Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

стыда, когда я был вынужден возиться с тобой и тоже позориться перед всеми, называя себя другом одного алкаша, который решил, что вчера был классный повод нажраться в стельку и устроить пьяный дебош. Вот надо мне было тащить твою задницу к себе домой и приводить в чувства! Выслушивать чьи-то претензии и с отвращением смотреть на то, как тебя рвет! На хрена мне нужно было! Вот скажи, на-хре-на?

— Мог бы и бросить. Я не заставлял тебя возиться со мной.

— Да? — удивленно смотря на Эдварда, скрещивает руки на груди Кристофер. — Чтобы ты напился до алкогольного отравления или до смерти? Нет уж, приятель, твоя судьба мне не безразлична ! Если у тебя нет мозгов и где-то потерял их, то у меня они все еще есть, и я не позволю тебе загнать себя в угол.

— Ну спасибо, великодушный ты мой! — с тихой ухмылкой хмуро бросает Эдвард.

— Знаешь, советую тебе поискать в Google результаты по запросу « русский алкаш ». Ты увидишь, на кого был похож вчера, когда выжрал столько виски и текилы. Или просто посмотри фотки русских мужиков с многолетним стажем алкоголика. Уверен, тебе очень понравится.

— Нет, ты врешь! Я не выглядел как русский алкаш!

— О, еще как выглядел! Тебе еще не хватало достать экстази или какую-нибудь наркоту, чтобы точно уж слететь с катушек и потом вообще не избавиться от тяги ко всей этой дряни. Представляю, что с тобой было бы, если тебе кто-то дал что-то понюхать. Раз после бухла ты стал неадекватным, то после этой дряни тебя точно заберут в психушку.

— Ну извини, что тебе пришлось это увидеть, — устало вздыхает Эдвард. — Ты ведь хочешь услышать именно это. Да?

— Извини? — округляет Кристофер. — И все? Это все, что ты хочешь сказать в свое оправдание? Только « извини »?

— А что именно ты хочешь услышать от меня? Спроси, а я, может быть, отвечу. Хотя башка у меня сейчас практически не варит, и я не уверен, что смогу дать тебе адекватный ответ.

— Ну… — Кристофер присаживается на высокий стул напротив Эдварда. — Для начала мне бы хотелось узнать, что происходит в твоей жизни. Вчера, ты успел рассказать много всего интересного… Это было так захватывающе , что я бы послушал тебя еще раз. Только уже тогда, когда ты будешь трезвым.

— Э-э-э… — Эдвард, напряженно смотря на Кристофера испуганными широко распахнутыми глазами, резко выпрямляется. — А что я такого сказал?

— Да ничего особенного, — пожимает плечами Кристофер. — Не считая того, что ты хотел к мамочке на ручки. Мол, тебя никто никогда не любил… Над тобой всю жизнь издевались… Помнится даже, что ты говорил, что твой отец никогда не любил тебя, а мать ни разу не вспомнила за те годы, что вы не виделись. Хотя при нашей первой встречи ты говорил совсем иные вещи: всю жизнь жил с матерью, а с отцом встретился очень поздно.

— Но ты ведь знаешь, что это правда.

— Да, но после первого же стакана ты начал говорить совсем иное . Даже упомянул что-то про каких-то братьев, хотя всегда говорил, что у тебя нет никого.

— Э-э-э… — Эдвард слегка прикусывает губу и резко бледнеет с чувством замирания сердца, начиная бояться, что в состоянии опьянения мог проболтаться о том, кто он есть на самом деле. — Но у меня ведь нет никаких братьев… Я… Я – единственный ребенок в семье.

— Ну знаешь, это еще не самое интересное. Меня больше всего заинтересовали твои слова о том, что тебя предала какая-то девушка и растоптала в грязи. И по этой причине почему-то все леди были для тебя мерзкими шлюхами. Хотя ты все равно хотел подцепить какую-нибудь девчонку и немного пощупать ее, объясняя это тем, что у тебя давно не было секса, а твоя бывшая якобы не подпускала тебя к себе, и ее тело никогда не принадлежало тебе.

— Правда? — Эдвард начинает довольно часто дышать, пока его глаза хаотично бегают из стороны в сторону. — Я действительно это сказал?

— Ох, приятель, выпивка тебе категорически противопоказана… — устало стонет Кристофер, проведя руками по своему лицу. — Да, Джастин, ты действительно это сказал! К сожалению, диктофон я не включил, чтобы записать твои слова и потом прокрутить запись для тебя. Но ты это сказал!

— Блять… — Эдвард с тихим склоняет голову и ладонями опирается об нее, слегка оттягивая свои волосы. — Ненавижу свою жизнь… Слышь, Морган, у тебя есть веревка и мыло? Я пойду удавлюсь на хрен! Надоело уже жить и страдать! Хочу сдохнуть!

— Да, Леджер, а ты не говорил, что у тебя была девушка… — скрещивает руки на груди Кристофер. — Оказывается, тебя уже давным-давно успел кто-то очаровать, но, походу, бросил.

— Какая еще девушка?

— Да ладно, парень! Ведь все знают, что в состоянии алкогольного опьянения у людей развязывается язык, и они могут выдать все свои секреты. Они становятся полной противоположностью самих себя. Ты вот всегда казался скромным и тихим парнем, но как нажрался, так стал бессовестным и наглым мужиком, который устроил дебош и приставал к одной барменше, по дурости принесшая тебе третий стакан виски. Номерок, понимаешь ли, захотел получить.

— И ты поверил всему, что я сказал в пьяном бреду? Конечно, я плохо помню, что тогда нес, но что бы ты ни услышал, клянусь, это неправда.

— Нет, приятель, я тебе уже сказал, что алкоголь раскрепощает и делает из любого человека совершенно другую личность. Так что у меня есть все основания полагать, что ты как раз-таки и выдал мне всю правду насчет своей жизни, в которой, оказывается, произошло столько всего интересного.

— Ох, Крис, ты ничего не понимаешь…

— Чего это я не понимаю? Я не настолько глупый, чтобы не понимать некоторые вещи. По крайней мере, ни один мужик не будет называть всех девчонок проститутками просто так. И говорить, что его никто не любит, – тоже. Может, ты придумал только то, что пытаешься быть для всех героем и спасти кого-то от какой-то беды. А вот про девушек все вполне