Скрипка. Будь моей - Катя Хеппи

А ещё, хрен знает откуда взявшееся, возбуждение. Не было прямо сейчас в Скрипке ничего сексуального. Объемные джинсы, чёрная глухая футболка, разъехавшийся пучок и стеклянные уставшие глаза.

— Я уже успела сделать анонс на нескольких радиостанция и телеграм-каналах, и эффект был просто “вау”. Даже Войтас пообещал выделить средства на клип, если трек влетит. В чем я лично не сомневаюсь! Горжусь вами и Солнцевой. Крутышки!

— Можешь не приплюсовывать меня, Белова. Это Пума и его Солнце зачетно сработали, — сложив руки на груди, прогремел я. — Я лишь вторая гитара.

— Инструментовка полностью твоя, Дан. А это почти половина… — уточнила Белова, смотря на меня невообразимо долго и пронзительно. Но стоило и мне подзависнуть на её лице, как она тут же начала нервно грызть нижнюю губу. А потом несмело выдала: — Дан, взгляните на это. Я знаю, что это не совсем твой стиль. Но это пока все, что “Опасные” могут себе позволить.

— Чьи слова? — спросил, пробежав глазами две верхние строчки.

— Начинающий автор, который предложил нам слова без гонорара и авторских прав. Так что можешь свободно править текст под себя.

— Ничего лучше для меня не нашла? — резко спросил я. — Месть такая?

Не совсем справедливо было упрекать Скрипку в плохой работе. Она за короткий срок значительно так раскрутила нас. Наше расписание было таким же плотным, как и во времена пика нашей славы.

Тигр за две недели полностью свёл песню и записал её. Сегодня пропадал на фото и видео съемках превью.

Барс ремикснул свой старый хит и с подачи нового менеджера возобновил модельную карьеру. Наша модница!

Пума с Ми записали дуэт, в котором я засветился на второстепенных ролях.

Не помню, когда участники “Dangerous” так продуктивно и много пахали, притом все без исключения.

После звукостудии была запланирована примерка, после примерки — танцевальный зал, после пробы в реалити-шоу, а ночью — выступления в ресторанах и клубах.

— Ты можешь отказаться, Дан. Это лишь предложение, — подала голос Белова, подходя ближе, чтобы забрать листок. — Но если честно, я не знаю, когда смогу предложить тебе что-то более достойное.

— Предложи в дополнение к этому себя, — выпалил я первое, что пришло в голову… тело, член.

Да, твою мать, Скрипке стоило лишь приблизиться, и мозги потекли.

Мне снова хотелось ту податливую девочку, которая неприлично жарко целовала меня на капоте моей Toyota.

— Мне пора на выход, — округлил глаза Чунев и подскочил с диванчика.

— Жека останься! — взволнованно залепетала Белова.

— Энн, у тебя ко мне дело?

— Нет… То есть да. Нужно обсудить, — не нашлась Белова. — Жека, можешь просто остаться ещё ненадолго, пожалуйста.

— Пума, — оскалился я и махнул другу на дверь.

Взбесился так капитально.

Ведь эта бесячая зараза вздумала перетасовать мне все карты.

Я не для этого отыгрывал перед прессой, чтобы сейчас она моросилась от меня.

— Правда или действие, Скрипка? — отчеканил, когда мы остались одни.

— Что? — не поняла меня девчонка.

— Сыграем?

— Зачем? Не хочу, — возмущенно прошипела и отошла от меня за стол.

Страшно маленькой. Ведь я голодно облизывался и жарко полировальная её прикушенные губы.

— Почему же? Сможешь получить от меня ответ на интересующий вопрос или…

— Ты напишешь музыку для этой песни, а потом споешь…

— Ок, — с лёгкостью согласился я.

Текст был, конечно, сырой, но было что-то в этих строчка.

И сыпятся мечты будто домино

Живем не вопреки, а только лишь

Признайся, что не любишь меня давно

Признайся, что не любишь, а просто мстишь

— Сейчас моя очередь… — потянул я, вальяжно развалившись на диване. — Правда или действие?

— Правда, — уверенно ответила девушка, просверлив меня гневным взглядом.

— Каким был твой первый раз? Муж обрадовался, заполучив целку?

Напряглась моментально, но так проникновенно смотрела мне в глаза, раздумывая над ответом.

Только эти секунды молчания размазывали меня как катком по асфальту. Сразу в бесформенную лужу…

Потому что её первый раз должен был стать моим подарком на день рождения. С моим членом она должна была сравнить замшелый отросток Дементьева.

— Я передумала. Я хочу действие, Пантера… — прошептала, повернувшись ко мне спиной.

— Быстро ты переобулась…

— Что мне сделать… — резко перебила меня она, нервно дергая поникшими острыми плечиками.

— У меня столько вариантов, Скрипка, что я даже не знаю, какой выбрать… — форменным образом издевался я, видя, как низко опускается её головка. — Может секс. Или только минет. А может слёзное признание в любви с извинениями…

— Я уже признавалась тебе в чувствах, — повернулась ко мне лицом и посмотрела на меня. Робко, но так глубоко, что я впал в полную растерянность. — Но ты не поверил. Как, впрочем, и всегда. Ты же всегда мне не верил, Дан? Помнишь, как я тебе впервые призналась в любви, а ты высмеял меня перед всеми…

— И правильно сделал, — выпали я, заглушая своим криком ее надломленный голос. — Но ты все равно смогла меня одурачить. Ты повторяла мне “я с тобой”, а потом отдала и свой первый раз, и свою любовь, и целых два гребаных года другому.

— У меня были веские причины…

— Не существует таких причин, Скрипка! Я предал себя, нарушил обещание данное родителям, отвернулся от Лолы, хоть она была самым близким мне человеком, подорвал свою карьеру дракой… Я сделал все это из-за тебя… ради нашей любви… А ты? Что сделала ты? Продалась другому?

— Я не хотела этого…

— Возможно. Но ты не нашла веской причины отказаться… — орал я, не заметив, как подошёл вплотную к ней. — А сейчас можешь даже не пытаться искать причины оправдать себя. Их для меня просто не существует.

— Между нами уже ничего не исправишь? — до судорог болезненно спросила она.

— Почему же. Ты можешь быть моей постельной девочкой, — влепил ей в ответ.

Снаружи — гранит, но внутри…

Я рушился, рассыпался как песочный замок…

Со мной происходило что-то невообразимое. Я творил безбожное безумие. Заставлял ее страдать, но страдал и сам. Расползался от боли, но все равно поднимал планку, сам не понимая, как должен пережить это.

Я запускал автоматную дробь точно в ее сердце, но отчего-то она рикошетила в мое. А ведь Скрипка даже не сыпала в меня проклятия, не лупила меня своими маленькими кулачками, даже не давила на меня слезами.

Она просто смотрела… Смотрела глазами полными безусловной любви, боли и раскаяния.

Глава 20

Ann

— Ты можешь быть моей постельной девочкой.

— Ты хотел сказать, одноразовой шлюхой? — тихо сказала я, но хотелось орала во все горло: — “Мне больно, Пантера. Неужели ты не видишь? ”.

— Ну не одноразовой…

— Но шлюхой.