Искушать плейбоя (ЛП) - Наташа Мэдисон

— Что там? — уточняет Джон.

— Это наша сумка всё-для-вылазки, — говорю я, выходя из дома и направляясь к машине.

Они оба садятся рядом, пристегиваясь ремнями безопасности.

— И что такое сумка всё-для-вылазки?

— Нож, топор, открывалка для бутылок, лом, молоток, жидкость для розжига, свечи, спички, верёвка. Да, и колокольчик.

Я бросаю на них косой взгляд: они просто беспрестанно моргают, рты открываются и закрываются.

— Мы собираемся её похитить? — шепчет Джон со спины. — Дани, чёрт возьми, убьёт меня.

Я смотрю на него в зеркало заднего вида и думаю, что сначала его жена Дани убьёт меня, а потом уж его.

Остин пытается говорить, но толком не выходит.

— Колокольчик?

— Ну, да, если нам придётся предупредить друг друга, мы можем позвонить в колокольчик, — я закатываю глаза. — О, смотри, парковка прямо перед входом.

— Значит, мы работаем под прикрытием, но ты паркуешься перед её студией? — говорит Джон, оглядываясь по сторонам, как только выходит. В парке позади нас бегают дети, лает пара собак. Это семейный район.

— Возьми сумку для меня, — указываю я ему, выходя и приседая, пока не скрываюсь за машиной и не опускаюсь на тротуар. — Меня кто-нибудь видел?

— Нам нужно связаться с чёртовым Бельвью, — бормочут они, стоя совершенно открыто. — И мы не тронем эту чертову сумку. Ты взял с собой перчатки?

Я хлопаю себя по лбу.

— Забыл перчатки на стойке, — я хватаю их за руки, дёргаю вниз. — Она может вас увидеть, — шепчу я прямо перед тем, как мимо нас проходит женщина с собакой, держась за сумочку, стараясь не смотреть на нас. — Ладно, двинулись, — говорю я, вставая на ноги, и пригибаясь, пробираюсь в парк. Я крадусь между кустами, обрамляющими улицу.

— Кажется, я только что прикоснулся к собачьему дерьму, — фыркает Джон. — Это уже другой уровень даже для тебя, — он ползёт за мной, за ним следует Остин.

— Что это за запах? — спрашивает Остин с сухим вздохом.

— Это дерьмо и моча, — шипит Джон. — Я взрослый мужик — и я ползаю в чёртовом парке с мужиком, которому нужно быть в смирительной рубашке.

— Ладно, ползти на животе проще. Меньше людей будут смотреть.

— Гарантирую, что кто-то уже предупредил полицейских, — возражает Остин, задыхаясь. — И чертовски светло. Мы должны были просто подождать в машине.

Я перестаю ползти.

— Почему ты не поднял этот вопрос раньше? — спрашиваю я, соображая, что так было бы лучше и чище.

Остин выглядит так, будто собирается броситься на меня, но тут в нашу сторону летит футбольный мяч, ударяя Джона по ноге. Маленькая девочка подходит, собираясь позвать на помощь.

— Можно, — запинается она, — можно мне вернуть мяч? — она подбегает, чтобы схватить мяч, а затем кричит, убегая от нас.

— Хорошо, мы на месте, — говорю я, открывая сумку и хватая бинокль, ложусь на живот и вглядываюсь сквозь два куста, чтобы увидеть прямо перед собой дверь в студию Кейли.

— За кем следим? — интересуется Джон, пытаясь заглянуть в дыру в кустах.

— Блондинка, — отвечаю я, пытаясь разглядеть её внутри. Всё, что я вижу, — это кто-то, сидящий за столом.

— Мы вообще знаем, здесь ли она? — спрашивает Остин, раздавив жука, приземлившегося ему на лоб. — Я действительно чертовски надеюсь, что ядовитого плюща тут нет. А, забудьте. Надеюсь, что он есть, и я надеюсь, что ты будешь единственным, кто в нём запутается, — он прижимает свою голову к моей, пытаясь выглянуть наружу.

Я вскидываю голову.

— Где бы ей ещё быть? Я имею в виду, что люди теперь работают до пяти вечера.

— Ты хочешь сказать, что я извалялся в дерьме, а мы даже не знаем, здесь ли эта женщина? — возмущается Джон, вставая, поднимая голову над кустами. Остин хватает его за руку и тянет вниз.

Я собираюсь что-то сказать, когда звуковой сигнал запирающейся двери автомобиля заставляет нас всех затаить дыхание. Прямо напротив. Мы смотрим друг на друга, широко раскрыв глаза.

Шаги удаляются от нас, и я выглядываю как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кейли бежит через улицу в студию, её длинная юбка в стиле хиппи струится по ногам.

— Ты, бл*дь, издеваешься надо мной? — говорит Остин. — Это сестра Лорен. Ты, должно быть, шутишь.

— О, это совсем не хорошо. Её сестра работает на нас. Ты можешь представить себе судебный процесс? — Джон качает головой. — Если нам это сойдёт с рук, я надеру тебе задницу.

— Я всегда в вашем распоряжении, парни, но теперь сосредоточьтесь. Она сказала, что не сможет увидеть меня сегодня вечером, потому что у неё есть планы.

— Она, наверное, почувствовала, что ты собираешься напасть на неё как Джек Николс[11], и побежала в горы.

— Тс-с, она выходит, — цыкаю я, когда она выходит с двумя букетами роз в руке. — Ничего не говорите, — шепчу я.

Они оба смотрят на меня так, будто собираются убить. Мы видим, как Кейли кладёт цветы в машину и уезжает. Я убираю бинокль обратно в сумку и быстро поднимаюсь.

— Скорее за ней.

Я встаю, чтобы бежать, но моя нога затекла, поэтому я падаю на колени, а Остин и Джон подхватывают меня. Мы бежим через кусты, и все впихиваемся в машину. Я вставляю ключ в замок зажигания и собираюсь трогаться, когда замечаю огни в зеркале заднего вида. Красный и синий. Дерьмо просто стало реальностью.

Глава десятая

Кейли

— Вдохни, — говорю я, поднимая руки над головой. — Выдохни, — мои руки опускаются. — И ещё, — я повторяю то же движение. — В последний раз, — я дышу, прижимая руки к груди. — Намасте, — завершаю я, склоняя голову. Все двадцать человек произносят «намасте» одновременно. Улыбнувшись им, встаю, наклоняюсь, чтобы свернуть коврик для йоги.

Я наблюдаю, как все делают то же самое. Большинство женщин в классе — члены родительского комитета в школе. Я выхожу из зала в холл, и розовые розы сразу же останавливают меня.

— Кто-то ограбил цветочный магазин? — любопытствую я, подходя ближе, чтобы понюхать их.

— Не-а, — отвечает Стефани с усмешкой, — вопрос в том, насколько ты была хороша? — она протягивает мне два конверта.

Я смотрю на неё в замешательстве. Никогда раньше я не получала цветов. То есть мои родители присылают мне букет на день рождения, но кроме них на самом деле никто.

Открыв конверт, я вытаскиваю наружу белую карточку.

Надеюсь, твой день будет таким же прекрасным, как и ты.

Ной

Я качаю головой, улыбаясь про себя.

— Ну что же? — говорит Стефани. —