Попаданка с приветом, или Дети, заберите вашу мать! - Алиса Квин

слова так, что жертва выглядит виновной. Если Совет решит, что ты угрожала ей… тебе не помогут ни титул, ни… происхождение, — продолжил говорить супруг.

Сердце ухнуло вниз. Но я все равно выпрямилась.

— Так ты думаешь, я не справлюсь? — тихо спросила я.

Киллиан нахмурился. Снова на миг закрыл глаза. Сделал глубокий вдох, а потом ответил тихо, почти неслышно:

— Я боюсь, что они найдут повод причинить тебе боль. И я не смогу их остановить.

Я подняла руку и слегка коснулась его щеки.

— Ничего, я справлюсь! — проговорила я с уверенностью, которую вовсе не чувствовала.

— Это не игра! — прошипел он. — Один неверный ответ — и…

— И они узнают правду? — прервала я. — Отлично. Мне скрывать нечего.

На лице мужа проскользнула мука. Такая, от которой у меня дрогнули пальцы.

Он чуть повернул голову и прикоснулся губами к моим пальцам, которые до сих пор касались его щеки.

— Ты не понимаешь. Кристалл проникает глубже, чем память. Даже то, что ты забыла… может всплыть.

В его глазах промелькнула тень. И это был даже не страх, а след того самого прошлого, о котором мне все твердят, но никто не говорит прямо.

— Тем более стоит пойти, — твердо ответила я. — Пусть хоть что-то из этого мрака прояснится.

Мы долго смотрели друг на друга.

— Тебя могут покалечить! Понимаешь?! — с болью сказал он. — Эта девчонка способна на все!

— Девчонка? — я прищурилась. — Кажется, она взрослая женщина и к тому же из знати. Что она может сделать? — теперь уже я повысила голос. — Сказать, что я ей ответила, когда она вела себя как… как… Как свинья в короне.

Я отошла от мужа и сложила руки на груди, сердито уставилась на него. Киллиан провел ладонью по лицу, будто сдерживаясь из последних сил.

— Ты не можешь так… — выдохнул он. — Даже если она этого заслуживает.

— Почему?! — шаг вперед. — Почему я должна терпеть, когда меня оскорбляют? Когда угрожают? Почему все считают, что со мной это нормально?

Киллиан замер. А потом так же резко шагнул ко мне, почти вплотную.

— Потому что я не выдержу, если потеряю тебя! — зло произнес он.

Его слова повисли между нами. Мне стало жарко. Он усмехнулся темно и безрадостно.

— Ты была моим наказанием. Ты стала моей слабостью…

Он отвернулся, будто не желал показывать свою уязвимость.

— Когда ты упала… я думал, что потерял тебя навсегда! — почти шепотом признался мужчина. Каждое его слово пожаром отзывалось в моей груди. — А потом ты очнулась. Но стала совсем другой. Будто не было всех этих ссор, будто ты не говорила, что хочешь расторгнуть этот брак… и вела себя так, будто ничего не случилось. Будто тебе все равно.

Я сжала ладони так, что ногти впились в кожу. Я была права — между супругами Уиллард все было очень сложно. Но ведь я не она!

— Не все равно. Совсем не все равно. — Прошептала я.

Он резко обернулся и посмотрел на меня. От этого взгляда, полного отчаянного страха, мурашки побежали по коже. Сердце пропустило удар и замерло.

— Тогда перестань рисковать собой, — прошептал он. — Я не позволю никому причинить тебе вред!

Я сделала шаг навстречу.

Он — тоже.

И мир сузился до расстояния в дыхание.

— Киллиан… — я выдохнула. — Я больше не хочу быть твоим наказанием.

— Тогда не будь, — почти коснувшись моих губ, ответил он. — Будь моей женой.

Напряжение не исчезло, наоборот, стало гуще. Но теперь в нем было меньше боли… и больше желания. Мы так и стояли — в миллиметре друг от друга. Его дыхание касалось моей кожи. Киллиан поднял руку. Неуверенно, словно боялся своего же желания, и кончиками пальцев едва коснулся моей щеки. Я затаила дыхание. Казалось, в этот момент мое сердце перестало биться. Глаза его потемнели. Мир исчезал, растворяясь в этом прикосновении…

Я уже почти закрыла глаза.

— Арабелла… — хрипло проговорил Киллиан, будто звук этого имени причинял ему боль.

Он наклонился ближе. У меня кружилась голова. Я жаждала прикосновения его губ, но внезапно на меня обрушилась мысль, что я виновата в неприятностях, которые грозят семейству Уиллард. Мне предстоит пойти через испытание Кристаллом истины, если я скажу что-то не то, если Совету станет известно, что я не Арабелла, что если…

Я отстранилась от мужа, стараясь не смотреть на него. Супруг не стал удерживать, только сказал:

— Ничего не бойся! Я буду рядом. На каждом шагу.

Я кивнула. В груди было горячо и тревожно.

— Я пойду собираться, — сказала я и практически сбежала из кабинета.

Почти без памяти добралась до своей комнаты и кратко рассказала обо всем Митрофановне и Грошику.

— Ой, чувствую… будет шухер, — вздохнула метла.

— Посмотрим! — пообещала я. — Я не сделала ничего плохого! Я кого-нибудь с рынка свергла с трона? Нет. Кого-то сожгла? Тоже нет. Значит, пусть не выдумывают.

— Я пойду с тобой! — тут же объявила Митрофановна.

Я посмотрела на нее с сомнением.

— Мить, нет! Мы не идем на прогулку, даже не на рынок! Это Совет магов! Как я им объясню, что принесла на допрос метлу?

— Подумаешь! — обиделась она. — Ты дракон! Можешь себе позволить хоть пылесос.

— Вот только пылесоса мне не хватает! — покачала я головой.

— Зато я могу с тобой пойти! — встрял Грошик.

Пока мы с метлой говорили, он молча наблюдал за нами, а теперь решил напомнить о своем присутствии.

— Точно! — неожиданно поддержала его метла, — Этого дурня ты можешь спрятать в карман, тогда ты будешь не одна!

— Сама ты дурень! — обиделся кошелек, — Но мыслишь правильно.

Я только подивилась тому, как умеют эти двое неожиданно сплочаться.

— Ладно, договорились, — вздохнула я. — Только при одном условии — ты сидишь в кармане и не отсвечиваешь, чтобы там ни происходило.

— Я буду нем, как бумажная купюра! — слишком поспешно ответил мне Грошик, поэтому я ему не очень поверила.

Однако идти на допрос, тем более с какой-то неведомой для меня штукой, было немного боязно. Пусть я храбрилась при Киллиане, но я все равно опасалась, что могу невольно причинить вред ему и детям. Но этого я не допущу даже ценой своей жизни. Сделаю все, чтобы дети и их отец были в безопасности!

— Не отвечай грубо, — консультировал меня по дороге Киллиан. — Эти маги сильны. Они готовы схватить любую возможность… избавиться от неудобных драконов.

— О, будет весело, — буркнула я. — Я постараюсь, конечно, но, если кто-то опять усомнится в моем здравомыслии, я и укусить могу.

Он тихо выругался, и дальше мы ехали в тишине. Каждый думал о своем.

Здание Совета магов было