Искушать плейбоя (ЛП) - Наташа Мэдисон

— Чёрт, — фыркаю я, на этот раз нажимая правильную кнопку. К счастью, в пакете было шесть булочек.

Запихнув новую партию булочек в духовку, я ставлю таймер на четыре минуты просто для уверенности. Я достаю веганский проволоне из пакета, открываю духовку и кладу сыр на булочки, чтобы он мог растаять одновременно с выпеканием. Как только таймер звенит, вынимаю булки, уже покрытые плавленым сыром. Укладываю сейтан на нижние половинки, перец и лук сверху, закрываю верхушками, потом ставлю бургеры обратно в духовку. Я нажимаю кнопку подогрева, чтобы бутерброды оставались горячими. Довольная своим прогрессом, я начинаю убирать мусор от готовки и натыкаюсь на те подгоревшие булочки. Я слышу, как открывается входная дверь и захлопывается. Меня охватывает паника, когда я пялюсь на горелый хлеб. Но быстро хватаю булки, выбрасываю в мусор и присыпаю их мусором сверху.

— Дорогая, я дома, — слышу позади. Я поворачиваюсь, стараясь стереть отчаяние из глаз.

— Привет, — я улыбаюсь ему. Мне стоило раздеться. Так он не заметил бы подгоревший хлеб. — Как раз вовремя. Ужин готов.

— Уже? — говорит он, ставя коробки на кухонную стойку и доставая пару бутылок белого вина. — Мне сказали, что это веганское. И я могу подтвердить, что она мне не лгала, — говорит он, показывая мне этикетку, на которой на самом деле отмечено, что вино веганское.

— О, разве ты не милашка? — я дотягиваюсь до пары винных бокалов на кухонном острове, который нашла ранее. — Почему бы тебе не налить вина, а я принесу еду?

Он подходит ко мне ближе.

— Мне нравится видеть тебя здесь, в моём доме. Готовящую для меня, — он наклоняется, шепча последние слова, прежде чем поцеловать меня в губы. Я собираюсь шагнуть ближе к нему, засунуть свой язык ему в рот, но звуковой сигнал духовки даёт мне понять, что подогрев закончился.

Он кивает, открывает ящик и вынимает винтовую открывашку. Открыв духовку, беру прихватку и достаю противень. Сэндвичи выглядят потрясающе, если вы спросите меня.

Разложив их по тарелкам, я несу еду в столовую. Солнце начинает садиться, и без света кажется тут как-то тускло.

Я опускаюсь на стул и смотрю, как Ной откупоривает вино, наполняя сначала мой бокал, а затем и свой. Садясь передо мной, он поднимает свой.

— За первое из многих домашних блюд, — он подмигивает мне, пока я звякаю своим бокалом о его.

Я делаю глоток вина, наблюдая, как он наклоняется и поднимает бутерброд, откусывая кусочек. Хлеб хрустит, когда он сжимает челюсти. Я тянусь к своей порции, разрезая сэндвич пополам.

— Что внутри? — спрашивает он после второго укуса.

Его лицо приобретает смущенное выражение, когда он приподнимает верхнюю булочку, чтобы увидеть, что на самом деле в начинке.

— Овощи и сейтан, — объясняю я, подхватывая кусок и откусывая. Не так уж и плохо. На вкус немного отдаёт углём из-за подгоревшего сейтана, но дух филадельфийского стейка в нём точно есть.

Он хватает вино и выпивает его залпом.

— Что, чёрт возьми, такое сейтан? — выпаливает он. — В этом филадельфийском стейке нет стейка?

Я хихикаю, поднимаю бокал и отпиваю вина, чтобы заглушить вкус горелого.

— Нет, глупыш, это сейтан, то есть «пшеничная говядина». Имитированная говядина.

— Ага, а что случилось с настоящей говядиной?

Я хихикаю снова.

— Я не могу есть настоящую говядину, поэтому пришлось импровизировать.

Он откусывает ещё один кусочек, заглядывая внутрь сэндвича.

— Это почти как пенопласт или губка. Он скрипит, пока я жую.

Качнув головой, я откусываю ещё немного, и он не ошибается. Он скрипит.

— Может быть, потому что я переварила его, — я снова кусаю. — Или сожгла.

— Детка, я очень хотел бы это съесть, но… — он опускает взгляд, а руки вскидывает в извиняющемся жесте. — Но. Но.

— Но ты не будешь сыт? — я пытаюсь дать ему оправдание.

— Да, я не буду сыт. Мы должны заказать пиццу, — он отодвигается от стола, собираясь достать листовку пиццерии из ящика, пока я накалываю на вилку кусочек сейтана. Чёрт, это ужасно. На вкус он похож на обожжённое дерево.

— Какую начинку в пицце ты любишь? — спрашивает он, протягивая мне меню.

— Я думаю, подойдёт вегетарианская без сыра и дополнительного соуса, — я улыбаюсь ему. — Ты можешь выбрать для себя любую.

Он берёт телефон, набирая номер доставки.

— Привет, я хотел бы заказать маленькую вегетарианскую пиццу, без сыра и дополнительного соуса, а ещё большую пиццу для любителей мяса с дополнительными колбасками.

Я ухмыляюсь его заказу.

Он вешает трубку.

— Будет здесь через тридцать минут. Хочешь посидеть на свежем воздухе у бассейна?

Я даже не заметила бассейн, но теперь, когда на улице темно, свет от воды освещает двор. Прихватив свой бокал вина, я следую за Ноем на улицу. Весь задний двор свободен от травы: всё из кирпича и цемента. Бассейн находится точно в центре двора, окружённый цементной стеной вместо обычного ограждения. Но на этой стене есть подсветка, а на дальней стороне имеется встроенное углубление, заполненное подушками и подушечками. Два растения в горшках примостились в углу. Два шезлонга установлены с одной стороны возле двери, а с другой стороны виднеется круглый шезлонг с навесом над ним.

— Где бы ты хотела сесть? — спрашивает он, ожидая, когда я закончу оглядываться по сторонам.

— Пойдём сядем на круглый, — подмигиваю я ему. — Там мы сможем пошалить, если захотим, — я улыбаюсь, когда он хватает меня за руку и тянет туда.

Глава тринадцатая

Ной

Я провожу её к круглому шезлонгу, ожидая, когда она заберётся на него. Она ставит бокал с вином на приставной столик рядом с шезлонгом и садится. Я так рад, что наше свидание не пошло прахом после того, как я признался, что её готовка ужасна.

Я сел и посмотрел на хоги-сэндвич[15]. Он выглядел хорошо, но в тот момент, когда я его откусил, понял, что на вкус он был похож на обожжённые ноги. «Стейк», чёрт возьми, скрипел при каждому укусе. Мне пришлось проглотить разом весь бокал вина, чтобы убрать мерзкое послевкусие, но даже этого было недостаточно. Я не мог вынести её разочарования, поэтому откусил ещё кусочек. Второй укус положил конец всем последующим. Вкус стал ещё хуже. Теперь ощущалась зернистость, а из-за сухости хлеба сэндвич был почти как песок.

Но теперь мы сидим посреди моего круглого шезлонга. Я беру в руки телефон и включаю джазовую музыку. Звук наполняет наружные динамики.

Она улыбается мне.

— Хороший ход,