Скрипка. Будь моей - Катя Хеппи

Все они организовывали траурную панихиду моей ненависти. Я, конечно, мог бить себя в грудь и орать, что мне было ещё хуже, что Белова сама выбрала этот путь.

Но спасло бы меня это…

Я уже не знаю.

Потому что все чаще и чаще я ловил себя на мысли, что готов задушить свою гордость, лишь бы быть счастливым. Но все ещё надеялся, что моё счастье не в Скрипке.

— Белова, — окликнул её. — Мне нужно срочно съездить кое-куда. Дорога может занять несколько часов. Поэтому мне нужен водитель. А у тебя как раз бессонница…

— Чернов… — оскалилась она, явно недовольная моим предложением.

— Мне нужно на семейную ферму, — перебил её я, надеясь, что это место значит для неё то же что и для меня.

— Только на твоей машине. Моя боюсь, что может не доехать…

— Ок, — скрывая радость, отбиваю я. — Первым веду я. Обратный путь ты, а я сплю.

Замираю у водительской двери, ожидая ее.

Целых три часа вдвоем и столько же обратно. Эта мысль будоражит меня, стирает всякую отстраненность, заставляет видеть возможность для реализации моих тайных желаний…

Глава 22

Дан

Энн, конечно же, устраивается на заднем сидении, но в данной ситуации я рад этому. Хочется для неё немного тишины и спокойствия, а не моих бесконтрольных нападок.

Лишь трогаемся, включаю музыку и приказываю себе не пялиться на неё даже в зеркало заднего вида, позволить ей расслабиться и уснуть. На выезде из города осознаю, что меня больше не жжёт её взгляд, отворачиваюсь и убеждаюсь, что Энн спит. Сбавляю скорость и неспешно веду машину, погружаясь в мысли, которые наверно уже в тысячный раз по кругу гоняю в своей голове.

Если она пришла в “Dangerous” ради меня, тогда почему больше не пытается вернуть меня?

Почему не уходит, если поняла, что я не приму её обратно?

Сколько времени она ещё будет работать с “Опасными” и на сколько времени хватит моей ненависти?

Надеюсь продержаться подольше, чтобы она по максимуму ощутила боль и разочарование…

Только вот главный вопрос, что будет, если она не уйдёт из “Опасных”, а моя ненависть к ней остынет.

Ведь однозначно остынет…

Уже и так не пылает тем всепоглощающим костром, который был в самом начале. Раньше я устроил бы ей бесконечную выматывающую бессонницу, а не искал возможность продлить путь, а заодно и ее сон.

Загоняя тачку на участок, осторожно паркуюсь и, немного помедлив, тихо выхожу на улицу. Отхожу на десяток метров и останавливаюсь, не понимая, что делать и куда идти дальше.

В дом не хочу.

Он хранит воспоминания нашей любви, а я не хочу их воскрешать в памяти, но и впускать в этот дом что-то другое не хочу.

Пусть там останется моя маленькая бесячая выскочка…

За прошедшие два года часто приезжал сюда, но ни разу не открыл дверь. Гулял по запущенному саду, двору, вспоминал родителей, детство, но ощущал лишь сквозняк от пустоты и одиночества. Бесился, виня в этом Скрипку, и возвращался в Москву, в клубы и рестораны, где было полно людей и веселья. Но там накрывало ещё больше, потому что вся эта толпа не грела мою душу, только какая-нибудь фанаточка тело.

Оборачиваюсь на машину и вижу, как Скрипка начинает возиться на заднем, а потом и вообще выходит ко мне.

Трёт глаза, сладко потягивается, даже улыбается в тусклом свете фар. А я в который раз поражаюсь, как я мог влюбиться в неё.

В вот такую…

Без косметики. Совершенно неженственную. Скорее похожую на девочку-подростка, создающую проблемы родителям, чем на девушку, из-за которой парни теряют голову.

— Я даже не заметила, как уснула… — сонно бормочет, подходя ко мне. — Мы давно приехали? Почему не разбудил?

— Только что, — вру я. — Я собирался взять кое-какие вещи дома и вернувшись отправить тебя за руль.

Энн кивает, а я отправляюсь черт знает за чем к дому. Открываю дверь только потому, что ей так сказал.

— Дан, можно мне войти? — шпарит мощно от её просьбы, пробивает горячими разрядами.

— Зачем?

— Мне очень нравилось здесь. Словно это был и мой родной дом.

Чувствую, как земля уходит из-под ног, как захватывает желанием поверить ей, довериться.

Разворачиваюсь и прямиком двигаюсь к ней. Хочу видеть её глаза. Хочу понять, что заставляет меня снова вестись на её слова. Ведь прощать, так не похоже на меня.

— Дан, мне кажется, это правильное место, чтобы поговорить… — говорит робко, а я задавливаю все чувства, которые хлынули, как вода из гейзера. — Я уже не жду, что мы будем вместе или что ты хотя бы простишь меня. Я просто знаю, что нам обоим станет легче, если я смогу объяснить тебе свой поступок. Дан, я действительно очень любила тебя и не хотела уезжать…

— Скрипка, тормози, — разворачиваюсь, не выдерживая её взгляда. Такого несмелого, но полного надежды. — Если ты не поняла, то мне совершенно неважно, почему ты бросила меня. Важно, что ты это сделать.

— Дан, мне пришлось уехать…

— А мне пришлось забыть тебя. И я был бы рад и не вспоминать. Но ты вернулась вся такая правильная, белая и пушистая, что аж тошнит, — замолкаю, слыша, как она глубоко дышит за моей спиной.

На панике поворачиваюсь обратно для того, чтобы проверить все ли в порядке с ней.

Ее трясёт, а я пиздец, как хреново себя контролирую. В глазах темнеет оттого, что я хочу усадить её на колени и слушать, как она скучает, как сильно любит меня.

Но блядь…

Это будет ебучая ложь…

Потому что если любила бы, то нашла бы способ быть со мной. Мы бы нашли, если бы она не сбежала без гребанных объяснений, которые сейчас выдумала для меня.

— Белова, нам обоим станет легче, если ты вернёшься в свою Англию, — выпаливаю и, находя в себе силы, залетаю в дом и захлопываю за собой дверь.

Черт знает, какого хрена я все это затеял?

Прислоняюсь затылком к двери и прикрываю глаза. Кровь пульсирует в висках, сердце тарабанит и грозит выскочить. А в мозгах так и крутятся её токсичные слова. “Любила и не хотела уезжать”.

Глава 23

Дан

Скрипка ведёт мой спорткар медленно, настолько неуверенно, что хочется перехватить руль поверх её ладоней.

Или мне просто хочется прикоснуться к ней.

Сижу вроде бы спокойно, но на самом деле пиздец как разрывает.

Адреналин хреначит по венам, ища