Мейсон - Мишель Хёрд

Его губы растягиваются в такой сексуальной ухмылке, которая способна заставить растаять тысячи сердец. Ладно, может, войну я и не выиграю, но черт возьми, пока он так улыбается, вытирая мной пол, это того стоит.

— Это что, вызов, Хант? — его голос звучит так низко и хрипло — точно так же, как когда он был во мне.

— Эм... ребят, — Лейк встает, разрушая момент. Я быстро отодвигаюсь от Мейсона. — Может, перенесете это в спальню? — спрашивает Лейк и, когда мы смотрим на него, добавляет с улыбкой: — «Папочке» не обязательно на это смотреть.

— Фэлкону и Лейле тоже не обязательно, — подшучивает Фэлкон у меня за спиной.

Я вскакиваю с места. Видя широкую улыбку Фэлкона и удивленные глаза Лейлы, я выпаливаю: — Пошли, Лейла. — Я протягиваю ей руку. — Пока я не натворила глупостей.

Она чмокает Фэлкона и шепчет: — Я позвоню, когда доберемся.

Взяв меня за руку, она поигрывает бровями: — Глупостей типа каких...?

— Есть большая вероятность, что я могу кого-нибудь укусить, — говорю я, косясь на Мейсона. Он всё еще стоит с этой своей ухмылкой, так что я добавляю: — И будет кровь.

— Как пикантно, Хант, — смеется Мейсон. — Смотри, я могу тебя на этом поймать.

В полном замешательстве от того, что он со мной заигрывает, а не пытается откусить голову, я тащу Лейлу к двери.

— Пошли скорее, пока мы не заразились тем же вирусом, что подхватил Мейсон, — бормочу я, увлекая её за собой по коридору.

Лейла хохочет всю дорогу до первого этажа.

— Тебе есть что мне рассказать, — говорит она, когда мы выходим из лифта. — Что произошло между тобой и Мейсоном?

— Секс по злобе, — бурчу я.

Глаза Лейлы округляются:

— Чего?! И ты говоришь мне об этом только сейчас?

— Это случилось всего два дня назад! — оправдываюсь я.

— Должна признать, подруга, я никогда не думала, что увижу вас с Мейсоном вместе, — говорит она, закидывая вещи в сумку. — Но, черт возьми, это чертовски увлекательное зрелище — наблюдать, как вы с Мейсоном влюбляетесь друг в друга.

— Мы не влюбляемся! — вырывается у меня, отчего Лейла снова многозначительно играет бровями.

— Это лишь вопрос времени, когда тебя шарахнет молнией и ты поймешь, что по уши втрескалась в этого парня.

— Если эта молния в меня и попадет, то только чтобы поджарить мне зад. Мейсон никогда в жизни в меня не влюбится.

Посерьезнев, Лейла спрашивает: — С чего ты это взяла?

— Я просто не в его вкусе.

Лейла хватает сумку, мы закрываем её комнату и идем ко мне. Она закидывает руку мне на плечо и говорит: — Как я и сказала, это будет чертовски крутое шоу — смотреть, как вы двое влюбляетесь.

ГЛАВА 14

МЕЙСОН

Как только девчонки уходят, Фэлкон спрашивает: — У вас с Кингсли всё серьезно?

— Не, я просто издеваюсь над ней.

— В прямом смысле, — бормочет Лейк себе под нос.

Фэлкон пристально смотрит на меня, и на его лице начинает играть улыбка.

— Всё совсем не так, — тут же защищаюсь я, прекрасно понимая, о чем он думает.

— Ты на третьей стадии. Не переживай, это быстро проходит, — говорит Лейк, растягиваясь на диване.

— Третья стадия? Я вообще хочу это слышать?

— Первая стадия — драки. Вторая — вы либо целуетесь, либо, как в вашем случае, трахаетесь, как враги. Третья — отрицание. Четвертая — ты понимаешь, что девушка тебе нравится, но понятия не имеешь, что с этим делать. Пятая — ты ныряешь с головой, и твоему статусу холостяка конец.

Я перевожу взгляд на Фэлкона, и этот придурок, ухмыляясь, кивает: — Боюсь, он прав.

Я усмехаюсь: — Этого никогда не случится. Когда речь идет о Хант, есть только две стадии: драка или секс. Но никакого отрицания или серьезных шагов.

Лейк вздыхает.

— Как я и сказал. Отрицание.

— Не парься, — говорит Фэлкон и хлопает меня по плечу. — Ты выживешь.

— Да? — Я перехватываю его руку и валю его на пол, рыча: — А вот за твою жизнь я не ручаюсь.

Выходные без девчонок прошли тихо. Фэлкон работал над бизнес-планами, а Лейк болтал с Ли-Энн. Она приезжает в следующем месяце, и я очень надеюсь, что у Лейка всё сложится.

Я паркую машину и выхожу, оглядывая наш семейный дом. Знакомая хватка горя всё еще сжимает сердце, но уже не так сильно, как раньше.

Зайдя в дом, я первым делом поднимаюсь к комнате Джен. Останавливаюсь у двери и делаю глубокий вдох, прежде чем войти. Первое, что я замечаю — запах изменился. Аромат Джен больше не висит в воздухе.

Я подхожу к её комоду и беру флакон духов, которыми она пользовалась. Подношу к носу и закрываю глаза.

— Что ты делаешь в моей комнате? — спрашивает Джен, застукав меня с поличным, когда я фотографирую её любимые духи, чтобы купить их на день рождения.

Схватив первое, что попалось под руку, я поднимаю это вверх: — Хотел одолжить вот это.

— Резинку для волос? Зачем?

Черт. Я смотрю на резинку и делаю единственное, что приходит в голову: собираю волосы на макушке и пытаюсь их завязать... вроде получается.

— Серьезно? — она ухмыляется, скрестив руки.

— Да, хочу посмотреть, пойдет ли мне мужской пучок.

— Слабо пойти так завтра в школу?

Я срываю резинку и бросаю на комод: — Ни за что. Фэлкон и Лейк мне этого до конца жизни не забудут.

Её смех преследует меня, пока я в спешке покидаю комнату.

Открыв глаза, я смотрю на фотографии, приклеенные к зеркалу. Вижу ту, где мы вдвоем корчим рожи на камеру, и снимаю её.

— Ты была лучшей сестрой, — шепчу я.

Сажусь на её кровать, продолжая смотреть на её лицо.

— Ты бы возненавидела меня, если бы я начал жить дальше?

Услышав движение, я вскидываю голову. В дверях стоит мама. На её лице мягкая улыбка — я уже и не помню, когда видел её такой в последний раз.

Она обводит комнату взглядом, затем произносит: — Я хотела убрать её вещи на склад, но ждала, когда ты придешь попрощаться.

— На склад? —