Во власти чувств - Эмилия Вон

Между нами повисло молчание, что и без того меня нервировало. Я рисковал, черт возьми. Не только гневом Маттео и безопасностью Адрианы, хотя с ее головы не упадет и волосок, но своим положением и шансом на торжество справедливости. Всем. На кону стояло слишком многое, но я намерен подарить Адриане возможность попрощаться со своей матерью. Даже если это будет последним, что я сделаю в жизни.

– Это связано с девчонкой Моретти, не так ли?

Я успел пожалеть, что сообщил ему об Адриане и моей новой роли в качестве няньки, хотя в подробности не вдавался, но обратного пути не было. Такова наша договоренность – он должен был быть в курсе всего происходящего внутри Каморры.

– Да. – Большего он не услышит от меня. – Просто сделай то, что я прошу.

– Ты забываешь, на чьей стороне, мальчик?

Я убью его.

Кровь в венах закипала от ярости. Я ненавидел от кого-либо зависеть, но в этой ситуации мне нужна была его помощь. Похороны назначили на утро, и мы не успеем доехать до Чикаго, только если не воспользуемся воздушным транспортом, но самолет в нашем случае не выход, поэтому вертолет – единственный логичный вариант, если я хотел, чтобы Адриана успела к началу церемонии.

Он знал, что больше ничего от меня не услышит, поэтому попытался найти для себя выгоду, как я и ожидал:

– Что я получу взамен?

Сукин сын.

– Я заметил активность на одном из легальных банковских счетов казино картеля, который получил большую сумму денег.

– И?

– Счет, который переслал эти деньги, находится за пределами США.

– Где?

– Я пока не выяснил.

За день до свадьбы по приказу Данте я проверял оффшорные счета картеля на предмет подозрительной активности с целью взломать один из них и обзавестись к нему доступом. Я не успел доложить ему о том, что мне также удалось поймать один из крупных переводов, который был совершен через три дня после перехвата товара Каморры практически на ту же стоимость. Счет, с которого была проведена транзакция, принадлежал одной крупной юридической компании, находящейся на другом континенте – в Японии. Она была зарегистрирована на бывшую жену партнера правой руки Кацу Кояма – Кумите[6] якудзы – Ямато Сато. Они очень тщательно поработали над шифрованием и защитой счетов, но, чтобы их взломать, много времени мне не потребовалось, особенно накануне свадьбы Адрианы, когда голова лихорадочно искала причину не думать о том, что через несколько часов ублюдок Данте станет ее мужем.

Из всего этого я сделал вывод, что картель и якудза стали сотрудничать, но, как известно, всего пару лет назад они воевали по разные стороны баррикад. Однако пока точной информации у меня не было, лишь теории, поэтому раскрывать все карты я не стал ни перед Данте, ни перед моим собеседником.

«Доверие – роскошь в нашем мире. Это подарок, который можно преподносить только особенным людям, поэтому будь разборчив в них, сынок».

Слова отца с детства врезались в память, поэтому я стал настолько разборчив, что к своим двадцати пяти годам одинок. Тем не менее я жив, а он – мертв.

– Этого мало, узнай, откуда был проведен перевод. Есть какие-то новости из Каморры?

– Пока нет. – Я посмотрел на часы, которые показывали час ночи. Пора собираться. – Пусть пилот будет готов на рассвете. Мне пора.

– Хорошо. Мы подготовим тебе вертолет. Я так предполагаю, ты будешь не один?

Это был не вопрос, конечно нет. Этот ублюдок все знал. Уверен, в Каморре еще были люди, которые на него работали, поэтому он избавлен от необходимости задавать мне вопросы. Возможно, за мной также кто-то следил. Он слишком хорошо играл свою роль, но от меня больше ничего не получит, пока я не пойму, что происходит. За все это время, что я находился в Чикаго, мне не удалось найти ни одной зацепки, которая указывала бы на виновность Маттео в смерти отца. Чутье подсказывало, что-то тут не так.

– Не нужно прикидываться идиотом, Джон, я могу в это поверить. Сделай, что я попросил, и не трать мое время.

Я закончил разговор, не дождавшись ответа. Голова раскалывалась, я трое суток нормально не спал, поэтому все тело бунтовало, но времени наверстывать упущенное нет. Пора было выезжать, если мы хотим успеть на похороны.

Я заблокировал ноутбук, захлопнув его крышку и вышел из кабинета, направляясь к лестнице. Адриана свернулась на краю кровати и мирно спала. Я подошел ближе и сел на край кровати. На ее лице не было и намека на страдание и боль, как в первую ночь: лицо расслаблено, дыхание спокойное, на губах застыла небольшая полуулыбка. Интересно, что ей снилось на этот раз?

Моя рука потянулась к ее ангельскому лицу и убрала небольшую прядь непослушных волос. Адриана слегка дернулась во сне, но не проснулась. Она перевернулась на спину, открывая обзор на свою фигуру, и я заметил на ней свою футболку. У нее была новая одежда, более того, я позаботился, чтобы у нее также было белье и пижама, однако она спала в моей футболке. Это заставило меня улыбнуться и почувствовать себя собственником, хотя я не имел права так думать. Она никогда не станет моей.

Не знаю, какого хрена, но мой мозг работал в неправильном направлении, потому что я хотел, чтобы она была моей, только моей. Я хотел владеть каждой частичкой этой девушки. С самого первого дня, как я увидел ее в том чертовом бикини с безмятежной улыбкой на лице и услышал ее звонкий смех, я хотел ее. Она словно свет, способный разогнать внутри меня тьму. Я бы сделал все, чтобы получить ее, но она – дочь Капо Каморры, человека, который убил моего отца, поэтому она никогда не будет моей. Даже если бы у нас и был шанс, она возненавидит меня, когда я покончу с ее отцом.

– Принцесса, просыпайся. – Я прикоснулся к ней медленно, чтобы не напугать, но она не двигалась. – Нам пора.

Она медленно открыла свои прекрасные глаза, которые в свете городских огней казались еще ярче и глубже. Зелень в них уступала темной бронзе, но между ними был баланс, который делал взгляд выразительнее. Она смотрела на меня сквозь приоткрытые веки, еще не полностью проснувшись. На безмятежном лице расплылась улыбка, но вскоре исчезла, когда Адриана встретилась со мной глазами. Однако этих секунд мне хватило, чтобы понять, что за эту улыбку я был готов пожертвовать многим.

– Что случилось? – Голос Адрианы немного хрипел после