Ученица Тирана в Академии Ёкаев - Хэля Хармон

— Я позабочусь о тебе Юми… ты меня поняла?

Кажется я сейчас не способна была что-либо понимать…

— Поняла, господин…

— Зови меня по имени. Хотя… если тебе слаще говорить в этой ситуации «господин» — меня устраивает.

От этих слов (даже без какого-либо действия!) — жаркая волна разорвалась внизу моего живота, я охватила своими нижними мышцами мужскую плоть Безупречного в себе. Вскрикнула, выгнулась, запрокидывая голову.

Потрясённая этим раскатистым внезапным телесным счастьем.

Была пауза. Синкопа. И, когда волна удовольствия начала плавкой судорогой сходить на нет, — вот тогда он сделал это.

Его пальцы начали оглаживать и вдавливать чувствительный бугорок в моём интимном месте, параллельно этому его член задвигался во мне. А стон удовольствия наставник выпил с моих губ плавным, но жадным поцелуем.

Я то обнимала его за шею. То судорожно нечаянно сбрасывала какой-то наверняка ценный предмет прочь со стола. Драгоценную чернильницу. Свиток в золотом футляре… Сапфировую статуэтку кобры, вставшей на хвост.

Наставник ритмично вторгался в меня, постепенно наращивая темп. Я принимала его в себя, вся ликуя телом и, кажется — о, ужас! — душой…

Сладкие судороги схватывали моё лоно и растекались жаром жизни по телу. Согревали меня до самых кончиков пальцев. Пока у меня не заплясала перед глазами комната, и я не сжала в себе плоть Айрона особенно сильно.

— Айрон… господин, — на пробу произнесла я второе слово.

И тело тут же ответило мне дополнительной острой волной удовольствия. Любопытно! Это надо запомнить. Хотя… зачем? Вряд ли нам с наставником ещё хоть раз по долгу службы придётся…

Едва начавшую формироваться мысль словно смыло — точнее, выбило. Серией особенно яростных вторжений Небожителя в моё тело. Он жарко кончил в меня, и не успела я отдышаться — мои губы накрыл новый яростный поцелуй.

А потом меня перевернули на живот… Мужской орган Айрона горячо касался моего бедра, но входить не спешил, хоть я и жаждала сейчас больше всего на свете его принять! Сладкая пытка ожиданием лишь подстёгивала этот пожар!

Поцелуи Небожителя начали покрывать мои плечи, шею, спину. Иногда я поворачивалась и ловила жаркий поцелуй страсти наставника губами.

Беглый поцелуй. Нежный. Страстный. Глубокий. Лёгкий укус… Мои губы горели.

Магия гуляла во мне фантастическим вихрем — потоки перемешивались, выводя меня на пик магической формы!

Наконец, Айрон прижался животом к моей спине и медленно вошёл в меня снова уже в новой позе.

Глава 8

Глава 8

Юмина

Я проснулась от странного ощущения. Что-то было не так…

Странная поверхность под спиной. Запах в воздухе. Тепло, обнимающее со всех сторон. Вроде всё правильно… и неправильно одновременно.

А потом до меня донеслось:«Юми… какая же ты сладкая…»

Голос Айрона! Но таким я никогда его не слышала — низким, хрипловатым от сна, и… ласковым. Как шёлк по коже.

Нет… это, должно быть, ещё сон. Никак иначе быть не может!

Я не решалась открыть глаза. Потому что если это сон, то я хочу в нём остаться ещё на миг. А если это явь… то мой мир рухнет.

Но ощущения нарастали, пробиваясь сквозь сонную вату.

Чужое горячее дыхание опалило кожу у виска. Кто-то большой и твёрдый лежал позади, всё мое тело было вжато в него. Сильная рука тяжело лежала у меня на талии. И между бёдер… там было тепло, сладко и немного саднило…

А потом я почувствовала нечто твёрдое и очень горячее, что упиралось мне в ягодицу.

Когда я, наконец, осознала ЧТО ЭТО — сердце подпрыгнуло к горлу с бешеным стуком.

Ох, Небожители!!!

Нет, это не сон!

На такую фантазию у меня бы не хватило…фантазии!

Я резко распахнула глаза, и мир проявился с жестокой чёткостью. Роспись на потолке — та самая, что я видела вчера в ректорских покоях. Рассвет ещё не случился и кругом царил полумрак.

Я лежала в постели Айрона. Голая. Под простынёй… но прижатая к его обнаженному телу. И теперь каждая деталь прошлой ночи обрушилась на меня сокрушительным, стыдливым грузом.

Его руки на мне. Его губы на моих. Его вес, его власть, он… внутри.

Жар хлынул к щекам.

Как? Как это вышло?

На самом деле я знала «как».

Я сама осталась. Сама заперла нас обоих. Сама отвечала на его поцелуи, сама обвивала его шею, сама… хотела. И не желала думать, к чему это приведёт. И как будет мне «сегодняшней» стыдно за себя «вчерашнюю».

Воспоминания всплывали обрывками — жгучими и непристойными. Я сглотнула ком, застрявший в горле. Тысячи мыслей крутились в уме. Что теперь будет?! Кто мы друг другу?!

Но тут же я себя одёрнула. Конечно мы друг другу — никто. Он — Небожитель. Я — человек. Ничего романтического между нами быть не может! Это была помощь. Экстренная мера.

А теперь… он проснётся и увидит, с кем разделил ложе. Со своей ученицей.

Нет-нет-нет!

Я зажмурилась.

Я боялась его реакции!

Лучше мне скорее сделать вид, что ничего не было.

Но… сделает ли он?! Или отчитает меня? Или что-то скажет… что-то… ужасное! Попросит меня покинуть храм за то, что ослушалась! Не ушла, когда он того требовал! Я ведь против его приказа осталась! И теперь он должно быть разозлится! Отчитает!

Эти мысли омыли меня словно ледяной водой.

Надо бежать! Пока он не проснулся. Потому что сейчас я не смогу остаться невозмутимой, если встречусь с ним взглядом. Мне нужно хоть чуть-чуть всё осмыслить!

Я не настолько смелая, чтобы сейчас выдержать реакцию Айрона, какой бы она ни оказалась.

Я прислушалась. Дыхание наставника было ровным, глубоким. Рука на моей талии лежала тяжело, но не сжимала.

Он спал.

Что ж… чтобы улизнуть мои движения должны быть бесшумными, выверенными, в такт стуку его сердца — в том числе бесшумным передвижениям Айрон учил меня все эти годы! Теперь самое сложное испытание моим способностям…

Сначала — осторожно приподнять руку Айрона. Мои пальцы дрожали, касаясь горячей кожи. Наставник вздохнул во сне, и сердце моё остановилось. Но его дыхание снова стало ровным.

Чуть-чуть. Ещё чуть-чуть.

Его рука соскользнула, освободив меня.

Хорошо… Теперь я стала двигаться, чтобы выбраться из-под простыни. Каждое движение отдавалось памятью там, внизу. Слишком хорошо я помнила его… во мне.

Боги!

От стыда пульсирующий жар облизывал мне щёки.

Наконец, я высвободилась.

Холодный воздух комнаты обжёг кожу. Бесшумно набросив на себя своё нижнее платье, которое валялось на полу,