Вам Песец! - Светлана Нарватова

Испорченным.

Мерзким.

Даже несмотря на голод, я не был готов этим питаться.

Вновь невидимый, я присосался к огненной струе, что текла из хозяина Снежитя в направлении второго мужчины, растворяясь в радости от восстановления ресурса. Довольный от текущего в меня потока Огня, как если бы был материален, я закрыл глаза и отдался потрясающе вкусному процессу.

Что что-то изменилось, я понял по наступлению тишины.

Взгляд пугающего мужчины был направлен на меня.

Источник тоже почувствовал неладное и поднял голову.

— С-снежить?.. — почти бесшумно выдохнул Источник.

И тут я понял, что меня видят!

Восполняя резерв, я увлекся и потерял контроль над «видимостью». И теперь четырехопорный «я» стоял практически посередине между мужчинам.

Я избрал любимое действие: сбежал.

И наконец снова оказался возле Цели.

Она выказывала признаки беспокойства и даже немного меня ругала, интересуясь, куда я спрятался. Или даже запропастился.

А я не прятался.

Просто она меня не там искала.

Довольный, я забрался на ложе к девушке-Цели и позволил себя чесать и гладить. Теперь, на сытый ресурс, это воспринималось очень приятно.

На меня накатывала дрема, и на девушку тоже. Мы уже почти уснули, когда дверь в комнату распахнулась, и на пороге возник злющий Источник, который хотел унести меня от Цели унести.

— Дорогая Сандра, не расскажешь ли ты, что ты делала сегодня в Малом Тронном зале⁈ — прорычал он на девушку-Цель, и так я узнал, что у неё есть имя.

Сонная Сандра мгновенно подскочила, посмотрела на меня и прошептала:

— Песец!

Кажется, у меня теперь тоже появилось имя.

«Песец».

Мне нравится!

Глава 8

Джеро убеждается, что женщины — зло

О том, что в моей комнате меня ждет непонятная гостья с удивительными способностями, я вспомнил только в рабочем кабинете. События настолько поглотили меня, что я забыл обо всем, кроме должностных обязанностей. Обязанности перед Императором были вбиты в меня в прямом смысле этого слова.

Поэтому, после того как я покинул кабинет Дейчи, я пошел в свой.

Сел за стол.

Непроизвольно бросил взгляд в пустой камин.

И мне безумно захотелось сейчас увидеть там королеву соседнего государства Алёну.

Я бы спросил у неё, не ле́денцы ли забросили к нам парочку, устроившую переполох на подконтрольных брату территориях.

Не спросил бы.

Да и она бы не ответила. Мы по разные стороны в предстоящей битве…

И вот тут я внезапно вспомнил о Сандре.

Не знаю, как я вообще мог о ней забыть, что на меня нашло⁈

Конечно, если бы Сандра снова удрала и попалась на какой-то глупости, мне бы уже доложили. А если не докладывают, то, скорее всего, она спокойно сидит у меня…

Словно в опровержение моих мыслей из портальной трубы на столешницу выкатилась сияющая алым капсула секретного доноса. Доносы были неотъемлемой частью родонской жизни. Официально это называлось «проявление гражданской активности», и для удобства волеизъявления граждан во всех общественных туалетах стояли ящики-приемники, где, уединившись по естественной нужде, не вызывая никаких подозрений, любой мог оставить для секретной службы полезную информацию.

Кто-то писал доносы под своим именем — обычно те, кто отрабатывали собственные провинности. Кто-то под вымышленным — наши постоянные агенты, получавшие за свой труд вознаграждение. Кто-то — просто так, безымянно, от широкой души: из патриотических чувств или желания подгадить соседу.

Из ящичков доносы — «верноподданические волеизъявления» в официальной версии — изымались городовыми и доставлялись в отделение службы безопасности. Там происходила сортировка. Сообщения от агентов обычно отправлялись в капсулах. Цвет капсулы означал степень секретности. Красный — максимальная, эти сообщения предназначались непосредственно мне. Или Императору, но, думаю, у него есть своя персональная служба со своими персональными агентами. Не может быть, чтобы папаша что-то выпустил из рук.

Я не без паники вскрыл сияющий цилиндр.

Из него вывалился короткий свиток, испещренный печатными иероглифами.

«Довожу до вашего сведения информацию о чрезвычайном происшествии. Сегодня в Малом тронном зале наблюдалось аномальное магическое явление, — издалека витиевато начал неизвестный агент, я проверил, подписи не стояло. — Считаю необходимым доложить о недопустимой провокации со стороны противоправно настроенных граждан».

Что же это за явление? Нельзя сразу по-человечески написать?

«Также считаю своим долгом доложить о том, что незадолго до указанного события неподалёку от места инцедента, по некоторым неподтвержденным данным, было замечено лицо в униформе дворцового служащего пятого разряда».

Тут мое сердце совершило кульбит и птицей забилось в горле. Дышать стало тяжело, будто внезапно из кабинета выкачали весь воздух. Малый тронный зал находился в двух шагах от покоев Юдая, а описание одежды не оставляло вариантов для разночтения.

Усилием воли подавив дрожь в пальцах, я продолжил чтение.

«Особенно отмечаю, что источник сведений о служащем указывал на наличие у него элементов одежды, указывающих на Его Высочество принца Джеро, что доказывает на явную провокацию, направленную против Императорской семьи».

Я вытер холодный пот со лба.

«К сожалению, с источником малодостоверной информации о служащем, дежурным магистром магии Иори, произошёл несчастный случай: он подавился во время трапезы. Попытки спасти его жизнь не привели к положительному результату, и теперь невозможно выяснить, насколько правдивыми были его сведения. Но достоверно известно, что он не успел их распространить».

На этом донос закончился.

Итак, читаем между строк.

Агент разумно опасается за свою жизнь. Что бы он ни наблюдал, это что-то, чего не должно быть в природе. Именно поэтому с Иори «произошёл несчастный случай». Тут кто первый настучал, у того шансов выжить больше, но и те сомнительны.

Однако даже теперь агент, доложивший о происшествии, рисковал.

Он мог бы промолчать.

Что если это проверка?

Именно такой была бы моя первая мысль, если бы я не знал точно, о ком идёт речь. В данном случае, доносчик на всякий случай демонстрировал лояльность ко мне лично. Но тайно. На случай, если это не проверка, чтобы от него не избавились так же, как он — от ненужного свидетеля.

И был прав.

Если бы он указал имя, я бы не стал ставить даже монету за его жизнь. Я ценю лояльность, но, как и он, жизнь свою ценю выше.

— … Дорогая Сандра, не расскажешь ли ты, что ты делала сегодня в Малом Тронном зале⁈

Если ты можешь напасть — нападай. Если не напал, значит, ты уже мёртв. Так нас учили.

Глаза Сандры забегали. Но вовсе не так, как обычно у тех,