Сладкая как грех - Джей Ти Джессинжер

моя мать называла смерть: выпускным. Она верила, что это всего лишь смена миров, но некоторые вещи, например, самоубийство, могут захватить душу между мирами, где она будет существовать в бесконечном чистилище. Поэтому, как бы плохо ей ни было, как бы сильно она ни страдала, мама никогда не думала о том, чтобы покончить с собой, чтобы сбежать.

Даже когда я предложила свою помощь.

«Ты не закончишь учебу, если сдашься!»

Мама злилась на меня, и ее слова звучали резко и хрипло в тишине пустой палаты хосписа, где она лежала, бледная и обессиленная, на узкой кровати, с трудом переводя дыхание.

«Никогда не сдавайся, Кэтрин, как бы тебе этого ни хотелось. Никогда, никогда не сдавайся».

Я вздохнула, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Поэтому я просто стараюсь не сдаваться. Это единственное, что я могу контролировать.

И это был единственный способ почтить память моей матери.

Нико коснулся моего лица. Я посмотрела на него, прикусив губу.

Он прошептал: — Ты хоть представляешь, насколько ты чертовски красива, Кэт Рид?

Черт.

Я была готова расплакаться. Он поцеловал меня. По моей щеке скатилась слеза, и Нико вытер ее большим пальцем.

— Крем-брюле.

Я нахмурилась, сбитая с толку.

— Что?

— Вот на что ты похожа. Крем-брюле. Снаружи жесткая, с тонкой карамелизованной сахарной корочкой. Но внутри мягкая и сливочная.

Его синие глаза. Это все, что я могла видеть. Бесконечная, бездонная синева.

— Знаешь, что помогает мне перестать плакать? — всхлипнула я.

Его голос звучал очень нежно.

— Что, дорогая?

Я постаралась выглядеть как можно более жалкой. Возможно, я даже похлопала ресницами.

— Поцелуи. Много-много поцелуев.

Его взгляд потеплел. Нико медленно и коварно улыбнулся.

— Будь осторожна в своих желаниях, красавица.

Затем он снова поцеловал меня, только на этот раз поцелуй не был нежным. Он был обжигающим. Нико уложил меня на диван и подарил самый горячий, глубокий и проникновенный поцелуй в моей жизни. Я ответила ему тем же, погружаясь в небытие и даже не думая о том, что будет дальше.

Я официально спрыгнула со скалы и начала падать.

Глава 10

Остаток дня мы с Нико провели, занимаясь тем, что, как я думала, рок-звезды никогда бы не стали делать с женщиной: разговаривали. Смотрели телевизор. Обнимались на диване.

Это было блаженство. Странно, но все равно блаженство.

В шесть ему нужно было ехать на запись. Судя по всему, он работал над новыми песнями и хотел поскорее записать их. Признаюсь, я немного обрадовалась, что у него есть дела, потому что чем больше времени я проводила с ним, тем слабее становилась моя решимость сходить с Нико на три свидания.

Когда он поцеловал меня на прощание у двери, все окончательно рухнуло. У меня было смутное подозрение, что Нико это понял, потому что он ушел, посмеиваясь и сверкая глазами.

Со взглядом человека, который уже все решил.

Следующие два дня я работала, поэтому мы не виделись, хотя и созванивались по несколько раз в день. В перерывах между звонками Нико присылал случайные сообщения вроде: «Ты же знаешь, что сейчас умираешь от желания увидеть меня», «Я в настроении съесть целую порцию крем-брюле» и простое, сексуальное: «Три, детка. Три».

Он не собирался так просто меня отпускать.

А потом наступила суббота. Мой день рождения.

Двадцать шесть лет. Как, черт возьми, это произошло? Время от восемнадцати до двадцати пяти лет пролетело так быстро, что мне казалось: стоит моргнуть, как я проснусь и мне будет двести.

Каждый год я с ужасом ждала своего дня рождения, как будто это был предстоящий визит к гинекологу для осмотра подозрительной язвы во влагалище. Поэтому, конечно же, я не стала сразу говорить Нико об этом. Ему пришлось вытянуть всю информацию из меня.

— Итак, сегодня вечером.

Так он приглашал меня на очередное свидание. Или на наше первое официальное свидание, или на что-то еще. Я не знала точно, как буду считать следующие полтора свидания, но разберусь с этим, когда до этого дойдет дело. Он позвонил мне первым делом в субботу утром, и я проснулась с улыбкой.

Я села в постели и потерла глаза, ужасно захотелось кофе.

— Сегодня не могу. Я занята. У меня есть… дела.

— Дела? Я не видел тебя два дня, нам нужно успеть на еще полтора свидания, а теперь у тебя дела?

Его голос звучал недовольно. Этот человек ненавидел, когда все шло не по его плану.

— Эм… мы с Хлоей и Грейс решили устроить девичник. Вот и все.

— О. Круто. По субботам у вас девичник?

— Нет, ну, знаешь, мы встречаемся, когда можем. У всех такое плотное расписание, а Хлоя, вообще, работает по сумасшедшему графику из-за цветочного магазина, так что мы… просто стараемся уделять время друг другу. — Я откашлялась. — Когда можем.

Я услышала тихое угрожающее ворчание.

— Ты уже это говорила. Может расскажешь, в чем дело, Кэт, или мне придется прийти и заставить тебя рассказать?

Нико сделал акцент на слове «заставить». Я не знала, стоит ли мне испугаться или возбудиться. В любом случае меня охватил легкий трепет.

— Ладно. Сегодня… вроде как мой день рождения. И каждый год мы втроем проводим его вместе. Так что. Вот и все.

Я могла бы поклясться, что в трубке послышался треск электричества.

— Твой день рождения. И когда ты собиралась мне об этом рассказать?

Командир.

Я скорчила гримасу в трубку и постаралась говорить невинно.

— Я рассказываю тебе об этом сейчас.

— Да, и мне пришлось попотеть, чтобы ты это сделала. В чем дело?

Почему он должен был быть таким наблюдательным? С ним мне никогда не удавалось ускользнуть от разговора. Большинство других мужчин, которых я знала, были слишком невнимательны к нюансам женского голоса или мимики, чтобы распознать тревожные сигналы, но Нико был как охотничья собака с отличным нюхом. Он ничего не упускал.

— Судя по тому, что ты молчишь, тебе не хочется об этом говорить.

Я чуть не вздохнула с облегчением. Мне следовало быть умнее.

— Именно поэтому мы поговорим об этом. Доверься мне, Кэт. Помнишь?

Черт. Черт-черт-черт!

После очередной паузы с моей стороны Нико спросил: — Ты все еще слышишь меня?

Да. Я слышала. И, черт возьми, это было тяжело.

— Ладно. Вот в чем дело, Нико. У меня много грустных историй. Но я не из тех, кто считает, что говорить о них — хорошая идея. Зацикливаться на прошлом — не выход. Жалеть себя — не выход. Размышления