Красный бриллиант: Тайна Фароса - Дарья Нейжмак

ребенком, я сильно испугался, что одно такое маленькое существо, чуть больше кошки, смогло так легко одолеть могучих воинов. Я не признался отцу и даже Альбину, что мне до сих пор снятся кошмары про это чудовище. Только мама однажды догадалась. Поэтому я, не сомневаясь, поддержал план Джеймса по поиску и активации магического артефакта. Мне было не важно, что это будет за магия, и как именно она сработает, главное, что сможет защитить Сангвис от чудовищ. Нас всех пугала зараженная вода, переставшие приносить плоды, поля и неизведанные хвори, которыми все чаще и чаще стали болеть жители королевства. Но когда перед моими глазами предстало чудовище, размером с деревенскую хижину, я понял, что именно побудило Джеймса сломя голову искать этот забытый в столетиях красный бриллиант Фарос.

Все произошло быстро. Ослепляющая золотая вспышка и молниеносное движение нескольких воинов. Неизвестная сила отбросила меня в сторону, а в левом боку сильно закололо. Когда мои глаза пришли в норму, я открыл рот от удивления. Голова чудовища была отделена от бездыханного тела ровным срезом. А потом я увидел золотого демона. Все ее тело сияло, будто само солнце очутилось в непроглядной чаще. Желтые глаза смотрели прямо на меня и ужас, какой я не испытывал никогда в жизни, пронзил сердце. Дальше хлопок и тьма. Наверное, я умер.

Именно так я представлял себе встречу с самым ужасным созданием на земле – с демоном из королевства Натерра. Когда я погрузился во тьму, перед глазами возникло лицо Альбина. Я был уверен, если умру, брат не станет лить слез по мне. Он затаится. Похоронит все внутри, и только когда найдет того, кто забрал мою жизнь, выплеснет всю боль, ненависть и злобу. Потом промелькнули лица Джеймса и Веритас. Вот уж кто достойно напьется на моих похоронах. И лицо мамы. Я видел ее улыбку и стало спокойно. Мама умерла несколько лет назад, от той самой неизвестной хвори. «Она будет ждать меня по ту сторону жизни» – и от этой мысли стало спокойно, а страх перед смертью попросту исчез.

Ведро холодной воды, окатившей тело, внезапно прервало прощание с миром живых, и я распахнул глаза.

Глава 13

Глава 13

Альбин

Никому не говорил об этом, но я люблю балы и спокойные тихие вечера, когда не нужно ночевать в поле или мчаться верхом в другой конец королевства. А еще мне нравится возможность сменить тренировочную форму и броню на нарядные костюмы, соответствующие тематике бала.

Танцевать я учился значительно меньше, чем Джеймс и Веритас, но завидовал всегда именно Зойду. У него все получалось само собой, за что девушки любили его лишь сильнее. И сегодня, когда мне довелось потанцевать с каждой дочерью лорда Райда, я искренне сожалел, что Зойда не было рядом. У него бы лучше получилось. Он во многом был лучше меня и раньше это раздражало.

Незримая стрела снова пронзила сердце, как и каждый раз, когда я думал о брате. Если бы нам не сказали, мы бы не догадались, что родились близнецами. Моя белая кожа и волосы, красные глаза и неестественно высокий рост даже в детском возрасте делали нас непохожими. Но это только на первый взгляд, ведь если приглядеться,лица у нас были одинаковыми.

Зойд получил светло-русые волосы и зеленые глаза, которые я называл болотом, чтобы обидеть брата. В подростковом возрасте он заметно вытянулся, так что они с Джеймсом стали одного роста и лишь на несколько сантиметров ниже меня. Но Зойд все равно любил подшучивать, что меня украли у снежных великанов. Тогда я был готов сломать его хребет пополам за эту шутку, но сколько бы отдал сейчас, чтобы услышать ее еще хоть раз.

Будучи главнокомандующем армии Сангвиса и близким другом короля Фредерика, отец очень обрадовался, когда у него родились два сына. Еще в раннем возрасте он поставил перед нами с братом цель в свое время заменить его и стать во главе защиты Сангвиса. Мне очень этого хотелось. Я видел в отце пример мужчины, которым хочу стать. И пусть он скуп на эмоции, когда я получал от него похвалу – это значило слишком много, чтобы передать словами.

Зойд же наоборот, всегда говорил, что отец только пытается столкнуть нас лбами. Брату не нравилась идея всю жизнь рисковать своей жизнью, подставляя грудь и защищая королевских особ. Но нужно отдать Зойду должное, при всем своем нежелании, он никогда не работал вполсилы.

В 7 лет отец отдал нас в военную академию, где мы были не только самыми слабыми, но и младше остальных на целых 9 лет. Отец наказал командирам относиться к нам как к солдатам, не давать поблажек и послаблений.

К 15 годам мы с Зойдом могли соревноваться с теми командирами, что еще недавно опрокидывали нас на землю одной рукой, параллельно ломая по несколько ребер. Нам не нужно было бояться ударов, порезов или переломов. С самого детства мы отличались отменным здоровьем. Все срасталось за пару дней, а синяки с утренних тренировок растворялись к ужину.

Так неужели принцесса кровавых настолько сильна, что смогла превратить тело брата в кашу с золотым свечением?

Этот вопрос крутился в голове без конца уже 4 года. Я обещал себе найти золотого демона и поквитаться за брата, сразу после того, как мы активируем Фарос и спасем Сангвис от проклятья.

Направляясь в наши покои, я старался успокоить быстро бьющееся сердце, не посмевшее наслаждаться балом и весельем без самого близкого человека.

– Альбин! – Веритас с улыбкой шла ко мне, скользя по ковру, будто лебедь по озерной глади. – У меня есть новости! – пропела она, положив руки мне на плечи.

Веритас была высокой девушкой, но еле доставала мне до плеч. Когда-то я думал, что она влюблена в Зойда и выдохнул с облегчением, узнав, что это не так.

– Узнала что-то? – Я приобнял ее за спину, помогая сохранить равновесие. – Ты хорошо выпила.

– Именно! – Она ткнула меня пальцем в нос. – Какой ты проницательный. Люблю таких мужчин. – Веритас захихикала и потянула меня дальше по коридору. – Идем скорее, нужно рассказать принцу и Эмори. Если они, конечно, не заняты. – Лукавая улыбка растянулась на ее губах.

– Чем они могут быть заняты? – Я понимал, на что намекает Веритас, но никогда не стал бы высказывать эти предположения вслух.

– Ты прав. Ничем. Нашей Эмори не нужен помолвленный принц, страдающий