Кольцо отравителя - Келли Армстронг

— Верно, до определенной степени. Он с удовольствием помыкал другими, но ненавидел слабость. Однажды он уволил конюха, когда у того неправильно срослась нога после удара лошади. Приволакивающаяся нога означала, что конюх не в идеальной физической форме, а это было неприемлемо. Я, конечно, подтвержу свои подозрения у доктора МакКея, но отсутствие трости говорит о том, что лорд Лесли не мог ходить, а следовательно, не мог запереть эту дверь.

— И всё же она была заперта, а другого выхода нет. Джентльмены, перед нами один из моих любимых видов загадок. Убийство в закрытой комнате.

Брови МакКриди взлетают вверх.

— Что-что?

— Это такой троп в детективной литературе. Кто-то умирает в комнате, из которой убийце никак не выбраться. Эй, а ведь это может быть первое в истории убийство в закрытой комнате! Реальная основа для клише. Лорд Лесли умирает в запертой комнате, это попадает в передовицы газет и — бац! — первый детектив о «закрытой комнате».

— За исключением того, что он мог умереть от яда, — замечает МакКриди.

— А-а, но это не объясняет запертую дверь.

Грей откашливается.

Я смотрю на него и вздыхаю.

— Да? Каким дождем вы собираетесь залить мой парад?

— Ключ.

— Какой ключ? Ключ же… — я стону. — Точно. Есть ключ, который исчез и который убийца мог использовать, чтобы запереть дверь.

— А еще… — начинает Грей.

— Поняла. Я взломала замок. Возможно, его можно запереть таким же способом.

Я достаю шпильку и склоняюсь над замочной скважиной. Пока я вожусь с ней, Грей спрашивает МакКриди:

— Хью, ты заметил на месте что-нибудь еще?

— Нет. Валяй, покажи мне то, что я упустил.

— Какого дьявола ты делаешь, девчонка? — раздается голос из коридора.

Это доктор МакКей, он решительно шагает в мою сторону.

Я выпрямляюсь и поворачиваюсь к Грею.

— У меня не получилось запереть его таким способом, сэр, но это не значит, что это невозможно.

— Что именно невозможно? — переспрашивает МакКей.

— Что кто-то убил лорда Лесли, а затем запер за собой дверь без ключа.

— Убил лорда Лесли? Человек был отравлен. Он умер… — МакКей осекается, видя Лесли, полулежащего на полу. — Какого дьявола вы с ним сделали, Грей? Я понимаю, что у вас репутация любителя… изучать мертвых, но вы не имеете права ворочать бедного человека туда-сюда, чтобы удовлетворить свое нездоровое любопытство.

— Он был в таком положении, когда мы вошли, — говорит МакКриди. — Все, включая его сестру, могут это подтвердить, поэтому мы оставили его in situ.

— В чем?

— In situ. Это значит…

— Я знаю, что значит этот термин. Я не знаю, почему его используете вы. И кто вы вообще такой?

— Я друг…

— Вы же полицейский, верно? Один из этих господ сыщиков. Я встречал вас несколько месяцев назад. Я тогда осматривал молодую женщину, которая… пострадала, а вы вели дело.

— Да, но я пришел сюда поговорить со своим другом, доктором Греем, по другому вопросу, и мы были на улице, когда…

МакКей обрывает МакКриди взмахом руки.

— Мне плевать, как вы здесь оказались. Я рад только тому, что вы здесь. Вы должны арестовать леди Лесли. Она отравила своего мужа, и я обещал лорду Лесли, что добьюсь её ареста…

МакКей умолкает, его взгляд падает на тело.

— Вы сказали, что нашли его в таком виде?

— Да.

— Это кажется странной позой для того, кто умер от яда.

— Мы думали о том же самом, — произносит Грей без капли сарказма. — Вы согласны, доктор МакКей?

— Согласен, что это дело явно для полицейского хирурга. — Он смотрит на МакКриди. — Верно?

— Да, сэр. Мне нужно было только ваше подтверждение. Я незамедлительно уведомлю доктора Аддингтона.

И вот тут начинается странное. Ладно, признаю, тут всё и так странно. Убийство в закрытой комнате. Сестра Грея, обвиненная в убийстве мужа, которого она открыто презирала. Сам муж, обвиняющий её в своем отравлении. Муж, умирающий до того, как его адвокат успел вычеркнуть её из завещания. Муж, отравленный в то время, как город гудит из-за двух других смертей от яда, где жены уже осуждены судом общественного мнения.

И всё же следующая порция странности — из тех викторианских детективных реалий, от которых меня бросает в дрожь. Вроде того, как люди топчутся по месту преступления. Или как Грея оставляют с телом зятя… при том, что его сестра — главная подозреваемая.

По правде говоря, это опасение — лишь продолжение того, что ставит меня в тупик уже давно. В Эдинбурге всего один полицейский хирург. Доктор Аддингтон. Город еще не такой большой, и убийств — или признанных таковыми смертей — недостаточно, чтобы вводить вторую ставку. С этой точки зрения у меня нет претензий к идее единого главного судмедэксперта. У меня претензии к самому Аддингтону.

Этот человек некомпетентен до мозга костей, но даже тут я не могу задирать нос от лица двадцать первого века, потому что и у нас хватает бездарных патологоанатомов. Нет, настоящий вынос мозга в том, что в реальности тела осматривает Грей. О, Аддингтон проводит вскрытия, что только хуже, Грей справился бы куда лучше. Но, будучи ленивой задницей и брезгливым снобом, Аддингтон отказывается вскрывать трупы в местных моргах. Ему нравится похоронное бюро Грея.

Для Грея это чертовски удобно: это дает ему шанс изучать тела для своих исследований и нашептывать наблюдения в уши МакКриди. Грей обустроил здесь всё очень мило: любезно позволяет Аддингтону пользоваться своим помещением, содержит всё в идеальном порядке и даже следит, чтобы тому подавали чай с печеньем.

Так что это странно. Дьявольски умно, огромный плюс для полиции, но всё же странно. А сегодня ночью всё становится еще страннее.

МакКриди отправляет экипаж Эннис за Аддингтоном, чтобы сообщить ему, что зять Грея скончался и требуется вскрытие. Кучеру велено также передать, что сестра Грея, по крайней мере, неофициально, обвинена в убийстве. Кучер должен доставить Аддингтона в любой морг, который тот выберет для вскрытия, а затем вернуться за телом.

Когда карета уезжает, мы ждем. Не знаю почему, но мы ждём, все в одной комнате, пьем чай и молчим. В гостиной очень тесно, и сказать можно многое, но никто не спешит открывать рот. Мы не можем обсуждать преступление при Эннис и её золовке, а они, кажется, уже высказали друг другу всё, что хотели.

Через тридцать минут кучер возвращается. Он входит в комнату и откашливается.

— Доктор Аддингтон велел доставить останки лорда Лесли в дом доктора Грея, и он проведет вскрытие там.

Я смотрю на Грея, едва удерживая челюсть, чтобы она не отвисла.

Грей просто прихлебывает чай, и я понимаю: вот