Незаметная мисс Валент - Анна Морион

– Тебе следует переодеться, моя дорогая, – сказала миссис Валент, направляясь к двери. – Я пошлю к тебе Сару. Она так рада твоему возвращению.

– Я так и сделаю, матушка, – коротко ответила Хелен.

Когда миссис Валент скрылась за дверью, Хелен вновь прочла письмо, сопровождающее зонтик, и в этот раз ее лицо потемнело, а брови нахмурились. Затем она в сердцах бросила в камин оба письма и, вновь чувствуя горечь и подступившие к глазам слезы, быстро вышла из комнаты, стремясь спрятаться ото всех во все еще ледяном и мертвом саду.

«Для защиты Вашей кожи, дорогая мисс. Это моя компенсация Вам за мой отказ жениться на Вас.

Годфри Бранвелл»

Это было единственным, что было написано на дорогой белоснежной бумаге, но через долю секунды эти слова уже поглотил огонь.

Но если огонь стер эти строчки, то рану, которую нанес Хелен мистер Бранвелл, не могло стереть и излечить ничто. Даже время.

Глава 11

Апрель пришел к графство Ратлэнд с дождями и ветром. Погода была такой хмурой и неприветливой, что семейство Валент проводило большинство своего времени в стенах дома. Нужно сказать, возвращению Валентов были рады не только слуги Брайстед-Манор, но и соседи, а также местное высшее общество. Тотчас же посыпались приглашения на званые ужины, чаепития, музыкальные вечера, – и на них Хелен вынуждена была выслушивать непрошенное сожаление и огорчение местных маменек тому, что ее дебютный сезон в Лондоне прошел без пользы, и тому, что она вернулась в Ратлэнд, не связанная помолвкой. Хелен была не единственной благородной мисс графства, которая имела честь дебютировать прошлым летом, но она была единственной, кого «не взяли замуж», как сказала пожилая, сухая, как жердь миссис Моунти – известная сплетница и особа, удачно выдавшая замуж четырех дочерей и женившая троих сыновей.

Зная о том, что ожидает ее на всех этих приемах и увеселениях, Хелен не желала покидать стен дома, но правила приличия заставляли ее каждый вечер проводить в обществе сплетниц, наблюдая за танцующими парами и одиноко прячась от тех, кто желал завести с ней беседу о ее лондонском сезоне, а таких, впрочем, находилось немало. Если в Лондоне мисс Хелен Валент была незаметной, здесь, в родном краю, она была «нашей милой девочкой». Здесь у Хелен даже имелись пара подруг, однако, к несчастью для нее и счастью для них, обе девушки удачно вышли замуж и уехали из Ратлэнда: одна – на самый юг, вторая – на северо-восток. В местном высшем обществе теперь не осталось девушек старше Хелен, или даже девушек ее возраста. Она осталась той самой «бедняжкой», незамужней и уже «не первой свежести» благородной крови мисс всего графства.

Находясь в родном доме, редко, но прогуливаясь по местным красотам, и упиваясь сельским спокойствием, Хелен думала о Годфри и его дурном поступке все меньше и меньше. Правда, теперь она сожалела о том, что просто-напросто не сломала тот прекрасный, полный насмешки зонтик, ведь Луиза носила его с собой повсюду, даже несмотря на то, что использовать его по назначению ей все еще не удалось из-за прихоти апрельской погоды.

Чтобы занять свое свободное время дома, Хелен попросила отца нанять для нее учительницу игры на фортепиано, и теперь усердно занималась музыкой по три часа в день. Увы, особого таланта у нее не имелось, но она получала наслаждение от пения клавиш и того, как она умело сочиняла романсы, которые, увы, она считала вздорными и никогда не записывала их на бумаге.

Но вскоре мирная жизнь Валентов, как и всего королевства, была разрушена. Лишь одно короткое письмо, полученное мистером Валентом, заставило его супругу и дочерей горько заплакать. Однако Эдмунд не был расстроен вовсе – он наполнился нервным возбуждением и даже радостью:этому преступникубыло мало? Что ж, британская армия вновь покажет ему, кто является самой сильной, самой организованной и лучшей армией во всем мире! Сам мистер Валент принял новость без особого сожаления или страха: умный и начитанный, этот джентльмен знал, что «бешеную собаку не сдержат в тесной клетке. Однажды она сбежит, чтобы продолжать брызгать своей ядовитой и опасной слюной». Это «бешеной собакой» был Наполеон Бонапарт, сбежавший из заточения на острове Эльба и вновь захвативший власть во Франции.

Новая война была неминуема. Это понимали все. Матери плакали, зная, что их взрослых сыновей призовут к военной службе, ветераны прошлых войн качали головой и знали, что их вновь пошлют на бой с врагами, а молодые жены рыдали оттого, что скоро их супруги покинут их. Но, если дамы страшились и молились, чтобы их мужчин обошла жестокая рутина призыва, мужчины намерены были защитить своих женщин, детей и Англию даже ценой собственной жизни.

Теперь каждый день женской половины семейства Валент проходил в страхе и тревоге того, что скоро их дорогого супруга и отца призовут на службу. Каждая свежая почта и даже каждая свежая лондонская газета, приходившая к ним с трехдневным опозданием, заставляли сердца миссис Валент, Хелен и Луизы биться быстрее, а грудь наливаться тяжестью и горечью. Впрочем, этим они не отличались от остальных английских семей. Однако, если Хелен и Луиза думали о том, что их отец мог быть убитым, и что они больше никогда его не увидят, их мать думала о более практичных вещах – будущем ее детей и ее самой.

Миссис Валент была счастливицей: она вышла замуж по любви, всю жизнь прожила в достатке и родила троих замечательных здоровых детей. Но одной любовью в этом жестоком мире не проживешь – это знала и она, и ее супруг, который также мучился вопросами, что станется с его семьей, если он будет призван на войну и лишится на ней жизни.

В середине мая обстановка в королевстве и домах дворян накалилась настолько, что многие главы семейства стали думать над составлением завещания. Кто будет законным опекуном несовершеннолетних детей? Что станет с имуществом и средствами? Что останется вдовам? Эти вопросы было остро необходимо решить и мистеру Валенту, потому что у него имелось необратимое предчувствие, что совсем скоро придет то самое письмо, что отберет его у его семьи.

Мистер Валент был немолод по меркам общества, однако в свои сорок-пять лет все еще оставался довольно подтянутым, в здоровом теле и в ясном состоянии разума. Единственным, что портило его дни была подагра, которой он страдал