Моя истинная. На завтра и навсегда - Лесана Мун

— Отпусти меня, — прошу, глядя в стремительно желтеющие радужки.

— Леночка… Я не хочу, чтобы ты уезжала. Дай мне шанс. Дай нам шанс.

Что-то внутри меня очень хочет остаться. Хочет поверить, что у нас что-то может получиться. Но рациональная часть меня в ужасе и именно она сейчас побеждает.

— Нет, извини.

Ксандр отпускает мои ладони, которые только что держал в своих пальцах. Его лицо остается спокойным и только глаза, утратившие свое сияние, выглядят черными провалами.

— Ну что ж, держать тебя здесь силой я не буду.

Произносит и сам, первый, поворачивается ко мне спиной! Сжав зубы, чтобы не издать ни одного звука, давлюсь слезами и иду в противоположную сторону от Ксандра.

Не помню как добралась до своей комнаты. Помню только, как плакала, укрывшись с головой одеялом. А пришедшая утром Вика ругала меня на чем свет стоит.

— Лена, одумайся! — Подруга пытается меня вразумить.

— Вика, он оборотень! Ты понимаешь это⁈

— Ну и что? У всех свои недостатки! Ты, например, разговариваешь во сне! А милейший Пусик — храпит!

— Если человек покрывается шерстью, бегает на четвереньках и воет на луну — это не недостаток!

— Согласна! Это достоинство! Смотри: ты получаешь два в одном! И парня, и собаку. Представляешь? Это же мечта просто! Ох! — Вика садится на кровать, выпучив глаза куда-то в стену. — Это же что, получается и рыжик тоже оборотень?

— Не знаю, — буркаю, собирая вещи в сумку.

— Ма-а-амочки родные! Тогда понятно, почему меня так от него штырит. Это же мой идеал! Может, передумаешь уезжать? У меня вот только личная жизнь стала налаживаться. Пожалей подругу, а?

И смотрит на меня жалобными глазами. А у меня опять наворачиваются слезы.

— Ты можешь остаться, если хочешь, — отвечаю через силу.

— Не, ну я своих не бросаю. Мужиков много, а лучшая подруга — одна.

И мы улетаем. Долго смотрю в окно самолета, все надеясь, что сейчас увижу идущего к трапу Ксандра. Но он так и не появляется. Даже когда самолет набирает высоту, я все еще надеюсь. Напрасно…

Глава 11

Виктория

— Приветики, — захожу внутрь, постучав только для приличия.

Георг лишь на секунду отрывает взгляд от приборов.

— Это кабина пилота, тут нельзя находиться посторонним, — чеканит.

— Ну какая же я посторонняя? Я очень даже сторонняя. Разговор у меня. Важный, — показываю глазами на второго пилота.

После секундной паузы, рыжик говорит:

— Верн, выйди ненадолго, я позову.

— Да, Верн, мы позовем, — повторяю, едва дожидаясь, пока второй пилот выйдет, и тут же усаживаюсь на его место. — Классно тут у вас, однако.

— Ничего не трогайте, если не хотите, чтобы мы совершали экстренную посадку где-то на необитаемых островах.

— Ты и я на необитаемом острове. Звучит почти как мечта, — мурлыкаю, игриво перебирая локоны волос.

— У вас был какой-то важный разговор? — Георг намекает, что мне пора на выход.

— Угу. Был, — киваю, рассматривая кучу всяких кнопочек на приборной панели самолета.

— Я слушаю.

— Когда соберешься звать меня на свидание, учти — я люблю белые тюльпаны.

— Когда? Что? Не понял…

Георг наконец-то перестает гипнотизировать совершенно спокойное небо перед нами и устремляет на меня свои зеленоватые очи.

— Все ты понял. А сейчас о важном… Лена не уезжает от Ксандра, она бежит от него. Улавливаешь разницу?

Рыжик какое-то время сверлит меня взглядом, а потом кивает.

— А когда мы от чего-то бежим, обязательно к этому и прибегаем. Закон мироздания в действии, — пожимаю плечами. — Я давно и хорошо знаю свою подругу. Она сейчас в ужасе. Понятия не имею, что ее испугало, возможно, тот факт, что она влюбилась в парня, который оказался со встроенным сюрпризом.

Георг, на минутку отвлекшийся на показания приборов, бросает на меня острый взгляд.

— Ты правильно понял, меня подобные мелочи не пугают. Я люблю животных. Хочешь за ушком тебе почешу, — и делаю вид, что действительно собираюсь это сделать.

Мужчина дергается и резко отсаживается от меня, чуть не пробив спиной окно.

— Аха-ха-ха, — че ты нервный такой? — Вытираю выступившие от смеха слезы. — Пошутила я. Ладно, вернемся к серьезному. По Лене я вижу, что она запала на вашего Санька. И сильно. Теперь у меня вопрос. Как он к ней относится? Я не слепая, видела, как он облизывается на мою подругу, но это может быть и элементарное влечение. Насколько все серьезно у вашего Ксандра?

— Эллен — истинная пара нашего альфы, — выдает из себя Георг.

— И? Это должно что-то означать?

— Не что-то, а все. Нет ничего выше этой любви.

— Ну, тут я с тобой не соглашусь. Наивысшая форма любви — материнская, но да ладно, не будем спорить, угу? — отмахиваюсь от уже открывшего рот Георга. — Итак, у Санька, значит, тоже все серьезно. И это отличная новость! У нас есть мужчина и женщина, которые влюблены, но расстались из-за сущей ерунды. И раз ты говоришь, что Шурик влюблен, то я, так и быть, помогу этим двум идиотам снова воссоединиться.

— А, может, не стоит лезть в чужую личную жизнь? — выдает рыжик совершенно дурацкую фразу.

— Здрасьте. А где это ты видел чужих? Лена мне как сестра. Санька — вообще твой родственник, если я правильно поняла. Ну так? Где чужие-то? Самые что ни на есть свои. И потом… я же уже говорила, что знаю Лену?

Дождавшись кивка от Георга, продолжаю:

— Так вот, у нее есть патологическая неуверенность в себе, настойчиво внушенная ее семейкой. И из-за этого она может пустить по боку вполне себе гармоничные отношения с мужчиной. И тут мы переходим как раз к тому самому моменту, из-за которого я, собственно, и зашла сюда пять минут назад.

— Наконец-то, — язвит рыжик.

Нас прерывает заходящий в кабину Пусик.

— Его еще не хватало! — рычит пилот.

В ответ самый лучший пес выдает пренебрежительное фырканье. И укладывается на пол возле моих ног, свернувшись каким-то немыслимым узором.

— Так вот… когда Лена передумает и все-таки поймет, что Санек ей нужен, как воздух, все дело осложняется тем, что вы — иногородние, так сказать. И добраться до вас мы можем только на этом самолете. Понимаешь, куда