Сваха? Нет, психолог - Елена Саттэр

силищей, она была очень душевной девушкой и частенько горевала над затоптанным её ногой сорок пятого размера червяком. Ещё она мило покрывалась румянцем при виде моего нового слуги, огромного Ванюши.

Когда я отправлялась с этими двумя в город, у меня создавалось впечатление, что я Джек в стране великанов.

Элиза была права, Мерзот, как коршун кружил вокруг моего поместья как в облике дракона, так и в человеческом. Несколько раз порывался пробиться в гости, уходил ни с чем, слыша басистое:

- Госпожа не принимает.

Посещение приёмов я отложила на неделю.

- Ах, вы не представляете, как у меня начинает болеть нога после танцев. Ночами не сплю.

Но не спала я по другой причине. Я даже сходила в публичную библиотеку при ратуше и поизучала статистику рождаемости. Порылась в законах, но там было написано таким запутанным языком, что я поняла без какого- нибудь седенького старенького юриста мне не обойтись, чтоб прояснил насчёт маячившей на горизонте каторге, но про это я подумаю чуть позже. Главный вопрос – женихи.

Что нашла из полезностей, так это замечательную книгу в нескольких томах что- то типа местного списка Форбс. Почему замечательную? Таки она была магическая. Все аристократические рода нашего королевства с живыми иллюстрациями, вот как на литнете, если через браузер читаешь.

А там кто родился, когда женился, заслуги перед отечеством и годовой доход. Купцы, можно сказать, во всей своей красе с подробной биографией и денежной массой за душой, которых надо убедить за товаром нашим в виде двадцати пяти невест явиться.

Я, не будь глупой, ориентируясь на мой блокнотик с описанием желанных суженых- ряженых для моих клиенток, на листочек выписала в столбик сто имён. С адресами, титулами. Отбирала естественно:

1) холостых, и даже не помолвленных, потому об этом статусе здесь тоже стояли упоминания;

2) с двадцати пяти до тридцати лет;

3) не хромых, не косых;

4) совсем не бедных.

Полистала, кстати, и нашла Кая. Полюбовалась на него и на надпись красным: «Женат на маркизе Люси Мышек». Моя фотография здесь тоже имелась. Ну хоть вырывай на фиг листок. Сижу мрачная на бочке, со связанными руками. Растрёпанная, фата набок. Убила бы такого фотографа. А Кай, наоборот, симпатичный на соседней страничке. Улыбается и волосами так размахивает. Почему не наоборот? Что за дискриминация такая? Ладно, пусть живёт.

Листочек с претендентами на двадцать пять одиноких сердец сложила в несколько раз, в декольте запихнула.

Потом в голову мысль пришла: а если приедут женихи, например, король своей волей прикажет, куда их здесь девать буду? Конечно, это выглядело по- дурацки, но я же должна была об этом подумать. А то пришлют мне сюда сто самых видных женихов: «Нате вам Люси за заслуги какие- нибудь (не придумала ещё какие), пристраивайте моих красавцев». А мне их и поселить некуда. Все гостиницы не соответствуют их аристократической чести.

И пошли мы с Брунгильдой и Ванюшей разведывать гостиницы и постоялые дворы. Их оказалось в нашем Предгорье, с учётом расположения от ближайших пригородов до центра, десять штук. И только в одну приличную можно было поселить женихов, и то, если набить их по десять человек в комнате. Еще и вальтом класть на каждой кровати. Как- то грустненько мне стало. Не согласятся так жить. А по питанию как? Кто их кормить будет, не моя же Элиза Биримор.

Заходила в каждую местную кафешку, принюхивалась, чая просила, потому как на поесть денег было жалко, они таяли как первый снег на руках.

Оценивала чистоту стола, специально платочком протирала белым. Чай на свет осматривала на предмет плотности и пробовала на сладость. Стала местным чайным сомелье.

С предприятиями общепита дела обстояли получше, чем с ночлежками. Галочки поставила напротив трёх. Если кормить мою мифическую сотню в две смены – от голода ноги не протянут.

Развлечения для тех, кто если всё- таки вдруг сюда прилетит, будут балы со специально выверенными списками приглашённых. Рассматривать гостей туда кроме моих двадцати пяти под микроскопом буду. Абы кого, то есть тех, кому тоже надо замуж, звать не будем. Самим мало. Там надо разрешать присутствовать только девицам пристроенным и матронам престарелым, на фоне которых мои девочки будут выглядеть королевишнами.

Вздохнула, вспомнив про поговорку, что я делю шкуру неубитого медведя. Миша, где ты? Кис, кис, кис. Мне денежка нужна. Приходи, шкуру оставь, да иди себе.

Когда обследовала городок, решила объездить окрестности. Может, придёт какая хорошая мысля в мою бедную головушку.

Глава 20

Мы сделали прямо семейный выезд: Брунгильда, чета Бириморов, Ванюша с кучером рядом и я. Гулять так гулять. Погода была прекрасная. Элиза набрала целую корзину всяких вкусностей.

Подножие в начале невысоких гор, куда я сразу же полезла обозревать красоту, с очень живописным лугом находилось совсем недалеко от окраины. Ну полчаса ехать. Вдали справа маячил тот самый замок, который, по словам Элизы и собирался купить Мерзот. Врал, наверное, ничего он не купит. Покрутится да уедет.

Брунгильда бодрой козочкой взобралась рядом.

- Ох, красота- то какая, госпожа Люси.

- Полностью с тобой согласна, даже дух захватывает.

Здесь тебе и отвесные скалы, и водопад вон там виднеется. А дальше уже поднимаются старшие собратья здешних горушек. Рассказывал как- то один приятель, что он посещает места силы, и прямо заряжается там. Вот здесь точно такие же имеются.

Я уселась прямо на траву, и глаза убежали вдаль, не спотыкаясь о преграды. Мысль, как и взгляд гуляла. Вон караван из долины вышел. Вереница повозок свернула с дороги и стали выстраиваться лагерем. Резонно. Вспомнила, что наши постоялые дворы, те, что я видела, явно были не предназначены на такое количество транспортных средств.

Они вытаскивали из повозок какие- то палки, скрепляли их, вкапывали. Ничто не завораживает, как наблюдение за тем, как кто- то работает. Люди действовали организованно, каждый выполнял какую- нибудь функцию.

“Каждый выполнял свою функцию”. Эту фразу я повторила в голове дважды. Что- то стало вырисовываться в моей голове.

Караванщики вытащили свёрнутую ткань и накрыли ею каркасы. Организовалось несколько палаток. Несколько людей отправилось на повозке в город. На рынок, наверное, припасов купить. Другие распрягли лошадей и, стреножив, отправили выгуливаться. Сколько времени прошло? Час? А внизу уже выстроился лагерь с кипящей в нём жизнью.

- Брунгильда, пойдём и мы тоже отведаем яств Элизиных.

А вечером я села писать письма- приглашения. Ровно двадцать пять. По числу своих клиенток.

- Элиза, нам надо фуршет организовать