Кольцо отравителя - Келли Армстронг

— Ты передал ему всё сообщение? — спрашивает Грей, опуская чашку. — Он понимает, что лорд Лесли — мой зять, а мою сестру обвинили в его смерти?

— Да, сэр, и он хотел знать, какая в том разница. Он выглядел очень озадаченным.

— Я лишь хотел, чтобы он был в курсе обстоятельств.

Грей смотрит на сестру Лесли и доктора.

— Доктор Аддингтон часто пользуется моим похоронным бюро как удобной и хорошо оснащенной лабораторией для своих вскрытий.

Они не смотрят на него в шоке. Они просто ждут, что он скажет дальше.

Грей продолжает:

— Если вы не возражаете, я велю перевезти лорда Лесли туда, где доктор Аддингтон встретит нас и проведет вскрытие.

— Утром, — вставляет кучер. — Прошу прощения, сэр, но доктор Аддингтон сказал, что он уже в постели и займется этим утром.

— Значит, утром, — подытоживает Грей. — Это приемлемо?

— Вы же не собираетесь отправлять его в моем экипаже? — подает голос миссис Баннерман.

— Нет, в одном из экипажей лорда Лесли.

— Которые теперь принадлежат мне. Это часть поместья. Разве у вас нет какого-нибудь своего транспорта? Полицейской повозки?

— Едва ли останки лорда Лесли стоит перевозить в обычной полицейской телеге.

— Ну так у вас же есть катафалк, верно? Пошлите за ним. — Миссис Баннерман поднимается. — Я иду спать. Завтра у меня будет долгий день. Эннис? Вели Долли и Дот прислуживать мне за завтраком. Я хочу завтра переговорить с персоналом и решить, кто из них останется.

И это всё. Никого ни капли не волнует, что тело Лесли проведет ночь в доме брата его предполагаемой убийцы. Более того, его можно отвезти туда в личном катафалке Грея.

У меня нет слов. Ладно, вру. У меня полно слов, но я ни за что не произнесу их вслух. Это в интересах Эннис, а значит, в интересах Грея. И кроме того, поскольку я полностью доверяю Грею и МакКриди, это в интересах правосудия.

Глава Десятая

Ладно, молчать я не умею. Для меня это в принципе невозможно, на что мне не раз указывали самые разные люди. Родители воспитали меня независимым мыслителем, который не боится высказывать своё мнение, и я люблю их за это, но иногда я попадаю в ситуации, когда очень хочется, чтобы я всё-таки умела прикусить язык.

Оказавшись на улице, я излагаю свои доводы МакКриди и Грею. Мой «довод» заключается в том, что если прокурор-фискал узнает, что тело зятя находилось в распоряжении Грея еще до вскрытия, он использует это против Эннис. Или же, если обвинят кого-то другого, защита разыграет эту карту в пользу своего клиента, утверждая, что Грей скрыл улики, доказывающие вину сестры.

Оба на мгновение впадают в замешательство: что именно Грей мог бы скрыть? Резонное замечание, учитывая, как мало вещей суды в это время принимают в качестве законных криминалистических доказательств. Как объяснили мне оба мужчины, улики, которые находит Грей, в основном используются МакКриди для получения признаний от подозреваемых, напуганных его сверхъестественным знанием об их преступлениях.

И всё же Грей и МакКриди признают мою правоту. Помогает то, что я не просто подбрасываю им проблемы, но и предлагаю решение: в данном случае, чтобы МакКриди привел констебля для сопровождения тела и охраны, пока не прибудет Аддингтон. Таким образом, никто не сможет обвинить Грея во вмешательстве.

Что касается Эннис, хотя адвокат наконец-то прибыл и миссис Баннерман потребовала немедленно её арестовать, этого не происходит. Всё это лишь игра на публику, и даже сама миссис Баннерман, похоже, не ждет ареста. Эннис — не какая-нибудь заурядная горничная. Потребуется нечто большее, чем предсмертное обвинение мужа, чтобы её потащили в полицейский участок.

Саймон везет нас с Греем обратно в особняк. Затем он возвращается с катафалком за телом лорда Лесли, прихватив МакКриди и констебля. Грей и МакКриди, может, и не до конца понимают, какого именно «вмешательства» я опасаюсь, но раз уж я подняла этот вопрос, оставлять тело без присмотра в доме Лесли они тоже не намерены. МакКриди сопровождает его до похоронного бюро, где помогает офицеру занести останки в лабораторию.

Мы с Греем ждем наверху в гостиной; сон мы отгоняем исключительно печеньем, и наше торжественное хрустение — единственный звук в тишине. Часы пробили четыре, и никто из нас не заикнулся о том, чтобы разойтись по комнатам. Из-за всей этой кутерьмы у нас даже не было времени рассказать МакКриди о наших вечерних приключениях, неудачной погоне и встрече с таинственным Джеком.

Когда МакКриди поднимается в гостиную, он тоже не спешит домой. Он тяжело опускается в кресло, и я предлагаю заварить чай, замечая при этом, что свист чайника может разбудить миссис Уоллес, она спит рядом с кухней, так что, может, нам лучше выпить чего покрепче? Они находят эту идею прекрасной. Ужасно прагматично с моей стороны. Я достаю скотч — то есть виски, напоминаю я себе, — и еще печенья, и мы устраиваемся поудобнее.

Грей позволяет мне изложить нашу версию вечерних злоключений. Я была бы больше польщена, если бы он просто не хотел получить право первого выбора из свежей порции печенья.

Когда я заканчиваю, МакКриди рассказывает о своем вечере, который кажется еще менее продуктивным. Мое предположение: молодая женщина, за которой мы следовали, была той самой, что рассказала подруге о «Королеве Маб». Это значит, МакКриди шел за той, которой дали совет, но хотя она и получила указания, она просто отправилась домой, явно планируя воспользоваться ими в другой день, если вообще решится на аборт.

Я говорю «решится», потому что понятия не имею, можно ли это сделать здесь с помощью химии. Я проявляю недюжинную выдержку, не бросаясь с расспросами. Я уже усвоила, что определенные темы заставляют мужчин чувствовать себя крайне неуютно, и хотя иногда это забавляет, сегодня я настроена уважительно.

Как выясняется, я ошиблась в суждениях. Стоит мне осторожно зайти издалека, как они велят мне поговорить с Айлой — не потому, что отказываются обсуждать это, а потому, что не могут. В конечном счете, может ли «Королева Маб» достать какой-то абортивный порошок — не так уж важно. Важно то, что её считают вдохновительницей «ядовитой сети», а значит, она — тот человек, которого нам нужно допросить и которого нужно предупредить. Джек возьмет на себя вторую часть. Первая? Она может оказаться сложнее.

Мы пытаемся дотянуть до приезда Аддингтона, но как только мы перемыли косточки зацепке с Королевой