(с)нежный плен для зари - Анна Сиротина

злости и проткнули губу. Вспомнил как моё решение восприняли друзья и особенно Амра. Перед ней до сих пор жутко стыдно, свалил такую ответственность. Сейчас на шее этой женщины родовой артефакт, а на хрупких плечах всё королевство. Но они знали, что удержать меня невозможно, зверь не оставит истинную. Несмотря на все сложности, согласились помочь. А эта, эта… Слова приличные закончились. Мне стоило больших трудов выдавить из себя следующую фразу. — Сколько можно, Зарина? Нам с тобой предстоит быть какое-то время вместе, давай уже перемирие заключим. Ты, как воин, должна знать, что самое главное, это доверять напарнику. — Остановился, повернулся к ней и заглянул в синие озера. Как же хочется в них утонуть, только нельзя! Какое-то время, она завороженно смотрела на мое лицо, особенно порадовало, как её взгляд завис на моих губах, и она непроизвольно облизнула свои. А потом еще и прикусила. Блядь, это пытка, я сдохну раньше, чем мы найдем её мужа. Или сорвусь окончательно. Зарина несколько раз моргнула, тряхнула белокурой макушкой, и улыбнулась. Искренне. Первый раз мне улыбнулась! А у меня внутри птички запели и бабочки запорхали. И один огромный тигр пустился радостно вприпрыжку. Твою налево. Не мужик, а тряпка.

— Давай попробуем, Ваше Величество.

— Артём! Без вот этих величеств. Мы же напарники. А то пока выговоришь церемониальную фразу, пытаясь предупредить об опасности, уже поздно будет, нас поймают и сварят в котле орки.

— Хорошо! Давай попробуем, Артём. Представляю себе лицо орка, после твоей фразы. Тебя бы вызвали на поединок чести. — Она прыснула смехом. Который был как музыка для моих ушей.

— Тебе очень идет улыбаться и смеяться. — Её щечки порозовели, делая и без того красивое личико, еще прекраснее.

— Видишь, как мало мне надо для веселья. Достаточно того, что на мне целая одежда, и никто не валяет меня по земле и кустам. — Вот же язва, не может не поддеть.

— Пошли, вредина. Корабль ждать не будет. Сколько у нас до вылета?

— Еще час, но ты прав, надо поторопиться. — Мы быстро зашагали в сторону воздушного порта. Благо идти было не очень долго. Он находился с восточной части острова, на берегу озера. На небольшой площади стояла величественная башня воздушной гавани. Внизу она представляла собой квадратный надежный каменный остов со множеством лифтовых кабин. А вверху, располагалось легкое, ажурное многоярусное строение, с башенками, высокими панорамными окнами, множественными посадочными балконами, к которой были пришвартованы воздушные корабли. Напоминающие гибрид дирижабля и парусной яхты. Мы вошли в подъемную кабину, и я заметил, что Зарина напряглась. От нее исходили волны беспокойства.

— Ты чего трясешься как мышка при виде кошки? Вот уж не думал, что летать боишься. Вроде транспортные платформы тебя не пугали.

— Понимаешь, эти корабли конструировали маги. Я не очень доверяю их технологиям. Они чужды нам. Наши платформы используют другой принцип. Они более устойчивы и надежны.

— Считаешь, что никто кроме техномагов не может ничего дельного сделать? Ты еще и расистка.

— Я такого не говорила. Почему ты меня обзываешь? Что за расистка такая?

— Это та, которая считает свою расу выше всех. Именно это ты и подразумевала своим «не доверяю их технологиям». И мне не доверяешь, ведь не могу сравниться с твоим мужем-техномагом. Что взять с дикого зверя? Ты же меня так видишь? Животным, тащащим добычу в пещеру. Который если захотел самку, то берет не спрашивая, подчиняясь инстинктам. — Молчит, взгляд отводит. Но её вид, красноречивее слов. Только недавно появившаяся, тоненькая ниточка нашего взаимопонимания натянулась, грозясь разорваться.

Добро пожаловать на борт

Опускаю голову и не хочу встречаться с ним взглядом. Стыдно, жутко стыдно от его слов, а еще больше от того, что в чем-то он прав. Ведь я привыкла считать, что техномаги более цивилизованные, более развитые, и общество у нас более продвинутое, по сравнению с остальными. Даже не знаю откуда в моей голове взялись все эти предрассудки о двуликих. Сейчас с точностью не скажу, может из детства. В голове всплыли слова считалочки.

В лес пошла гулять девица,

Не успела пожениться,

Тигр там её поймал,

Своей истинной назвал,

Быть послушной приказал,

Цепью к дому приковал.

Будет делать что велят

И рожать ему тигрят.

О великий Энкир, я всю жизнь руководствовалась глупым стишком. А Артём, между прочим, подтверждал эти детские строчки своим поведением. Накидывался с поцелуями, как бешеный, оскорблял, приказывал, решал за меня, делал выводы. Вот и сейчас, мое замешательство он, как обычно, расценил по-своему.

— Молчишь! Ну вот, что и требовалось доказать. Я не представляю, как мы сможем сотрудничать, если ты на всех навесила ярлыки и не хочешь их снимать. — Почувствовала его раздражение. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоится. Кошмар, я уже эмоции его улавливаю, осталось начать мысли слышать и всё, пути назад не будет. Зачем он за мной увязался? Надо было не слушать Тэориуса и сбежать одной. — Ладно, пошли на посадку. Наказание моё! — В этот момент двери кабины распахнулись, выпуская нас на нужный балкон. Он протянул руку, а я послушно взяла. Сверкнула маленькая молния и запахло озоном. Такое бывало со мной в раннем детстве, когда еще плохо контролировала магию. Но, во взрослом возрасте выпустить силу из-под контроля — это позорище. Мою ладошку покалывало, электрические импульсы бежали к плечу и терялись между лопаток. На его фоне, моя рука была крошечной, но он так нежно и бережно её взял, слегка поглаживая пальцами, что у меня перехватило дыхание от этой ласки. Теплая, немного грубая кожа, ухоженные ногти, длинные пальцы. Красивые! Захотелось провести подушечками, исследуя каждый сантиметр. Немного поддалась желанию и погладила своим большим пальчиком. Он выдохнул воздух почти со стоном и сглотнул, а я не смогла подавить улыбку, ощущая странное удовольствие от его реакции.

— Аккуратнее Зарина! Еще немного, и мы никуда не полетим, а окажемся в ближайшей гостинице. — Промурлыкал Артём. Вибрации его голоса действительно напоминали урчание большого кота. Опомнилась и быстро отдернула свою руку, чтобы вообще не касаться. Он лишь хмыкнул, но больше ничего не сказал.

В полете нам предстояло пробыть около семи часов. Воздушный корабль был трёхъярусный. Нижний, был грузовым, средний пассажирским, а верхний, с панорамной крышей, был для важных персон, к трапу ведущему на него мы и направились. Вежливый стюард проводил нас на забронированные места. Кресла были широкими и