Изменил, Сибиряк? Признавайся! - Елена Архипова

И вдруг скандал. Какая-то девушка пробилась в прямой эфир и, прежде чем её отключили, успела выкрикнуть:

– Насильник! Ты ответишь за то, что сделал с моей сестрой!

Связь по “случайному” стечению обстоятельств оборвалась, но Марьяна видела, как этот урод испугался.

Нет. Не получается забыть. Прошлое вернулось, напомнив о себе самым неожиданным образом.

Марьяна наняла детектива, чтобы собрать доказательства и всё о той девушке, сестра которой дозвонилась в студию, попав на прямой эфир.

За неё когда-то некому было заступиться, но она сама в состоянии заступиться за эту девочку. Больше эта гнида не будет ломать жизни! Хватит! Она устала жить с этим грузом на сердце!

Теперь Марьяна Кирилловна Зайка готова заплатить за возможность посмотреть в глаза больному уроду и сказать: “Я помню. И ты за всё ответишь”.

А Миша… Миша ворвался в её жизнь, как чужой фейерверк за забором: такой же яркий, шумный, красивый и такой же внезапный и чужой.

Конечно, они знали друг о друге, всё-таки в одном городе ведут бизнес. Но что-то в тот вечер, где они оба были не одни, случилось тогда между ними. Что-то пробежало, как любят писать в любовных романах.

Миша, он на самом деле не такой. Это всё его бронь. От всего мира, от желающих влезть в его душу.

Она пока не разобралась, почему он выбрал эту глухую оборону, но всему своё время. Так ведь?

И она почти поверила, что может быть счастлива с этим мужчиной. Но сначала надо закрыть старые счеты. Иначе никак…

Офис детектива находился в престижном районе, в центре города, в одном из тихих двориков.

Васильев – мужчина пятидесяти лет или около того, с усталыми глазами, на дне которых спрятана своя какая-то боль. Немногословен, но чертовски наблюдателен, одет всегда с иголочки, но при этом с вечно отросшей щетиной, которая ему, кстати, очень шла.

Демид ждал её в кабинете, что-то читая или рассматривая на экране компьютера. Рядом дымилась кружка с кофе и лежал на тарелке недоеденный бутерброд.

“Странно, неужели у него никого нет? Красивый же мужик!” – в который раз подумала Марьяна при виде Васильева.

– Проходите, Марьяна. Признаться, я не ожидал, что вы приедете сегодня. Думал, раз не ответили сразу, значит, неудобно. Кофе хотите?

– Ответить не могла. Удобно. Хочу! – ответила коротко.

Васильев всмотрелся в её глаза внимательнее, но в душу лезть не стал, и Марьяна была ему за это благодарна.

Встал молча, шагнул к навороченному кофейному аппарату, ткнул пару кнопок и, пока тот жужжал, промывая свои трубки, достал из холодильника молоко.

Сварил капучино – знал, что она любит такой кофе – вернулся к столу, поставил перед Марьяной напиток и прошел обратно на свое место.

Женщина с жадностью сделала большой глоток – кофе у Васильева был хороший, она это уже знала, к тому же ей надо было успокоиться.

Мужчина открыл ящик своего стола, и через секунду перед ней лежала тонкая папка.

– Всё, что удалось собрать. Он чист перед законом, всё замяли. Но свидетели есть, две одногруппницы потерпевшей. За вознаграждение они согласились дать показания.

– Такие смелые или…?

– Или. Они обе замуж выходят и уезжают из страны.

– Ясно, – Марьяна кивнула.

– Плюс медицинское освидетельствование, которое мне удалось перехватить. Кривонос думает, что его уничтожили, но есть и у меня свои люди, желающие, чтобы этот любитель невинных девушек сел за свои “подвиги”. Этого достаточно, чтобы возбудить уголовное дело.

– Хорошо.

– Вы готовы пройти через это? – мужчина смотрел на неё всё понимающим взглядом и ждал ответа.

– Я? А при чем здесь я? – попыталась дистанцироваться и обхватила чашку с кофе двумя руками, так что костяшки на пальцах побелели.

– Марьяна, я же правильно понимаю, что здесь ваша личная травма? А у этой девочки никого кроме сестры нет. Как нет и денег на хорошего адвоката.

Марьяна молчала, обдумывая его слова.

Готова ли она? Столько лет прятаться от этой боли, делать вид, что всё в порядке, строить карьеру, улыбаться мужчинам, выбирать отношения на один раз. Почему? Потому что внутри, глубоко, сидел страх и неспособность довериться.

Она ведь, наивная, Кривоносу тогда тоже доверилась, поверила, что он в неё, дурочку, влюбился, от парней её защищал, оберегал, чтобы никто не смел к ней прикоснуться…

А он… Он всего лишь ждал, когда ей исполнится восемнадцать…

Миша… Миша своим вторжением заставил её поверить, что она ему интересна не только как женщина для сексуальных утех.

Парадокс? Бычара, и не только для секса на одну ночь? А вот да!

Но сначала нужно убить дракона, поедающего её изнутри столько лет.

– Да, вы всё правильно поняли. Но я готова, – сказала она твёрдо, глядя в глаза детективу.

– Хорошо. Я рад, что не ошибся в вас, – Васильев едва заметно улыбнулся и придвинул к ней папку. – Здесь запрашиваемые вами материалы и контакт адвоката, который готов взяться за это дело.

Она вышла на улицу и вдохнула холодный воздух. Фейерверки опять гремели где-то вдалеке, кто-то опять что-то праздновал, а у неё внутри была ледяная пустота и холодная решимость.

Марьяна села за руль, завела двигатель, включила радио на любимую волну и, только когда поняла, что успокоилась, прошептала, глядя на распускающиеся в небе цветы фейерверка:

– Хватит убегать. Теперь точно хватит!

Почему именно сегодня она приняла это решение?

Ответ был прост – виной всему был отрицательный тест на беременность, лежащий у неё дома на раковине в ванной комнате. Она купила его по дороге домой, возвращаясь с фуршета.

Задержка, да ещё эта тошнота, ну она и подумала, ну а вдруг?

Приехала, сделала…

Но чуда не случилось.

Но это ничего. Главное, что в этот раз она не испугалась. Мысль о беременности пришла и осталась в душе – теплая и уютная. Марьяна, глядя на отрицательный тест, прошептала:

– Ничего. В следующий раз обязательно получится.

Теперь она готова и хочет этого.

Глава 17

Глава 17

Михаил сидел в тишине своей квартиры на двадцатом этаже и смотрел на огни ночного города. Бутылка виски стояла нетронутой – пить не хотелось. Хотелось разбить что-нибудь, заорать, но сил не было.

“Повелся, дурак, – билось в голове. – Опять повелся на красивые глаза”.

Он вспомнил, как впервые увидел Марьяну на том дурацком