Пара для Рождественского Дракона - Зоя Чант

— Ты ранишь меня в самое сердце, — сухо заявил Джаспер. Он со вздохом откинул голову назад. — Ну хорошо. Признаю. Мы едем по детскому маршруту — но вовсе не потому, что навыки езды на собачьих упряжках моего шестнадцатилетнего «я» могли в чем-то уступать великолепным. — он чмокнул её в нос. — А потому, что это получасовая петля, и мне нужно доставить тебя домой до того, как ты превратишься в тыкву. — он взмахнул вожжами. — Хоп!

Собаки не шелохнулись.

Эбигейл прикусила губу изнутри. Джаспер искоса взглянул на неё, его щеки порозовели.

— Э-э... марш?

Воздух прорезал свист, и у всех хаски навострились уши. Менеджер стоял, прислонившись к стене лоджа Хартвеллов, засунув руки в карманы. Он ухмыльнулся Эбигейл и Джасперу, свистнул еще раз, и собаки рванули с места.

Джаспер обхватил плечи Эбигейл рукой, простонав:

— Сделай одолжение, притворись, что этого не было, — пробормотал он.

— Забыть такое? — она развела руки в стороны. — Никогда. Я буду помнить каждое мгновение.

Ночь была темной. Заснеженные деревья возвышались по обе стороны от них, словно призрачные великаны, тянущиеся к звездному небу. Но они не ехали в пустоту. Фонарь впереди саней освещал тропу прямо перед ними, а с нижних веток деревьев свисали сотни огоньков, освещая путь через лес. Еще больше огней светилось сквозь сосны, намекая на изгибы и повороты впереди.

Собаки бежали по тропе спокойной рысцой, будто проделывали это тысячу раз. Что, скорее всего, так и есть, — подумала Эбигейл. Сколько живут хаски? Могли ли эти псы или их родители катать Джаспера, когда он приходил сюда ребенком?

От этой мысли ей стало странно. Внутри всё словно трепетало — то ли от тепла, то ли от холода. Мысль о том, что Джаспер вырос здесь, в городке, помешанном на Рождестве... это казалось таким правильным. Она видела, как сияли его глаза, когда он смотрел на дурацкие украшения в магазинах и на её нелепую рабочую форму, даже когда она сама злилась на всё это. Он расхаживал в том ужасном свитере так, будто это было «новое платье короля».

И все же он приложил невероятные усилия, чтобы их свидания проходили без рождественской тематики, как только понял, насколько этот праздник её тяготит.

Он был так полон тепла и доброты. По-настоящему искренний, хороший человек.

Слишком хорош для тебя. Желудок сжался от неприятного чувства.

Рядом с ней Джаспер фыркнул.

— Я бы хотел сделать вид, что управляю ими, но... кажется, собаки на автопилоте. — он вздохнул и бросил вожжи себе на колени. — Что ж. Это менее впечатляюще, чем я планировал.

— Всё так, как ты помнишь?

Его взгляд смягчился, когда он прижал её к себе крепче.

— Лучше. И чем меньше внимания мне нужно уделять тропе, тем больше внимания я могу уделить тебе...

Он запрокинул её голову и поцеловал, и холодное, дрожащее чувство в животе растаяло.

Хаски знали маршрут как свои четыре лапы. Двадцать минут спустя они свернули к краю тропы и остановились у замерзшего озера, которое выглядело как...

Как картинка с рождественской открытки, — подумала Эбигейл, и в груди у неё образовался комок. Она сделала глубокий вдох, расправляя плечи, чтобы расслабиться. Её дыхание вырывалось облачком пара.

Она не испортит этот момент. Не так, как вчера вечером с теми колядниками на коньках.

Воздух был морозным, без малейшего дуновения ветерка. Пейзаж выглядел так, будто кто-то нажал на паузу: снег плотно облепил черные сосновые ветви, лед сковал озеро. Эбигейл казалось, что она, Джаспер и собаки — единственные живые существа в этом месте; словно они шагнули в другой мир, тихий, безмятежный и холодно-прекрасный.

Единственным движением было тяжелое дыхание хаски, которые уселись на снег, и пар над их головами... а еще Джаспер и она сама. Её губы всё еще покалывало от его поцелуев.

Он взял её за руку.

— Пойдем, — сказал он. — Думаю, наш эскорт предлагает нам выйти и размять ноги.

Ледяной снег хрустел под её сапогами. Запах хвои заполнил легкие, и она закрыла глаза, впитывая этот мир остальными чувствами. Она почти чувствовала вкус холода — вкус снега, льда и острой сосны, и...

Пряная сладость, от которой у неё подкосились ноги. Она откинулась назад, зная, что Джаспер стоит прямо за ней. Его руки обвили её талию, а губы прижались к шее, отодвинув капюшон. Боже, как ей нравилось, что он не может оторвать от неё рук.

Может быть, все эти годы она ошибалась со своей «Рождественской Системой». Оказаться в постели с кем-то было куда веселее, чем доводить себя до изнеможения работой и прятаться от мира...

Нет. В животе всё перевернулось. Оказаться в постели с Джаспером — это одно. Но мысль о том, чтобы делать это с кем-то другим, казалась просто неправильной.

— О чем ты думаешь? — прошептал Джаспер, покусывая её за ушко.

— О чем я думаю? — она огляделась. У кромки озера была небольшая площадка для пикника: несколько низких бревенчатых сидений вокруг почерневшего кострища. Огоньки на деревьях мерцали, как спустившиеся на отдых звезды. — Я думаю, что здесь красиво. И что ты, вероятно, приводил сюда каждую девушку в городе, когда был шестнадцатилетним выдающимся водителем собачей упряжки.

— Никогда! — Джаспер развернул её к себе. — Ты первая женщина, которую я когда-либо приводил сюда, — настаивал он, и честность сквозила в каждой его поре.

Эбигейл пристально посмотрела на него. Он ответил ей взглядом полной оскорбленной невинности.

— Хм, — произнесла она наконец, и уголки её губ дрогнули. — Уж не потому ли это, что это детский маршрут, и обычно он забит до отказа очаровательными, вопящими детишками?

— А, ты меня раскусила. — он застонал и наклонился вперед, пока его лоб не коснулся её лба. — Снова провал.

Эбигейл хихикнула, а затем глубоко вдохнула его манящий пряный аромат, стараясь не думать слишком много о том, что Джаспер мог водить других женщин на подобные свидания. Всё, что они делали, было для неё таким новым, спонтанным и радостным. Она знала, что глупо ревновать к мысли о ком-то другом, кто мог пережить подобное с Джаспером... но ничего не могла с собой поделать. Оставалось только игнорировать эти мысли.

— Но я не лгал. — его пальцы переплелись с её пальцами, а дыхание коснулось уха. — Ты первая женщина, которую я привез сюда, на детский маршрут или куда-либо еще. Я хотел сделать что-то особенное только для тебя. Только для нас. — он поцеловал её и отскочил в сторону, грациозный, как кот. Он крикнул через плечо: — И это включает ужин!

Эбигейл смотрела ему вслед, голова шла кругом. Он... что-то особенное?