Скрипка. Будь моей - Катя Хеппи

— Дан, ты можешь поспать, — бормочет она доброжелательно. Но во мне на эту её заботу сразу вырастает горячий протест. Не хочу признавать, что она не стерва. Не хочу чувствовать, как мой внутренний мир зависим от внимания этой дряни. — Только скажи, какой адрес вбить в навигаторе.

— Там уже вбит. “Квартира”, - выдаю ей, пытаясь удобно устроиться.

Сон — это роскошество, которое мне не доступно в последнее время.

— Тебя ещё мучают кошмары? — спрашивает Скрипка, замечая, что, как я не стараюсь, заснуть не выходит.

До боли. До одури.

Словно то, что в её памяти остались воспоминания обо мне, имеют хоть какой-то смысл после того, как она выкинула меня из своей жизни.

— Это личное, Белова. А значит, тебя не касается, — голос дрожит, ведь меня так и не отпустило до конца.

До сих пор чувствую, как ее разбирает моя холодность.

Но что она хотела после предательства.

И если она не угомонится, если продолжит навязываться, то я просто-напросто начну сносить все вокруг. И просто устных выражений, характеризующих её ценность для меня, уже будет мало. Я покажу ей её реальную цену. Дешёвая шлюха.

Через десяток километров начинаю зевать и клевать носом, медленно погружаясь в сон.

— Если секс со мной будет лучшим в твоей жизни, то это докажет тебе, Дан, что ты ещё любишь меня… — тянет Энн, останавливая машину на обочине.

Пересаживается ко мне на заднее сидение и протягивает руку, отодвигая со лба мои скомканные во сне волосы. Придвигается ближе, закидывая ладонь мне на шею.

А потом…

Блядь.

Притягивает моё лицо к себе и притрагивается своими губами к моим. Невесомо, несмело, словно спрашивая позволения дать мне больше.

К черту все.

Хочу её…

И если она будет хороша, то это докажет мне, не что я её люблю, а что она настоящая шваль, прекрасно овладевшая техниками секса.

Приподнимаю и тяну на себя. Скрипка раздвигает ноги и садится верхом. Смотрит изучающе, а я топлюсь под взглядом её голубых глаз. Облокачиваюсь о спинку сидения, а она тут же нависает надо мной вплотную. Раскрывает языком мои губы и напористо проникает вглубь.

Сама, по собственной воле ласкает своим язычком каждый уголок моего рта.

Кайф нереальный… Током прошибает каждую клеточку, каждый волосок…

Сладкая, податливая, хоть прямо сейчас бери и раскладывать под собой.

Но нет, хочу ещё больше её поцелуев на своём теле. Энн скользит пальчиками под мою футболку, нежно поглаживая кожу, тянет её вверх, а потом снимает через голову. И только моя грудь оказывается обнажённой, начинает покрывать её поцелуями. Быстрыми, но опаляющими. Когда понимаю, что горю уже весь, отстраняю Скрипку от себя, но лишь для того, чтобы уложить на спину, уперевшись уже гудящим от напряжения стояком ей между ног.

Энн, чувствуя моя возбуждение, раскрывается ещё шире для меня и, просовывая руку между нашими телами, гладит мой член. Через одежду, но и это охрененно жарко для той прежней Энн, которая краснела от моих невинных поцелуев.

Пьяный в стельку от происходящего и неспособный больше ждать.

Хочу её и если не сделаю этого в кратчайшие сроки, то яйца просто треснут.

Дергаюсь для того, чтобы стянуть с нас одежду, но…

— Дан… Дан… — трясу головой, не понимая ни хуя.

Потому что это не голос Энн и касания тоже не её.

— Дан…

Открываю глаза и меня тут же ведёт.

Пошатывает ото сна…

Сон, блядь…

Это был всего лишь сон…

Сон, от которого я чуть не обкончался…

Твою мать!

— Дан… — снова тянет озадаченная девушка.

— Ло, что ты тут делаешь?

— У меня к тебе такой же вопрос, — замолкает на секунду, а потом, следя за моей реакцией, продолжает: — Белова, сказала, что ты попросил её привезти тебя сюда…

Вот черт!

Вглядываюсь в надпись маршрута на навигаторе. Читаю “квартира”, а нужно было “квартира новая”.

“Квартира” — это мой старый пенхаус, который так и остался Ло после нашего разрыва. Я его покупал для неё. У меня даже никогда не было от него ключей. И я не был здесь два года.

— Где она? — хрен знает с чего набрасываюсь на Лолу.

Хотя понятно с чего… Белова. вероятнее всего, решила, что я снова сошёлся Ло.

— Ушла, как только я села в машину… — игнорируя мою злость, чеканит девушка. — Дан, во что ты снова играешь с этой бесячей выскочкой?

— В поддавки…

Глава 24

Дан

В сердце хлама килограммы,

Привыкаю жить разлукой.

Не волнуйся, моя мама,

Всё в порядке, депрессуха.

— Что это? — поднимаю со стола один из исписанных листочков, когда Энн возвращается в свой кабинет, в котором я уже её заждался.

— Зачем спрашиваешь, если и сам все понял? — чеканит она, вглядываясь в мое лицо. — Злишься?

— Скорее удивлён, — успокаиваю её, видя её смятение. — Слова песни, с которой работаю я, тоже твои?

Прикусив губку, несмело кивает.

Но мне этого хватает…

Нет, не чтобы разозлиться…

А чтобы вспыхнуть.

Скрипка даже на расстоянии двух метров дразнит все мои рецепторы. В коротком белом платье и с лёгким макияжем она выглядит нежным и хрупким ангелом. На языке вмиг ощущается её сладкий вкус, который волнами перекатывается у меня во рту, запуская обильное слюноотделение.

В голове мутнеет от очередной дозы адреналина, который литрами вырабатывается во мне в последние дни. Потому что я как заправский псих схожу с ума и отчётливо осознаю это. Злюсь безумно на это свое состояние, которое не тухнет, как я его не гашу в себе. Я ору, называя Скрипку манипуляторшей, прожженой сукой, продажной дрянью, но она ведет себя совершенно не так, и это заставляет меня относиться к ней не так, как нужно относиться к предательнице.

В общем, рвёт меня по полной.

— Почему не сказала сразу?

— Ты бы отказался из принципа, — выпаливает и отмерев, кидается к столу сгребать свои черновики. — Тебе же противно все, что связано со мной.

Одна мучительная фраза и меня вынесло на раз.

Вакханалия, когда хреново и от того, что я обижаю Скрипку, и от того, что я отношусь к ней без заслуженной порции ненависть.

И я не понимаю, как это закончить…

— Дан, что ты здесь вообще делаешь? Ты должен быть в другом месте… — резко замолкает, снова прикусив губу.

— И где я должен быть? — выпаливаю, понимая, что она спалилась.

— Не знаю… Но не здесь. Уже слишком поздно.

— Тогда почему ты