Красный бриллиант: Тайна Фароса - Дарья Нейжмак

Знаешь, Джеймс, я согласна, сомнения – это перестраховка. Но за проведенное со мной время, ты должен был убедиться в одном – я не тупая. Если бы пыталась саботировать поиски Фароса или шпионила за вами для короля, вы бы вычислили меня меньше чем за месяц! Да и что может предложить король Фредерик, чтобы перебить цену моего места рядом с будущим правителем Сангвиса? – Я начала запинаться на последних словах, борясь с яростью от необоснованного обвинения.

Джеймс неожиданно улыбнулся, показав ямочки на щеках, которые я так ненавидела. Ведь если они становились видны, он улыбался от искреннего веселья.

– Не думал, что мой вопрос так сильно тебя заденет. Прости. – Он поднял руки, изображая капитуляцию. – Я надеялся, что ты скажешь, что на самом деле влюблена в меня и не можешь оставить.

Позвоночник горел от негодования, но я продолжала держать спину ровно. Щеки вдруг стали мокрыми. Когда я успела заплакать?

– Джеймс, ты урод. – Я ринулась к дверям, но он остановил меня, поймав за руку и притянув к себе.

Принц обнял меня, крепко прижимая к своей голой груди, а я застыла. В голове проносились картинки солнечный лучей, хвойного леса, ночи на кухне Лисгарна и цитрусов, которые я однажды попробовала. Голова перестала болеть, но лишь на одну секунду, а когда картинки пропали, виски сдавило новой волной.

– Согласен, это было жестоко. Я вел себя как грубиян и действительно сожалею.

Джеймс продолжал извиняться, но я не слушала. Те картинки описывали его запах, который я почувствовала, прижавшись. Не было смысла рассуждать, что это может значить. Как и гадать, почему руки без моего согласия тоже обняли его.

– Если ты пытаешься задушить меня, то у тебя почти получилось. – Раздался мой сдавленный голос, и Джеймс отступил назад. – Вы не должны передо мной извиняться, ваше высочество. Вам больше подходит надменная маска придурка. – Процедила я, все еще обижаясь.

– Сегодняшний вечер напомнил мне те моменты, когда мы с Зойдом намеренно устраивали драки или ссоры, чтобы выпустить пар. Это было… очень глупо. – Он запустил руку в волосы, отбрасывая непослушные пряди со лба, а кончики губ растянулись в грустной улыбке.

– Ты никогда раньше не говорил со мной о Зойде, – прошептала я.

– Мы…мы все не говорим о нем. Это слишком больно. – Джеймс опустился на ковер и пригласил меня сесть рядом. – Мы с Зойдом были лучшими друзьями. Но детьми, постоянно дрались. По словам нянь, Зойд был самым крикливым ребенком из всех, кого им приходилось растить. Он обожал бегать и кричать. Даже меня это раздражало. – Джеймс усмехнулся. – Однажды, мы бегали по замку и Зойд разбил лоб, врезавшись в колонну. Еще месяц его не отпускали даже в уборную без сопровождения.

Джеймс продолжал рассказывать. Улыбка не сходила с его губ, но голос иногда срывался, и я знала, что ему больно. Когда истории о Зойде были смешными, я тоже смеялась, а когда становились трогательными, поджимала губы. К концу рассказа, у нас обоих текли слезы. Джеймс не забыл друга и не отпустил, но, вопреки своей боли, идет дальше.

Мы молчали, ловя момент, а звуки музыки с фестиваля подтверждали, что время бежит вперед, и жизнь продолжается.

Глава 12

Глава 12

Зойд – 4 года назад

Возвращаться в Лисгарн мне не хотелось. Как и видеть нашу «замечательную» команду «Удачи». Сегодня мы были близки к провалу, когда украли клинок из поместья лорда Райда, но никто кроме меня не предал этому значения. Наша цель – Фарос должен спасти Сангвис от проклятья, но это не значит, что попутно я хочу умереть. Прыгнув на коня, я отправился в ночь без цели и пункта назначения. Скакал туда, куда глаза глядят.

Мысли крутились потоком в голове, застилая глаза, а когда я наконец опомнился солнце уже высоко стояло над горизонтом. Чутье советовало срочно разворачивать коня и уноситься прочь, но гордость вопила громче. Поэтому я привязал лошадь и пешком отправился исследовать скалистую местность, к которой привел меня нелепый случай.

Здесь ничего не было. Абсолютно. Вообще ничего. Каменистые холмы и скалы, окруженные с одной стороны непаханым полем с травой по пояс, с другой – лесом. Желудок сводило от голода. Я был хорошим охотником и всегда гордился этим. Но побродив, оглядывая сплошные камни, я решил, что пора возвращаться в Лисгарн, к ужину должен успеть.

В голове уже несколько раз прокрутились варианты диалогов, которые ждут меня дома. Джеймс скажет, что это был очень глупый ребяческий поступок, но он рад, что я цел. Альбин станет орать, что на меня нельзя положиться, раз я так просто уехал почти на сутки. А Веритас проигнорирует обоих и будет продолжать заниматься своими делами, тяжело вздохнув. Мы были слишком давно знакомы, чтобы я ошибся в грядущем. Мне все еще не хотелось видеть никого из них. Мое истинное желание – это добыть еды, причем немедленно.

Тучи налетели за считанные минуты. Теперь погода сулила дождь, и я торопился добраться до леса, пока небесная вода не намекнула всем животным спрятаться получше. Оставив коня на границе с чащей, я отправился на поиски своего будущего ужина.

Как только я вошел в лес, меня удивила тишина. Так не должно быть. Будто даже ветки и опавшие листья под ногами не издавали ни звука. Слишком скоро я начал подозревать неладное и, в ущерб своей сытости, решил возвращаться к лошади и отправляться в путь. «Просто сделаю крюк и заеду в деревушку по пути в Лисгарн» –подумал я, когда услышал душераздирающий вопль из глубины леса.

Ноги приросли к земле, руки одеревенели. Кричала девушка. Но ее голос заглушался рыком зверя. Я ринулся на звук. Не знаю, что ожидал там увидеть, но точно не это.

Около двадцати воинов рассредоточено стояли между вековых деревьев, а перед ними – чудовище. Оно было похоже на тех, что я видел ребенком лишь однажды, когда проходил обучение под пристальным наблюдением отца. Он отправлял нас с Альбином по очереди на границу, чтобы мы лучше понимали все трудности жизни защитника королевства. В тот раз, когда наш отряд патрулировал границу, меня и еще несколько новобранцев, оставили сторожить лагерь, а вернувшись, принесли мертвую тушку монстра, убившую две трети наших.

Убитых монстров забирали с собой и по приказу его величества отдавали ученым. Это был единственный раз, когда я видел нечто подобное. Будучи