Моя истинная. На завтра и навсегда - Лесана Мун

— Спокойной ночи, — говорю.

Слышу ее смущенный смешок и сжимаю зубы, чтобы снова не начать целоваться.

— Спокойной. — отвечает.

Один раз. Всего лишь. Касаюсь пальцем ее мягких губ, борясь с собой. И резко развернувшись, ухожу.

Спокойной ночи… ХА! Да я глаз не сомкнул до самого утра! Как последний кретин! Бегал по спальне туда-сюда, вспоминал какая у нее кожа, какой вкус у ее губ. Как влюбленный малолетний придурок, честное слово!

К завтраку пришлось долго отмокать в душе, чтобы выглядеть более-менее прилично. Я уже одевался, когда в дверь постучали. Открываю. На пороге Георг.

— Не понял. Ты чего? — спрашиваю.

— Их нет в спальне, — отвечает, теребя в руках бумажку.

— Что⁈

— Вот. Это тебе, — дает бумагу. — Лежало на столе.

Опускаю глаза вниз. Сердце сжимается, когда я вижу то, что написано.

«Приходи на поляну. Один. В. Ш.»

Вольфганг Шварц.

Глава 9

Лена

— Вставай, соня! — дергает меня Вика. — Пойдем, выгуляем Пусика, ему надо пи-пи.

— Идите сами, — зарываюсь в одеяло, не желая так рано вставать.

— Нет уж. Я поговорить хочу, а это лучше делать на свежем воздухе, там меньше шансов, что кто-то подслушает. Вставай, лежебока!

Вика стягивает с меня одеяло, не давая понежить и досмотреть чудесный сон. В нем я бежала по лесу, под босыми ногами хрустели опавшие листья, нос забивал запах мха, костра и чего-то вкусного… но не съедобного. И бежала я не одна. За руку меня держал Ксандр. И выглядел он… очень сексуально в одних только тонких штанах. Во сне мне хотелось убежать от него, чтобы он догнал, повалил меня в листья и… Что и я не успела понять, Вика разбудила.

— Ладно, встаю, дай мне пять минут, — бурчу, скрываясь в ванной.

Когда мы выходим на прогулку, какое-то время идем молча. Я все еще под впечатлением от сна, Вика в раздумьях о чем-то своем. Пусик, уже сделавший все свои дела, просто носится вокруг, распугивая мелких птичек, гоняя только ему видимых зверьков и всяких жучков.

— И? Что теперь будешь делать? — внезапно спрашивает подруга.

— В смысле? Разве что-то изменилось?

— То есть, ты по-прежнему будешь его девушкой?

— Ну да. Мы же договорились. Неделя.

— А тот факт, что тебя унижают все, кому не лень, тебя не смущает?

— Ты преувеличиваешь. Не очень красиво по отношению ко мне себя вели только бабушка и эта Диана. Ну… хамить пожилой женщине я не считаю нужным, а молодую нахалку я поставила на место.

— Я бы так не сказала. Скорее, ты указала ей на место, а надо было сопроводить, — как обычно недовольна Вика.

— Я сказала то, что хотела. Ни больше, ни меньше, — отвечаю.

Мы снова идем молча, но недолго.

— А вообще, ты классно ей ответила. Можно было бы еще и контрольный в голову, но все равно, ты молодец, — сообщает мне Вика, кидая Пусику палку подальше. — Я даже удивилась, когда ты выразилась в ее сторону.

— Я сама удивилась, — смеюсь. — Просто пока эта Диана говорила и облизывала глазами Ксандра, мне стало как-то обидно, что ли… И захотелось дать сдачи, пусть и словесно.

— И правильно! Пусть знает, что этот мужик занят! Кстати, сам Санек как-то вяленько трепыхался за ужином. Складывается впечатление, что он не против ухаживаний той мымры.

— Не говори так! — внезапно отвечаю довольно резко, заставив Вика приподнять в удивлении брови. — Ксандр не из этих уродов, которые спят со всем подряд!

— Да как скажешь, — усмехается подруга, шутливо поднимая руки вверх.

— Ксандр был сам не свой на ужине, думаю, на то есть веские причины…

Я как раз собираюсь еще что-то сказать в защиту моего фиктивного парня, но тут раздается низкий мужской голос:

— Вот правильно, красавица. Вот так руки и держи, чтобы я их видел. И ты, вторая, тоже руки подними вверх.

Мы с Викой поворачиваемся в сторону говорящего. Трое мужиков. Коротко стриженные, хмурые, серьезные такие. А лица такие… Позади нас раздается предупреждающий рык.

— Собачку-то попридержи, — говорит Вике самый здоровый из трех, направляя на Пусика какой-то интересный пистолет, не металлический, а какой-то как пластиковый, прозрачный, — если не хочешь, чтобы она прямо тут и сдохла.

— Пусик! Нельзя! Сидеть! — от испуга голос Вики звучит визгливо, и пес не сразу реагирует, наоборот, начинает громче рычать и прижимается к земле, явно собираясь атаковать. — Пусик! Нельзя!

— Не надо, пожалуйста, не стреляйте в него, — я чуть сдвигаюсь, загораживая Вику и Пусика, — он хороший, просто не всегда подчиняется командам.

И тут наш питомец, совершенно игнорируя приказ хозяйки, кидается на одного из мужиков. Раздается тихий хлопок и Пусик заваливается на бок.

— Ты⁈ Ты что сделал⁈ — глаза Вики расширяются, лицо белеет.

Я в шоке замираю, а потом обращаю внимание, что пес дышит.

— Вика, он…

Но кто меня слушает? Подруга уже кидается на мужика. Ну вот серьезно? С голыми руками на того, кто держит пистолет? Снова раздается хлопок и Вика, не добежав всего два шага до мужика, падает в траву.

— Это транквилизаторы. У меня есть четкий приказ не вредить вам, но если будете упираться — успокоить. Тоже желаете поспать?

— Нет, — отодвигаюсь, — предпочитаю находиться в сознании.

— Отлично, тогда следуйте за мной. Не волнуйтесь, ваша подруга и ее питомец тоже пойдут с нами.

И действительно, один амбал берет на плечо Вику, а второй, даже не поморщившись, тяжелого пса.

— Панамку! — восклицаю я, показывая на валяющийся в траве головной убор. — Панамку возьмите, пожалуйста.

Амбал бросает на меня кровожадный взгляд, но все же наклоняется, подбирает шапку и, сминая ее в кулаке, идет вглубь леса. Следом за ним иду я, а дальше — остальные.

Идти приходится довольно долго, но в конце концов, мы выходим к небольшой речушке, на берегу которой, с удочкой сидит мужчина. Я бы поверила, что он обычный рыбак, да только слишком уж богато одет дяденька: кожаная куртка из явно дорогой кожи, под ней рубашка, я такую видела в каком-то модном журнале. Прическа и небольшая борода мужчины стильно