Помощница Его Величества - Дарья Верескова

Даже если здесь действительно есть кто-то из заговорщиков — если заговор, конечно, существует, — они не захотят показываться. Особенно если поверят, что со мной прибыла целая гвардия и она находится неподалёку.

— Но… вряд ли Его Высочество захочет, чтобы мы отвлекали его, — неуверенно пробормотал всё тот же мужчина.

— Как вас зовут? — я понимала, что совсем недавно здесь что-то произошло, и что мужчину можно продавить.

— Гион, леди, — ответил мужчина, и то, каким взволнованным он выглядел, начало меня по-настоящему пугать.

Неужели с кронпринцем что-то случилось?

Должна ли я прямо спросить? Или привести сюда стражников? Они были совсем рядом — у таверны, и если я покажу им значок личного ритуалиста, они точно пойдут со мной.

Похоже, Гион понял, на что я смотрю, уловил, что я думаю вернуться — и панически замотал руками.

— Что вы, миледи! С ним всё хорошо! Я провожу вас к Его Высочеству! — забормотал он, и я, разрываемая между ощущением, что здесь произошло нечто неправильное, и знанием, что кронпринц хотел сохранить наше пребывание в тайне, всё же направилась за служителем.

Сердце билось взволнованно, но, как всегда в минуты опасности, я не хотела уходить. Напротив — мне нужно было добраться до сути, понять, что произошло. Запахи здесь глушились, но мне они были и не нужны, чтобы понять, насколько служители храма меня опасаются.

— Вниз по ступеням, миледи. Они прямо там, — Гион указывал на подвальное помещение, и я едва сдержалась, чтобы не выругаться.

Если внизу окажется ловушка, и я так глупо войду в неё — я сама найду этого Гиона и разорву его на мелкие кусочки!

Ступени казались пыльными, будто сюда не спускались долгие месяцы, а открытая дверь оставила на камне несколько глубоких, свежих царапин. А также… под плотным слоем пыли угадывалась… гарь?

За время моего пребывания в таверне здесь случился пожар?!

Первая паническая мысль пришла — и сразу же отступила. Eсли бы здесь начался пожар, его бы заметили издалека, да и крики я бы непременно услышала. К тому же, гарь казалась… старой.

Внутри, к моему удивлению, оказалось несколько окошек — комната была полуподвальной и неожиданно очень просторной.

Точнее, это была даже не комната — покои… Состоявшие из большой гостиной, такой же просторной спальни и двух помещений, которые, по всей видимости, использовались как гардеробная и умывальная комната.

Всё это оставалось лишь моими догадками, потому что целой мебели не сохранилось — только обугленные обломки, но даже они казались дороже всего остального, что было в этом храме.

Тёмное предчувствие, что здесь произошло нечто дурное, стянуло моё сердце.

Нет, это не была ловушка.

Две высокие фигуры внутри осматривали каждую трещину, поднимали каждый обломок, стирали пыль и гарь, простукивали стены и почти не разговаривали.

— Ваше Высочество, — тихо произнесла я, понимая, что никакой опасности им не угрожало.

Принц резко обернулся ко мне, и в полумраке его глаза блеснули… волнением? Он осмотрел меня с ног до головы.

— Леди Валаре, я приказал вам оставаться в таверне. Как вы вообще здесь оказались?

— Вылезла из окна, — ответила я прямо. — Действие ритуала на браслете заканчивается…

— Он нам и не нужен. Никакой опасности здесь нет.

От этого пренебрежения стало немного обидно. Впрочем, все защитные ритуалы мы выполняем на всякий случай, а не потому, что обязательно ожидаем угрозу.

— Если заговор существует, заговорщики точно находятся не здесь, — принц, казалось, потерял ко мне интерес и вновь повернулся к стене, простукивая что-то, всем своим видом показывая, что я пришла зря.

Но я чувствовала — в нём бушевали эмоции. Не ко мне — ко всему происходящему. Он отчаянно искал что-то, словно надеялся, что ещё не всё потеряно.

Что он хотел изменить?

— Это не всё, — спокойно сказала я. — Полчаса назад здесь произошёл сильный всплеск магии, такой, что я почувствовала его даже издалека.

Ищейка нахмурился и огляделся, будто не мог поверить, что в таком месте могут находиться маги.

— Полчаса назад мы уже были здесь, — произнёс он. — В этих покоях, где жил бастард… жил до того, как пятнадцать лет назад здесь случился серьёзный пожар, о котором Его Величество, похоже, знал. И именно потому был настроен скрывать всё, делать вид, что ничего не произошло. Потому что бастард погиб в том пожаре, в возрасте восемнадцати лет.

* * *

Вся эта история начинала казаться мне куда мрачнее и куда более бессердечной.

Получалось, бастард действительно существовал — его, или её, поселили в относительно бедном и удалённом Ридстоуне, в храме, где почитались лишения и отказ от любой праздности.

И пусть эти покои выглядели богаче, чем всё остальное в храме вместе взятое, я сильно сомневалась, что жизнь здесь была лёгкой.

— Храмовник Реддо сказал, что пожар начался именно здесь и что тело бастарда было сожжено до неузнаваемости, — Каэлис Арно стоял всё такой же хмурый и, похоже, крайне встревоженный тем, что узнал в этих стенах.

Почему-то я не верила, что бастарда навещал отец. А может быть, он или она и вовсе не знали, из какой они семьи.

— Что вы думаете, леди Валаре? — в голосе кронпринца, обращённом ко мне, звучала глубокая… надежда.

Он сглотнул, не отводя от меня взгляда — глубокого, тоскливого, и я только сейчас поняла, что, наверное, не понимаю и половины тех чувств, что он испытывал.

— Я видела, как кому-то внутри храма несли огромное количество еды. Думаю, это был маг, истративший весь свой резерв на проведение обряда, — осторожно сказала я.

— Мог ли это быть бастард, желающий спрятать себя? — предположил ищейка, а затем сам же покачал головой. — Нет, тогда он просто бы тихо ушёл.

— У вас есть идеи касательно самого обряда? — кронпринц всё это время продолжал неотрывно смотреть на меня.

— Позвольте мне осмотреть эти комнаты. Возможно, здесь был проведён ритуал отвода глаз… или у мага слабые способности к иллюзиям, — неуверенно произнесла я.

Каэлис Арно кивнул и отошёл в сторону, а я принялась внимательно осматривать голые, закопчённые стены, стараясь не думать о том, как здесь, совсем без семьи, рос маленький ребёнок, существование которого было неудобным для короля.

Арно Николас не хотел этого ребёнка. Он не собирался признавать его существование.

И, может быть…

Мог ли он сам стоять за этим пожаром?

Или его люди — те, кто желал навсегда избавиться от этой постоянно растущей угрозы, которую король не мог принять в семью, и которая всю жизнь подтачивала бы как его личную жизнь, так и правление его будущего сына?

— Здесь! — воскликнула