Вдова драконьего генерала. Лекарка для его наследника - Диана Фурсова

— С вашей печатью, милорд. В нём было сказано, что леди Элианна получает право временно закрыть детское крыло от чужого доступа.

— Я такого письма не писал.

Марта закрыла глаза.

— Я боялась этого.

Лика почувствовала, как кусочки начинают складываться в страшный, но пока неполный узор. Кто-то отвлёк генерала прорывом на границе. Кто-то дал Элианне или воспользовался её именем, чтобы поставить метку в комнате наследника. Кто-то заверил это через Вейрана. А ребёнку сказали, что дверь к матери откроется, если он будет хорошим.

И все эти годы самым удобным ответом было: проклятие матери.

— Где это письмо? — спросил Каэль.

Север ответил не сразу.

— В архиве западного крыла. Вместе с временными распоряжениями того года.

Лика невольно усмехнулась.

— Моё крыло оказалось не просто клеткой, а кладовой ответов.

Каэль повернулся к ней.

— Это не ваше крыло.

— Пока что я в нём живу. Под замком, но всё же.

— Вы не войдёте в архив без меня.

— Конечно. Ведь если я прочитаю бумагу раньше вас, она, возможно, сама прыгнет мне в руки и откроет путь к власти.

— Вы снова шутите там, где не понимаете опасности.

— Нет. Я пытаюсь не закричать. Разница существенная.

Эти слова вырвались слишком честно. Лика сама почувствовала, как после них в комнате что-то сместилось. Каэль смотрел на неё уже не как на дерзкую обвиняемую, а как на женщину, которая действительно держится за иронию, потому что иначе рухнет.

Это длилось всего миг.

Потом он снова стал генералом.

— Север, западный архив открыть. Стражу выставить с обеих сторон. Никого из слуг без моего разрешения не впускать.

— Да, милорд.

— Ровена, вы отстранены от покоев наследника до проверки.

Ровена побелела.

— Милорд…

— Это не просьба.

— Я служила маленькому лорду с младенчества.

— И за это время в его комнате появился знак, о котором я не знал.

— Я не ставила его!

— Но скрыли его сегодня.

Ровена открыла рот, закрыла, поклонилась и вышла. Лика проводила её взглядом. Женщина не казалась побеждённой. Обиженной — да. Напуганной — возможно. Но не побеждённой.

Когда дверь за ней закрылась, Лика сказала:

— Она будет мешать.

— Это уже не ваша забота.

— Если она мешает узнать, что произошло с Арденом, значит, моя тоже.

Каэль посмотрел на неё.

— Вы быстро присваиваете себе чужие заботы.

— Может быть, потому что свои у меня отобрали вместе с именем.

Он ничего не ответил.

Через несколько минут они уже шли в западное крыло. Каэль впереди, рядом с ним Север, за ними Лика и Марта, дальше двое стражников. Процессия получилась почти торжественная, если забыть, что торжественно здесь вели не хозяйку к её владениям, а подозреваемую — к архиву, где могли лежать доказательства её собственной вины.

Западное крыло встретило их холодом и пылью.

Днём оно казалось ещё более запущенным, чем утром. В коридорах горели не все светильники, ковры были выцветшими, у стен стояли накрытые тканью кресла, а в углах темнели следы старой сырости. Это место не просто давно не использовали. Его старательно обходили. Даже слуги, присланные с ключами, держались ближе к выходу и переглядывались, как люди, которым велели войти в запретный лес.

Лика остановилась у окна. Стекло было мутным, на подоконнике лежал слой пыли. Кто-то провёл по нему пальцем совсем недавно — тонкая линия тянулась к щели в раме.

— Здесь кто-то был, — сказала она.

Север сразу ответил:

— Слуги готовили комнаты к вашему приезду.

— Слуги обычно рисуют пальцем стрелки на пыли?

Каэль подошёл ближе. На подоконнике действительно была не просто линия. Она тянулась к правому коридору, едва заметная, но намеренная.

Марта перекрестила пальцы тем самым странным жестом, который Лика уже видела в храме.

— Западное крыло не любит чужих.

— Прекрасно, — сказала Лика. — У нас взаимно.

Каэль приказал стражникам осмотреть коридор. Те ушли вперёд. Через минуту один вернулся и доложил:

— Следов нет, милорд. Только пыль.

— Пыль уже след, — сказала Лика.

Север бросил на неё недовольный взгляд.

— В этом крыле десятки закрытых комнат. Если проверять каждую пылинку, архив мы откроем к зимнему солнцестоянию.

— Тогда начнём с того, что проветрим, вымоем полы и снимем эту ткань с мебели. Если мне здесь жить, я не собираюсь дышать чужим запустением.

Север застыл.

— Простите?

— Вы слышали. Западное крыло нужно привести в порядок.

— Леди, это крыло закрыто не из-за лени слуг.

— А из-за чего?

Управляющий промолчал.

Лика повернулась к Каэлю.

— Вот видите? Опять красиво молчат. Если крыло опасно — скажите, чем. Если не опасно — дайте людей, воду, тряпки, свечи и список комнат, куда нельзя входить без вас.

Север выглядел так, будто она предложила разобрать замок по камешку.

Каэль спросил:

— Зачем вам это?

— Потому что Ардену нельзя жить среди страха. А страх в этом доме лежит слоями: на портретах, в комнатах, на лестницах, в словах слуг. Если западное крыло связано с записями, печатями и старыми решениями, оно должно быть не проклятым чуланом, а местом, где можно разобраться в правде. И да, если меня всё равно здесь заперли, я хотя бы сделаю клетку пригодной для жизни.

Марта смотрела на неё с явным беспокойством, но в глазах у старой няньки было что-то ещё. Почти одобрение. Может быть, даже надежда.

Каэль молчал достаточно долго, чтобы слуги в конце коридора начали переминаться с ноги на ногу.

— Север, — сказал он наконец. — Выделить двух горничных, двух лакеев и человека из службы огня. До вечера привести жилую часть западного крыла в порядок.

— Милорд, — управляющий склонил голову, но в голосе его впервые прорезалось сопротивление, — сейчас люди заняты крылом наследника и нижней галереей. Кроме того, на содержание западного крыла в этом месяце не выделено средств.

Лика медленно повернулась к нему.

— Как интересно.

Север замолчал.

Каэль тоже посмотрел на управляющего.

— Что значит — не выделено средств?

— После закрытия крыла расходы были сокращены. На основании распоряжения…

— Чьего?

Север сжал губы.

— Внутреннего хозяйственного решения.

— Чьего? — повторил Каэль, и на этот раз в голосе было уже не просто раздражение.

Управляющий открыл книгу, которую держал под мышкой, но листать начал слишком медленно.

Лика подошла ближе.

— Вы же помните. Просто