Благородные устремления - Анастасия Медведева

отодвигая сестру в сторону, - Я... я не надеюсь, что ты захочешь со мной общаться... или приходить навестить своих старших и племянников... никто здесь не заслужил твоей преданности! Но, возможно, ты захочешь просто прийти и посидеть рядом?.. - мужчина замолкает, понимая, что произносит вслух признание, не делающее его семье никакой чести, и безвольно опускает руку с бумагами; затем отводит взгляд и собирается с силами, чтобы продолжить, - Я так подвёл тебя. Я не достоин быть твоим отцом.

- Что ты говоришь, сын? Ты сделал всё, что мог, когда дитя пропало! - прижимая к глазам рваный платок, произносит старушка.

- Верно, верно... мы все сделали всё возможное. После войны было сложно, но мы тебя искали, - сосредоточенно протягивает тётушка и переводит на родную племянницу испуганный взгляд.

Кажется, они и впрямь искали её. Может, и недолго. Но искали.

- Я зайду... когда-нибудь... и, возможно, мы посидим рядом, - тихо отзывается Вэнь, забрав бумаги у отца и прижав их к груди.

- Нам пора, - обращаюсь к ней, вновь скрывая лицо за вуалью, - мы ещё не завершили покупки.

- Да, конечно-конечно! Мы не можем задерживать столь важных госпо... - тетя Вэнь замолкает, встретив мой предупреждающий взгляд.

Не стоит кричать на всю округу, кто именно к ним приходил. По крайней мере, если они хотят и дальше жить спокойно...

- Будь счастлива в новом доме, племянница! И приходи на чай... мы будем тебя ждать, - несмело заканчивает она.

В каком же страшном мире мы живём.

Создатели законов ворочаются в гробу, прося остановиться...

С достоинством киваю, принимая поклоны старших, испуганно смотревших на мою фигуру издалека, после чего мы с Вэнь покидаем её дом.

Глава 3. Господин советник

Тяжелый взгляд генерала тревожит мою душу - но в её глубине я спокойна. Мы выкупили ткани, вернулись в дом, протерли лица после пыльной улицы, сменили одежды, выложили из короба сладости на видное место, заварили чай; и я даже успела отправить Вэнь «вернуть короб» - чем она и занимается, пока генерал сидит передо мной! А после посещения пекарни она сходит на пристань и посидит в чайной, напряженно глядя на пришвартованные корабли... а то, что девочка оставит какой-то сверток на табурете - так того даже самый глазастый не заметит, ведь человек из команды капитана Баруха умеет подбирать вещи так, словно те всегда принадлежали ему.

Всё хорошо. Меня не за что ругать. Я веду себя достойно и не подставляю генерала.

- Ты вела себя неподобающе на людях, - произносит генерал.

Смотрю на его светлые волосы, на волевое лицо с пронзительным взглядом ореховых глаз. И опускаю голову, потупив взор.

- Вы уже узнали о Вэнь и её семье... - протягиваю тихим голосом.

- Мне плевать на происхождение твоей служанки. И я мог бы похвалить тебя за то, что ты позаботилась о её бумагах. Но ты привлекла слишком много внимания в лавке тканей, - отвечает генерал.

Так, вот, чем он недоволен.

Семья Вэнь держит язык за зубами, я в этом уверена: они слишком напуганы мыслью быть втянутыми в проблемы Приграничья. Но генералу не понравилось, что я прилюдно обещала помощь девушке с кровью вэйтарцев и прошлым рабыни. Это двойное попадание в центр наболевшего...

- Ваше имя не было произнесено вслух. Моё положение не было обнародовано. Много ли в Приграничье господ, ожидающих прибытия родителей? Бесконечно много, - позволяю себе защищаться.

- Ты непослушная.

Два слова, а на мне словно кандалы появились.

Он всё понимает - и почему я привлекла внимание, и почему сделала это в шляпе с вуалью, скрывая свою личность...

Разумеется, я хотела быть раскрытой: если не говорить вслух о большой проблеме, она рискует стать обыденностью!

Но почему он так быстро догадался, что всё произошедшее было представлением вовсе не для его слуги?

Он мысли читать умеет?..

- Я вновь расстроила господина, - шепчу, не смея поднять головы.

Надеюсь, по крайней мере, что это выглядит так.

Изображать кроткую после стольких лет суровой закалки характера... довольно непривычно.

- Я уже думаю не выпускать тебя вовсе, - делится со мной генерал, не отрывавший от меня глаз.

- Вы можете запереть меня, можете запугать ещё сильнее, но чего вы ожидаете в итоге? - задаю вопрос мелодичным голосом.

Наслушалась этих голосов благородных барышень в чайной, где работала, и в лавке румян, где подрабатывала, когда в чайной была не моя смена...

Мне приходилось много работать, чтобы содержать себя в семье, которая содержать меня не