Невеста медведя - Мия Элден

вышел на свет. Его пышущее здоровьем тело, как и всегда заставило Ергу смущённо отвести взгляд. И всё же она улыбалась ему, не опасаясь. В отличие от ребят, она успела узнать его, успела даже робко привязаться. Больше она не могла бояться его, как при первой встрече.

Девушка взяла котомку и топор, поправила лямки на груди и подскочила к скептично оглядывающему её мужчине.

— Я готова, — отозвалась. — Ну что, идём?

Мужчина кивнул, весьма галантно позволяя ей первой пройти по тропке в глубь леса.

— Я ведь не отвлекаю тебя? — уточнила Ерга. — Прости, я вчера попросила о помощи, даже не спросила, есть ли у тебя другие дела.

— Я бы не пошёл, если бы был занят. Тебе не стоит ходить одной в лес, особенно сейчас. Твоё дело спросить, моё уже раздумывать, удобно мне или нет, хочу ли я помочь или нет. Если согласился, так выполню.

Девушка сглотнула, сдерживаясь, чтобы не прижать ладони к полыхающим щекам. Ни один юноша раньше не говорил ей подобного. Как после такого не почувствовать себя защищённой?

Они отошли достаточно далеко, прежде чем Ерга остановилась, облюбовав сухое обвалившееся дерево.

Она начала работу, легко отказавшись от помощи мужчины. Тот и так сопровождал её она не готова была взвалить на него ещё больший труд. Тем более что дерево рубилось легко, а нагрузка приятно согревала конечности. И, что самое приятное, Чужд не стал её в этом ограничивать, только встал неподалёку, прислонившись к стволу дерева и наблюдая за девушкой.

— Почему ты не попросила помощи у своих приятелей?

Ерга не хотела бы отвечать на этот вопрос, потому что ответ и для неё самой был бы неловким, но Чужд терпеливо ждал ответа, и его непримиримая поза говорила о том, что соврать у неё не получится, разве что скрыть часть правды.

— Ребята хорошие, правда. Я всем очень признательна за многое, но так вышло, что я не очень им доверяю.

— А мне значит ты доверяешь, — в глубоком голосе чувствовалась насмешка.

Щёки Ерги заалели, она не была уверена, от тяжёлой работы или от стыда.

— Ты был добр со мной и во многом помог. И Цапля тебе доверяет, так что да, если честно, тебе я доверяю больше.

Мужчина с интересом разглядывал её, будто пытался разгадать.

— Неужели ты правда не хотела бы быть ближе к ним? Плясать у костра или чем вы дети промышляете.

— Мы не дети, и ты не настолько стар, чтобы называть меня ребёнком, — возмущённо отозвалась Ерга.

— Ты не ответила на мой вопрос.

Девушка вздохнула.

— После того, что случилось, я просто не чувствую, что готова веселиться вместе с другими. Они хорошие, правда хорошие, просто теперь я чувствую себя так, как будто я никогда больше не смогу полноценно разделить веселье. Как если бы произошедшее что-то сломало внутри меня. Ту девочку, которая радостно веселилась, гуляла и играла со всеми. Может, это неправильно, но почему-то мне кажется, что ты понимаешь меня гораздо лучше, чем они.

Мужчина замолчал. Птицы весело пели вокруг них, ветер приятно охлаждал вспотевшее от работы лицо и, ощущая присутствие Чужда рядом с собой, Ерга чувствовала себя в абсолютной безопасности, как будто ничто не могло встревожить её жизнь.

На обратном пути Ерга замерла у одной из троп. Прямо там, стоило пройти лишь немного вглубь, находился идол, лесного божества. Она практически чувствовала его силу, преследующую её сквозь густые терни. Ощущая эту давящую силу, Ерга ближе подошла к Чужду, практически касаясь плечом его плеча. Он тащил на себе тяжёлые тюки дров, лишь в этом так и не уступив девушке, не позволил ей тащить поклажу самой.

В лесном сумраке его лицо казалось ещё мрачнее.

— Ты всё ещё боишься его?

Ерга дрогнула, услышав вопрос.

— А мне не стоит? Я совершила одну небольшую глупость, и теперь чувствую его присутствие каждой клеткой тела, будто он следует за мной, где бы я ни очутилась. Думаешь, это глупо?

Мужчина покачал головой, внимательно глядя на Ергу.

— Ты ему понравилась. Божества могут быть жестоки, очень жестоки. Могут взять за свою помощь больше, чем ты готова дать. Но также они могут быть весьма учтивы с тем, кто им приглянулся.

— Откуда ты знаешь? — недоверчиво поёжилась девушка. — Откуда знаешь, что я ему приглянулась?

И не чувствует ли Чужд хотя бы капельку ревности, если это так?

— Я живу достаточно близко к нему, чтобы понимать, как он мыслит, что чувствует. И я знаю, чего он желает сейчас.

— И чего же?

Мужчина остановился, посмотрел на Ергу. В его тёмных глазах девушка могла читать своё будущее и отчего-то оно казалось ей довольно мрачным.

— Тебя.

16. Страшная весть

Крепкие мускулистые руки обвили нежный девичий стан, вызвав трепетный вздох. Она откинула голову назад, открывая белоснежную шейку, и с жаром в теле обхватила его крепкое тело. Она дрожала под его прикосновениями, его тяжёлый взгляд пронзал насквозь. Такой величественный, мощный, держал он её при этом словно сокровище, бережно. Крепкие мышцы будоражили. Не в силах противиться желанию, Ерга протянула руку вниз. Туда, где было горячее всего. Туда, куда её и тянуло новое для неё чувство.

Капли пота струились по их сплетённым телам.

Горящий жар в чёрных глазах распалился до лесного пожара, поглощая их обоих.

— Ерга. Ерга, ты с нами?

Девушка вздрогнула, поспешно отринув сладкие грёзы, и, сгорая от стыда, опустила голову, возвращаясь к работе над платьем. Постоянные ночные видения делали её такой растерянной, что она уже практически спала днём. И самым неловким ситуацию делало то, как подруги взволнованно смотрели на неё, действительно переживая, после того, как она представляла… Даже думать об этом неловко!

— Да, я… Я в порядке. Как у вас, получается?

Лада смотрела с подозрением, но не стала приставать. За это Ерга особенно любила приятелей. Они никогда не задавали вопросов, на которые Ерга не хотела бы отвечать.

— Да, практически готово. Эта Ночь Костров будет просто невероятна. После последних событий мы заслужили хорошего отдыха.

Девочки согласно хихикнули, продолжив вышивку.

Ночью Костров в Ручейках называли празднество в честь водяного бога. В поселении зажигались костры, девушки надевали лучшие платья, устраивали игрища и, разумеется, воздавали хвалу богу за благоприятную погоду, защиту и богатый урожай.

Особенно старалась над нарядом Мила. Трепетно краснея, запинаясь, и