Алиса. Не моя сказка - Марина Зимняя

не обращая на меня внимания, натирает губкой белый комод. Его предплечья обклеены разноцветными картинками. Подобные художества украшают всю мебель в прихожей. Он поднимает на меня насупившуюся мордашку, а я одними губами говорю ему «привет» и прикладываю указательный палец к губам. Если они сорятся, заберу Ромку и уведу погулять. Но из кухни доносится только монотонное причитание Вики.

— Ну как так-то, Андрей? Ты забыл сколько мне лет?

Аккуратно заглядываю в кухню. Выдыхаю… Окна на себя взял Андрюха. Вика сидит за столом и экспрессивно натирает морковь на терке.

— Ты сама себя слышишь? Какой возраст? Напомнить во сколько твоя мама родила тебе братца.

— Приветики, — решаю обратить на себя внимание.

Подслушивать всё-таки не очень хорошо. Тем более я и так услышала лишнего. Походу я отдувалась за всех детей Суворовых играя на музыкальных инструментах. А Вика будет рожать папе с мамой внуков за Сашу и за Женю. Они у нас не спешат устраивать свою личную жизнь и становиться серьезнее.

— Если вы соритесь, я могу забрать Ромку, мы на площадку сходим.

— С чего ты решила, что мы ссоримся? — Андрей протягивает скребком по стеклу сгоняя воду. — Привет, Лисен.

Вика поднимает на меня взгляд. Улыбается.

— Подслушивала, да?

— Немножко, — показываю расстояние в сантиметр между указательным и большим пальцем. — Какой срок?

— Восьмая неделя пошла, — вздохнув произносит сестра.

— А я еще вчера заметила, как ты черный хлеб с салом, какао запивала, — хихикнув произношу я, и моментально оказываюсь пригвождённой взглядом Викуси к холодильнику.

— Это еще ничего, — давясь от смеха произносит Андрей. — Мы тут на днях сладкие кукурузные палочки в острый кетчуп макали. Я уже почти месяц эту картину наблюдаю, а она только сегодня тест сделать догадалась.

Вика смотрит на Андрюху убийственным взглядом, а с моего языка срывается:

— Вы в стоматологию доктора Левина давно ходили? — стягиваю остаток моркови с тарелки. Вика бьет меня по ладони.

— Руки грязные! Что Рома, что Алиса! Ты же с улицы пришла.

Отмахиваюсь от нее и закидываю кусочек в рот.

— Да вот на днях были, я же договаривался насчет тебя.

— Там просто есть чудодейственное кресло, — пережёвывая морковь, выдаю версию своей новой знакомой.

— Не вздумай в него садиться! — выкрикивает Вика. — Я сидела в нем пока Маше лечили зуб. Мне его парень прямо из-за стойки выкатил. Клиника в тот день была переполнена посетителями. И было это как раз пару месяцев назад.

Я прыскаю от смеха и давлюсь морковкой. Закашливаюсь. Вика подскакивает и начинает стучать мне по спине.

— Дорогая, ну это уже паранойя… Ты я смотрю меня совсем со счетов списала, — произносит Андрей отжимая тряпку в ведро. — Зачем нам какое-то кресло, когда я и сам о-го-го!

— Мой давай, о-го-го! Я с животом тут по стремянкам прыгать не собираюсь. Шторы тоже нужно постирать. Пыльные!

— Постираем, дорогая, обязательно постираем, — давя ухмылку соглашается с ней Андрей.

— Мама, я все, — в комнату заходит недовольный Рома.

Вика берет его за руки и начинает осматривать художества.

— И как это теперь отмыть, — чуть не плача произносит она. — Сыночек, ну зачем ты это сделал? Это же настоящий кошмар! — по ее щекам катятся слезы.

— И так будет еще семь месяцев, — вздохнув произносит Андрей.

— Крепись братан, — с усмешкой говорю я, похлопав зятя по плечу.

13

Сбрасываю очередной звонок от Яра и проверяю новый замок, прокрутив еще раз ключ в замочной скважине. Слесарь только что ушел. Сделав мне зачем-то пятидесятипроцентную скидку за свою работу.

— Лис, по-моему, ты преувеличиваешь. Нужно было просто попросить. Уверена Яр отдал бы тебе ключ без разговоров, — Вероника наглаживает кругленькое пузико Пеппер, а та разомлев от удовольствия лежит на диване мурча, как маленький электрогенератор. На самом деле я не знаю, как звучат электрогенераторы ни маленькие не большие. Просто в голове возникла именно это слово для ассоциации.

— Не хочу больше сюрпризов.

Веро вздыхает, качает головой.

Еще раз проверяю надежна ли заперта дверь. Почему-то я уверена, что Яр должен заявиться с минуты на минуту. Он уже засыпал меня сообщениями с извинениями. Несколько часов назад, его как будто прорвало. Сообщения приходили с периодичностью в две-три минуты, сейчас пауза достигает десяти-пятнадцати минут. Я давно перестала их открывать.

Какое счастье, что Вероника согласилась прийти ко мне с ночевкой. Потому что отражать его атаки в одиночку мне будет сложно. А Веро очень острая на язык, поставит в ступор кого угодно. Буду прятаться за ней, и ничего что она на полторы головы ниже меня и весит на пятнадцать килограмм меньше. Рядом с ней я буду чувствовать себя в большей безопасности чем одна.

— Чай будем? — не дожидаясь ответа, подхожу к чайнику и щелкаю кнопкой.

— Выключи его немедленно! Я принесла другой чай. Мне от твоего чая уже индийские слоны мерещатся.

— Вер, я не пью, — морщу нос. — Ты конечно можешь. Но я, пожалуй, пас. У меня кстати даже бокалов нет.

— Ой, да ну тебя, — Веро встает с дивана и подхватив бумажный пакет с пола, достает из него бутылку вина. — Штопор давай.

— А у меня нет, — растеряно произношу я, а Веро закатывает глаза.

— Тогда нам нужен саморез.

— Что нам нужно?

— Алиса! Ну ты как с луны упавшая, — шуруп такой, который можно вкрутить в пробку.

— Зачем? — реально чувствую себя тупой.

— Вот, полка висит. Ее ведь на что-то повесили.

— Ну логично.

— Кто вешал?

— Папа.

— Думаю твой папа не возит за собой постоянно ящик с инструментами. Вполне возможно, что у тебя в квартире есть такие элементарные инструменты, как пассатижи и отвертка.

Смотрю на нее уронив челюсть.

— Пожалуйста, только полку не откручивай… — открываю шкаф. Достаю из него коробку от обуви, в который лежит отвертка и еще какая-та ерунда. Я в названиях не разбираюсь. — Папа оставил. Может найдешь что-нибудь.

— Ну вот! Другое дело. Дюбель нам не нужен, — кидает обратно в коробку серую пластиковую штучку. Зажимает бутылку между коленей и вкручивает в пробку шуруп при помощи отвертки. Веро ловко орудует инструментами и через несколько секунд открытая бутылка вина уже стоит на столе.

— Пусть подышит, — произносит подруга и с головой ныряет в холодильник.

Яр угомонился и не пишет уже около часа. Мы с Вероникой приговорили бутылку вина и съели две пиццы. Маленького кусочка сыра и плитки молочного шоколада, оказалось недостаточно, пришлось заказать пиццу. Две средних Маргариты устроились у нас в желудках, как родные и мы решили заказать еще и роллы.

— Какая ты прожорливая, — говорю я, спотыкаясь через диванную подушку, плетусь к двери. Курьер