Мультивселенная под снос - Леон Монтан

доставки рушится! Моя экономическая парадигма... она становится... бухгалтерской книгой!

Шрёдингер, который до этого момента безучастно наблюдал за происходящим, вдруг зашипел.

— Моя шерсть... она стала... одинаковой по всей длине! Это преступление против кошачьей индивидуальности! Моя квантовая неопределенность... она стабилизируется!

Марго сжала кулаки. Она видела эту угрозу. Это было не разрушение, а искажение. Не хаос, а принудительная монотонность. Это была попытка стерилизовать мультивселенную, вернуть ее к безжизненному, идеально выровненному состоянию. Это была атака на саму суть ее патча – на право на различия, на ошибки, на прекрасную, непредсказуемую асимметрию.

— Мы не можем этого допустить, — решительно произнесла Марго. — Этот мир... наш мир... он заслуживает быть странным, ярким и живым.

Она посмотрела на своих товарищей, которые, каждый по-своему, страдали от навязываемой монотонности.— Если они хотят вернуть прежнюю скуку, значит, мы должны защитить веселье. Хаос должен быть защищен. Приготовьтесь, команда. Нам предстоит бой с... бюрократами порядка.

Асмодей, несмотря на то, что его ментальная аура все еще слегка тускнела, расплылся в дьявольской усмешке.

— Скука? Это смертный грех, Архитектор. Хуже, чем разрушение. Хуже, чем все проклятия ада. Такое я просто обязан сжечь. С особым цинизмом.

Лилит кивнула.

— Я начинаю чувствовать приятное раздражение. Это почти как предвкушение мести за испорченный маникюр.

Мальфас, уже лихорадочно строчил в блокноте новые схемы.

— Если они хотят стабильность, я им дам такую стабильность, что их балансовые отчеты будут рвать от напряжения! Мы создадим такой хаос в их бюджетах, что они забудут, как пользоваться калькулятором!

Шрёдингер, который вернул себе некоторую пушистость, гордо выпятил грудь.

— Моя квантовая неопределенность не будет унижена! Я покажу этим систематизаторам, что такое истинный хаос! Я превращу их стерильные миры в поля для случайных событий!

Баба Нина подняла палец.

— А я им такой заговор нашлю, что у них все их идеально ровные линии кривыми станут! И чтобы все пошло наперекосяк! Вот вам, ироды, за то, что мои травы обидели!

Тео, чьи глаза снова мерцали более ярким голубым светом, улыбнулся.

— Матрица... она снова чувствует надежду. Она говорит, что... асимметрия — это очень весело.

Из телевизора снова донесся механический голос:

— Обнаружены признаки несанкционированного юмора. Запуск протокола «подавление спонтанных проявлений веселья»...

Марго рассмеялась.

— Ну уж нет! Этого мы им не позволим!

Глава 15. Битва за цвета

— Я не могу поверить, что эти стерильные фанатики пытаются вернуть в мультивселенную серость и уныние, — Марго недовольно нахмурилась, тыкая пальцем в скетчпад, где вместо чертежей теперь красовались фракталы, подозрительно похожие на средний палец. — Моя голова гудит так, будто по ней марширует оркестр из одних литавр. Проектировать миры под их диктовку — это как строить готический собор, используя в качестве кирпичей кубики рафинада!

Лилит, скрестив идеально накрашенные ноги, сощурилась. — И эти их «идеальные геометрические формы»… Я пыталась представить себя в виде куба. Девочки, это просто антисекс. У меня даже рога начали симметрично чесаться от возмущения.

Мальфас, чей планшет дымился от попыток взломать биржу «Абсолютного нуля», был в предынфарктном состоянии. — Мои доходы падают быстрее, чем самооценка грешника в раю! Акции «Говорящих галлюциногенных грибов» обвалились ниже плинтуса! Эта их «стабильность» — это финансовый запор! Если всё станет предсказуемым, на чем мне делать деньги?! На продаже страховок от скуки?!

Шрёдингер, который то превращался в облако пара, то в пушистый комок ярости, возмущенно мяукнул.

— Эти хранители пытаются заставить меня ВЫБРАТЬ! Либо я жив, либо я мертв! А я хочу быть и тем, и другим, и еще немного баклажаном по субботам! Это дискриминация по квантовому признаку! Мррр-яу!

Тео, чьи глаза мерцали так ярко, что ими можно было освещать стадион, побледнел еще сильнее. — Они запускают «откат» системы до заводских настроек. Самая активная зона поражения — измерение «Утопия 734b». Раньше там были круглосуточные танцевальные баттлы и реки из джина, а теперь… Матрица описывает это как «бесконечное пространство, заполненное PDF-отчетами о проделанной работе».

Марго решительно вскочила. — «Утопия 734b»? Ну уж нет, я не позволю превратить танцпол в бухгалтерию! Тео, открывай портал. И постарайся, чтобы нас не размазало по стенкам, как варенье по тосту.

Тео сосредоточился, его руки задрожали, и в центре хрущевки разверзлась воронка, пахнущая озоном и старыми папками-регистраторами.

— Осторожно! Портал немного… сырой. Не удивляйтесь, если на выходе у кого-то из вас будет два левых колена.

Портал Тео оказался не столько дверью, сколько стиральной машинкой на режиме «бешеный отжим». Команда вылетела из него с грацией мешка картошки. Асмодей застрял рогами в мусорной корзине с надписью «Для нерациональных отходов», Лилит растянуло в идеально прямую линию (она выглядела как очень сексуальный дорожный знак), а баба Нина приземлилась на потолок, деловито поправляя платок. — Тьфу ты, окаянные! — проворчала она сверху. — Гравитацию им, вишь, не завезли. Опять на ремонте сэкономили, ироды!

Они оказались в бесконечном белом коридоре. Было так чисто, что Шрёдингер почувствовал непреодолимое желание немедленно где-нибудь нагадить.

— Это даже хуже, чем очередь в Сбербанке, — прошептала Марго, вылезая из-под Мальфаса, который приземлился вверх тормашками и теперь пытался пересчитать мелочь в карманах.

Вокруг царила монотонность. Всё было симметричным, однотонным и вызывало желание немедленно застрелиться от скуки. Впереди показалась «Башня Порядка» — центральный сервер этого унылого ада.

Вскоре их перехватили Хранители Стабильности — существа из тусклого света в форме кубов и пирамид. — Обнаружены несанкционированные биоформы, — проскрежетал один куб голосом навигатора в три часа ночи. — Классификация: Ошибки системы. Нарушение протокола тишины.

— Ошибки?! — взревел Асмодей, вырывая голову из корзины. — Да я — самая яркая ошибка в этом зачуханном мироздании! Получайте! Он швырнул в куб шар адского пламени, но тот на лету превратился в… идеально симметричный набор оранжевых стикеров, которые медленно осыпались на пол. — Какого…?! — Асмодей уставился на свои руки. — Моё пламя стало канцтоварами?! Это объявление войны!

Лилит попыталась скрыться в тени, но теней не было. Она просто стояла посреди коридора, пытаясь выглядеть загадочно на ослепительно белом фоне. — Даже тени ушли в отпуск! — прошипела она, пытаясь вызвать демонический туман. Получился только идеально ровный черный квадрат Малевича, который тут же самоликвидировался по правилам пожарной безопасности.

Мальфас, лихорадочно тыкая в планшет, орал: — Я нашел лазейку! Я вбросил в их сеть концепцию «эмоционального кэшбэка за страдания»! Их серверы сейчас пытаются вычислить курс рубля к «разбитому сердцу»!

Один из кубов-хранителей внезапно начал мерцать и превратился в нечто, похожее на пожеванный апельсин. — Логическая ошибка… Невозможно рассчитать стоимость... Одиночества... — прохрипел Куб и завис.

Баба Нина, не теряя времени, достала из сумки соль. — А ну, нечисть геометрическая! Ешьте, не обляпайтесь! Она сыпанула соль, но