Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Я бы сразу сказала, что она тебе не пара, если бы видела, что Наталия не любит тебя. Однако я видела, как эта девушка смотрела на тебя, и чувствовала себя вполне комфортно. Тем более, Наталия сама говорила, что ей было хорошо даже тогда, когда вы были просто друзьями.

— Женщин вообще очень трудно понять. Да, когда мы были друзьями, она действительно была мила со мной. Но стоило мне признаться ей в любви и предложить встречаться, как все это пропало. Раньше она спокойно находилась со мной и не возражала, когда я прикасался к ней. Но когда мы начали встречаться, так Рочестер порой стала отворачиваться и вести себя так, будто ей неприятно то, что ее трогают.

— Ты должен выяснить у нее всю правду. Поговори с ней как можно скорее и спроси ее, почему она на самом деле так поступила. Вот вспомнишь меня, если выяснится, что все совсем иначе. Возможно, та история с фотографиями совсем не такая, какой она тебе кажется.

— Нет, миссис МакКлайф, даже не мечтайте, — уверенно отрезает Эдвард. — Я больше и близко не подойду к ней! Никогда не прощу эту лживую стерву. Еще ни одна из моих бывших девушек не обходилась со мной так жестоко. Ни одна!

— А ты вообще показывал ей эти фотографии?

— Естественно!

— И что она тебе сказала?

— Что сказала? Что сказала? — Эдвард резко выпрямляется и переводит хмурый взгляд на Ребекку. — Да ничего не сказала! Рочестер наотрез отказалась объясняться! Лишь устроила истерику и строила из себя жертву! Думала, что ее слезы разжалобят меня, и я брошусь утешать эту дрянь. Ну а раз она молчала, значит, Наталия косвенно подтвердила измену. Ведь известно, что молчание – знак согласия.

— Да, но… — Ребекка на несколько секунд призадумывается, слегка нахмурившись. — Нет, здесь точно что-то не так… Мне кажется, Наталия не стала бы закатывать истерику, не будь у нее на то серьезных оснований. Надо выяснить, что произошло с ней на самом деле . Если бы ты действительно был ей безразличен, то она спокойно бы заявила тебе о том, что нашла другого. Возможно, ее слезы были связаны с неким страхом…

— Господи, как вы можете оправдывать эту ядовитую змею? — недоумевает Эдвард, широко распахнув глаза. — Она насквозь фальшивая ! Тот тип девушек, которые пытаются получить желаемое с помощью слез. Попыток надавить на жалость, вызвать чувство вины за то, что ты обвиняешь их в чем-либо. Рочестер ревела как раз по этой причине!

— Дорогой, я прекрасно понимаю, что ты обижен и чувствуешь себя преданным. Но все же постарайся мыслить шире и найти еще несколько причин подобного поведения. Ведь можно же представить, что причина слез в чем-то другом. Почему ты думаешь, что это связано лишь с желанием надавить на жалость?

— Не защищайте ее, миссис МакКлайф, она этого не заслуживает, — грубо отвечает Эдвард. — Как вы можете считать ее святой после того, как я сказал вам, что она бегала практически голой перед каким-то мужиком, находясь в отношениях с другим? И это я знаю только про один случай! А сколько еще мужиков увидело ее во всей красе? Она же никогда не скрывала то, что у нее всегда было много мужчин, которые, правда, сваливали от нее спустя некоторое время.

— А что, по-твоему, у девушки за всю жизнь может быть только один парень? У тебя же тоже было очень много девушек до нее! Разве она должна быть с одним мужчиной, даже если ее чувства к нему уже давно прошли, или она вообще на дух не переносит его и боится?

— Не передергивайте мои слова. Я не прошу для себя девственницу, которую обнимал лишь ее отец. Я всего лишь хочу девушку, которая будет предана мне и не станет развлекаться с другими мужиками. Как эта мажорная принцесса, которая свихнулась от безделья и начала прыгать из одной койки в другую. Ее родителям давно надо было заставить ее пойти на работу, чтобы у нее не было времени на это дело. И мозги бы появились, и деньги бы научилась зарабатывать сама, своим огромным трудом.

— Это ты хочешь думать, что она прыгает из одной кровати в другую. Ты просто злишься, что она якобы предала тебя, и вбил себе в голову, что Наталия – мерзкая дрянь.

— Да, я злюсь ! — грубо бросает Эдвард. — Я очень сильно злюсь! Этой мрази удалось вывести меня из себя и превратить во взбешенную истеричку. Моя и без того никчемная жизнь была бы намного лучше, если бы я не встретил эту девчонку.

— Дорогой…

— Теперь я понимаю, чего от нее сбежало столько мужиков. Рочестер страшно хочет замуж, но не ведет себя достойно, чтобы кто-то захотел сделать ей предложение.

— Эдвард, прекрати наговаривать на эту девушку, — спокойно просит Ребекка. — Для начала выяснил бы все, а уже потом раскидывался бы обвинениями. Ты же начал обвинять ее во всех грехах, едва увидев те фотографии и сделав выводы по одному лишь бесконтрольному плачу. А надо было мягко вывести ее на откровенный разговор и убедить рассказать всю правду. Может, Наталия плакала еще и потому, что ты как раз набросился на нее с оскорблениями. Боюсь себе представить, что она услышала, когда была вынуждена увидеть те снимки.

— Простите, миссис МакКлайф, но я вас не понимаю. Прекратите ты, наконец, защищать ее! Хватит! Эта девчонка насквозь фальшивая и не ценит тех, кто любит и заботится о ней. Вот пусть МакКлайф и Кэмерон защищают свою подругу, раз они так яро защищают ее и считают святой и невинной.

— Уверена, что Терренс и Ракель были бы на моей стороне, если бы знали, как мерзко ты обошелся с Наталией.

— А жаль… Очень жаль, что вы все не хотите открыть глаза и узнать ее настоящую сущность. — Эдвард выпивает немного апельсинового сока из своего бокала. — Хотя… Кое-кто и сам далеко не самый святой человек, который также наделал кучу ошибок