего-то вцепится в его холеное лицо. Серкан Болат недоделанный.

— Снежана Денисовна.

— Вишня Пьяная.

— Романова. Помню.

— Женщина «сама придумала, сама обиделась», — упорно я гнула свою линию.

А этот же, неправильный Айболит, только вновь рассмеялся, оглядел меня с ног до головы таким по-мужски горячим взглядом, что, кажется, даже мои многострадальные и прохудившиеся трусы намокли. Затем облизнулся и хриплым, пробирающим до костей, голосом произнёс:

— К тебе или ко мне?

Капец он непробиваемый!

— Не выйдет, — сглотнула я тяжело, чувствуя между тем, как по позвоночнику крадётся раскалённое электричество.

Вот же мужик, а? И чего я в нём нашла? Вообще, не мой типаж же, разве что тело классное. Под таким и полежать с разведёнными ногами не грех.

Ох, Снежана, ну вот куда тебя опять понесло? Всё, эксперимент признан неудавшимся. Возвращаться к благоразумию пора и горделивой стати. Не для него, Влада чёртового, моя вишня пьяная росла.

— Почему? — даже не думал тормозить этот полупокер.

— Трусы прохудились, знаешь ли.

— Снимем их. И мои тоже снимем для симметрии.

— Я передумала.

— Уверена?

— Абсолютно. Не люблю сплетников.

— Я? Сплетник? Да я плакался, что такую красотку упустил.

— Ещё и враль. Всё, уйди, старушка, я в печали, — и окончательно пригорюнилась, изображая поруганную невинность.

— И даже на брудершафт не выпьешь со мной?

— Не выпью, — буркнула я, но фужер всё-таки свой для чоканья протянула.

Минут десять мы сидели и молча пили каждый своё. Но надолго меня не хватило. Да и обстоятельства давили, заставляя все нутро дрожать и сжиматься от отчаяния.

— Вот что во мне не так?

— Кроме прохудившихся трусов? — подал голос, всё ещё сидящий рядом Айболит.

— Я с тобой не разговариваю, — всё ещё обиженно засопела я, но тут же добавила. — Но да, если не брать их в расчёт.

— Всё так, как по мне. Но тут ещё важно понимать, какие цели ты преследуешь?

— А вам, мужикам, лишь бы за так и даром подавай, да?

— Честно? Да. — улыбнулся он мне самой очаровательной улыбкой на свете. Или то на меня так третий бокал шампанского подействовал?

— Бессовестные вы.

— Моя жилетка к твоим услугам, Снежана Денисовна.

— Даже не знаю, ты такой балабол...

— Колись уже, Вишня.

Я же только въедливо на него глянула, а затем кивнула. Всё-таки душа требовала выговориться.

— Долго придётся слушать.

— У меня самые выносливые уши на планете, отвечаю.

— Что ж...

— Серый, нам бутылку шампанского и текилы. Тарелку раков и мясную нарезку, — затем глянул на меня жарко, или то мне только показалось, и приказал так, что и возразить стало неудобно. — Идём, Вишня моя пьяная.

— Куда?

— Вон за тот столик у окна.

— А зачем?

— За любовь пить будем.

— Ладно. Идём...

И Снежану понесло, не остановить.

Глава 10 — Утро вечера мудренее

Снежа

Сознание плывет. Уже не спит, но уже упорно ищет, о чем бы призадуматься. Вот, например, где это я проснулась? Неужели, все-таки у себя дома?

Приоткрыла один глаз — нет. Это явно не моя спаленка в типовой панельке с розовыми занавесками.

Ладно, а как я тут очутилась-то?

Так, помню, что мы с порно Айболитом вчера славно дали на грудь. Я ему даже поведала душещипательную историю о том, как я эпично уволилась из школы, где работала учителем последние пять лет.

— Причина? — прищурился Влад.

— А я в интернете из отпуска фотографии в купальнике выложила. Да еще и с бокалом шампанского в руках. Грешница!

— Не улавливаю причинно-следственных связей.

— А у нас педагоги — не люди. Ты знал? Отдыхать право не имеют и уж тем более в купальниках расхаживать. Точнее, имеют, но должны делать это под покровом ночи, чтобы родители их учеников ни в коем случае не увидели эту срамоту.

— А, так там купальник был такой же, да? Из разряда твоих труселей?

— Нет. Но суть дела не меняет. Попросили уволиться.

— Суки, — фыркнул Влад, а затем улыбнулся. — А покажи фотки те, а?

И я ему тут же дулю скрутила, считая, что он и так уже увидел достаточно.

Затем мы долго болтали о политике, о грабежных ценах на недвижимость в столице, о бестолковой музыке и, конечно же, о мужиках, которые совсем на Руси перевелись. Вот раньше были что — одни сплошные Алеши Поповичи, да Добрыни Никитичи. А сейчас? Позор!

Но признаваться в том, что я последние пять лет была одна и пребывала в активном поиске, у меня язык не повернулся. Насочиняла, что просто поссорилась с бывшим в бане, вот и загремела в их приемное отделение. И уж тем более не стала говорить, что последний раз сексом я занималась, кажется, уже никогда.

И вообще, возможно, что я снова девственница. Ибо, высока вероятность, что у меня между ног все за ненадобностью давно заросло — ни пройти, ни проехать. Про трусы волшебные тоже рассказывать воздержалась. Постеснялась. Как-то не с руки было такую чушь снова вслух упоминать.

Что было потом?

Как в тумане. Кажется, мы играли на бильярде. Пили. В дартс тоже. И снова пили. А дальше?

Ох, по всей видимости, я налакалась в зюзю.

А теперь в моей голове все смешалось, потому что я не могла сказать точно, то ли мне приснилось дальнейшее развитие событий, то ли оно случилось на самом деле.

Зажмурилась и напрягла мозги, а затем словила почти нестерпимый прилив бурлящей крови в низ живота, но да, перед моим мысленным взором, как прибитые стояли картинки с цензом, как минимум, двадцать один плюс.

Вот меня почти распинают у стены в душевой, сдирают с тела чертовы трусы, задирают ногу и одним решительным толчком заполняют на всю длину. А я шиплю и вонзаю зубы в горячую мужскую кожу, которая пахнет чистым сексом, табаком и еще ванилью. И я позволяю себя брать: вот так вот стоя, словно портовая шлюха, которая согласна поднять юбки, где угодно, если ее об этом только попросят. И меня имели, да: стоя, затем загнув раком, потом в рот, на полу ванной в коленно-локтевой, на спине. Позже пошли на второй раунд, но уже где-то на мягком диване, скручивая в такие неприличные позы, что к щекам моментально прилила краска стыда.

Боже, ну не могут же мне приснится все эти сумасшедшие оргазмы? Так просто не бывает...

Или нет?

Так, пора выяснить все опытным путем.

Повернулась осторожно и тихо