Искушать плейбоя (ЛП) - Наташа Мэдисон

— О, я чувствую это, — она смеется, её губы всё ещё прижаты к моим. — А теперь иди расслабься, — отмахивается она, открывая шкафы, чтобы взять посуду, которая ей понадобится.

— Просто дай мне знать, если тебе что-нибудь нужно, — бросаю я, направляясь к винному холодильнику, и вижу, что он пуст. — У меня закончилось вино.

Она отрывается от ящиков, которые открывает и закрывает.

— Почему бы тебе не сходить купить его, пока я готовлю?

— Звучит неплохо. Есть ли что-нибудь ещё, что тебе нужно, чтобы я захватил?

Она мотает головой.

Я поднимаюсь наверх, чтобы взять футболку и обувь. Когда я возвращаюсь на кухню, из её телефона льётся джаз, пока она режет красный перец. Подойдя к ней, обнимаю её за талию сзади и целую в шею. Она откидывает голову, чтобы дать мне доступ.

— Хорошо, позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.

— Позвоню, — поёт она.

Я иду к машине, сажусь в неё и сразу открываю окна. Черт, как же воняет.

— Мне нужно отмыть это дерьмо, — говорю я себе.

Первую остановку я делаю в магазине Home Depot, покупая скипидар. Затем захожу в винный магазин, выйдя с ящиком белого и ящиком красного. Возвращаясь домой, отмечаю, что отсутствовал около сорока минут. Поставив ящики с вином один на другой, я вношу их внутрь, и меня поражает запах угля или гари.

Когда я добираюсь до кухни, я вижу Кейли с завязанными волосами, задранными рукавами и выражением поражения на лице.

— Дорогая, я дома.

Глава двенадцатая

Кейли

В ту минуту, когда он закрывает дверь, я хватаю мобильник и звоню Лорен по FaceTime. Она отвечает на втором гудке.

Её лицо появляется на экране.

— Что у тебя на лице? — спрашиваю я, пялясь на её кожу, покрытую чем-то чёрным.

— Это маска для детокса. Что ты хотела? — она старается не двигать губами, чтобы маска не сползла.

— В рецепте сказано сделать соте из перца и лука, — я смотрю в рецепт, который распечатала раньше.

— Ага, — кивает она, не понимая, в чём вопрос.

— Что, чёрт возьми, это значит? Соте. Это код для чего-то?

— Господи, тебе стоило просто принести ему пиццу, — она качает головой. — Это означает, что нужно налить масло в сковороду, а затем добавить перец и лук и дать им немного времени потомиться. Только часто помешивай их, чтобы не подгорели. Я бы добавила немного соли, пока они готовятся, для вкуса.

— Ладно, думаю, я смогу это сделать, — я киваю, достаю серебристую сковороду, наливаю на неё масло и ставлю её на огонь. Обернувшись, спрашиваю у сестры: — Как я узнаю, что масло готово?

— Я бы подождала около минуты. Это зависит от плиты, — она начинает прижимать отклеивающуюся маску. — Ещё надо достать овощи и подготовить стейк.

— О чёрт, мне нужно нарезать сейтан, — я вынимаю его из сумки. — Хорошо, я перезвоню тебе, если мне что-нибудь понадобится.

— Не сожги его дом, — говорит она напоследок, прежде чем я отключаюсь.

Я завязываю волосы на макушке и закатываю рукава.

Потом распаковываю сейтан, тонко нарезаю его, моя голова движется в такт музыке. Закончив нарезку, я ставлю разделочную доску в раковину. Обернувшись, вижу, что сковорода, в которой плавилось масло, теперь коричневая, и дым начинает заполнять комнату.

— Чёрт, — бормочу я, быстро снимая сковороду с огня и подставляя её под воду в раковине. Звуки шипения перекрывают музыку. — Бл*ть.

Включив вентиляцию, я бегу открывать окна на кухне вместе с задней дверью. Я молюсь, чтобы пожарная сигнализация не сработала. Когда я возвращаюсь к раковине, то пытаюсь смыть коричневый нагар со сковороды, но это бесполезно. Я хватаю ещё одну. Она выглядит так же, как и предыдущая, и я ставлю и её на плиту. Потом беру подгоревшую сковороду и запихиваю её в заднюю часть его шкафа, закапывая под пару других кастрюль.

— Ничего никогда не случалось, — говорю я себе.

Я снова достаю масло, кладу немного на дно сковороды.

— На этот раз я не собираюсь отрывать глаз от этого дерьма, — я жду минуту, считая в уме до шестидесяти, затем кладу лук и перец в сковороду и перемешиваю, давая маслу окутать их. Добавив соль, я поворачиваюсь, чтобы изменить музыку в своём плейлисте. Когда включается танцевальная мелодия, я начинаю двигать бёдрами, помешивая перец и лук. — Почему бы мне не готовить чаще? — спрашиваю я себя.

Я снова тянусь к телефону и вызываю Лорен по FaceTime, глядя на надпись «подключение».

— Эй, они готовы? — уточняю я, обращая камеру на жарящиеся перцы и лук.

— Почти. Я бы дала им ещё минуту или две.

— Ясно. Спасибо, — благодарю я, снова отключаясь. Я жду около минуты, беру тарелку и перекладываю в неё овощи. Сняв их все, я ставлю сковороду обратно на плиту, добавляя сейтан. Снова раздаётся шипение. — О чёрт! — охаю я, пытаясь схватить вилку, чтобы перевернуть кусочки, но они прилипают к сковороде. — Какого хрена?! — я пытаюсь приподнять их, но кусочки так быстро чернеют.

Я сразу же звоню Лорен.

— Почему сейтан прилипает к сковороде?

— Понятия не имею.

— Я сняла перец и лук, а затем добавила сейтан, как указано в рецепте.

— Ты подлила ещё немного масла?

— Нет, там не говорится, — я проверяю записи. — Ладно, я добавлю немного, — наливаю в сковороду чуть масла, но, наверное, та было слишком разогретой, потому что сразу пахнет гарью. Я снимаю сковородку с огня. — Я добавила масло, и оно запахло горелым.

— Сковорода была слишком горячей, — говорит она мне, как будто это то, что должен знать каждый. — Тебе нужно убавить огонь, пока готовишь мясо. В конце просто верни овощи обратно.

— Ладно. Напомни мне, чтобы я никогда больше не готовила это дерьмо, — говорю я ей, бросая телефон на стойку, ожидая, пока сковородка остынет, а масло впитается в сейтан. Я снижаю температуру на плите и ставлю сковороду обратно. Когда сейтан начинает подрумяниваться, а не чернеть, я думаю, что взяла готовку под контроль. Я беру булки, разрезаю их пополам и кладу на противень, открывая духовку.

Я смотрю на панель: конвекция или выпечка. В рецепте написано «Выпекать», поэтому я нажимаю эту кнопку и ставлю булочки внутрь. Потом добавляю перец в сейтан и переключаю всё на режим подогрева, чтобы он оставался тёплым.

Я иду в гостиную и зажигаю свечи со вчерашнего вечера. Подойдя к столу, смотрю, есть ли что-нибудь, чем я могу сервировать его. Из духовки раздаётся звуковой сигнал, поэтому я подхожу и проверяю хлеб. Когда я открываю дверцу, от