Мейсон - Мишель Хёрд

— Да. — Мама подходит ближе и садится рядом. Она заглядывает в фото. — Эта комната кажется склепом. Я не хочу помнить Дженнифер такой — будто время застыло.

Мама переводит взгляд на меня и тепло улыбается. Она проводит пальцами по моим волосам, и в груди вскипает комок эмоций. Её глаза наполняются слезами, и дрожащим голосом она шепчет: — Пришло время мне сосредоточиться на сыне. Он всё еще здесь, со мной.

Эмоции захлестывают меня, и слеза скатывается по щеке. Мама прерывисто вздыхает и вытирает её тем самым нежным жестом, по которому я так долго тосковал.

— Прости, что я была такой паршивой матерью, когда ты нуждался во мне больше всего.

— У тебя была своя боль, — шепчу я.

Она качает головой: — Ты мой ребенок, и ты должен был быть на первом месте.

Она берет меня за руку, откладывает фото и крепко сжимает мои пальцы.

— Дженнифер всегда будет моей дочерью, моим прекрасным ангелом. Жить дальше — не значит забыть её. Она всегда будет частью нас. — Мама кладет руку мне на грудь, в область сердца. — Носи её здесь и живи той жизнью, которую она для тебя хотела. — Она снова касается моих волос. — Не держи её в голове так, чтобы это запирало тебя в прошлом.

Еще одна слеза катится по щеке, и, закрыв глаза, я позволяю покою, который может дать только материнское прикосновение, наполнить моё сердце.

Когда мои плечи вздрагивают под тяжестью чувств, мама обнимает меня и, поглаживая по спине, шепчет: — Всё хорошо, Мейс. Я просто потерялась, но теперь я здесь. Мама здесь.

Сидя за столом на террасе, я наблюдаю, как отец жарит стейки.

— С каких это пор ты готовишь на гриле? — спрашиваю я, всё еще в шоке. — Это вообще можно будет есть?

Отец оборачивается и указывает на меня щипцами: — Это новое хобби.

Мама посмеивается: — Он пережарил уже всё, что только можно. — Она прыскает со смеху. — Он пытался жарить маршмэллоу... — Она начинает хохотать, не в силах досказать.

Отец вздыхает: — Твоя мать хочет сказать, что я пытался поджарить зефир, но он расплавился, и весь гриль превратился в месиво.

— В месиво?! — выдавливает мама. — Тебе пришлось покупать новый гриль!

Я откидываюсь на спинку стула и улыбаюсь, глядя на родителей. В груди щемит от приятного чувства: они снова такие, какими были до смерти Джен.

По кусочкам. Всё восстанавливается по кусочкам.

КИНГСЛИ

Мы только что вернулись в кампус, и я чувствую себя в миллион раз лучше. Время с Лейлой привело мои мысли в порядок.

Мы останавливаемся у моего общежития, и я обнимаю подругу.

— Спасибо, дорогая. Я отлично провела время, — шепчу я, на секунду прижимая её крепче.

— Мы должны повторить это поскорее. Хочу досмотреть «Грейс и Фрэнки». — Она смеется. — Прямо вижу нас такими же в старости.

— Ага, — соглашаюсь я. — И я наверняка буду той, что покуривает травку.

Лейла смеется и сжимает моё плечо: — Пойду подарю своему мужчине немного любви и заботы. Увидимся завтра на парах.

— Наслаждайтесь своим «уходом за больным». — Я поигрываю бровями и, улыбаясь, захожу в здание.

Улыбка мгновенно исчезает, когда я вижу идущую навстречу Серену. Её губы растянуты в отрепетированной улыбке.

— Не знала, что ты уезжала на выходные.

— Да.

Я направляюсь к своему люксу, но Серена хватает меня за руку.

— Пожалуйста, пройдись со мной. Если уж мы перестаем быть подругами, я хочу услышать причину.

Что ж, если она хочет этого разговора — пусть будет так, но ей не понравится то, что я скажу. Не желая впускать её к себе, я киваю: — Только заброшу сумку в комнату.

Она ждет, пока я открываю дверь и кидаю сумку на кровать. Вернувшись, я жестом предлагаю ей идти впереди. Мы выходим на улицу и идем в сторону ресторана.

— Значит, ты реально разрываешь нашу дружбу только из-за того, что я не лажу с ассистенткой Фэлкона?

Я хмурюсь.

— Её зовут Лейла. Девушка, с которой у Фэлкона серьезные отношения. Моя лучшая подруга.

— Ой, да плевать, — отмахивается она, а затем тянет меня в сторону крытого бассейна. — Вижу, конструктивного диалога не выйдет, так что давай уйдем туда, где другие студенты нас не услышат. Не хочу, чтобы они видели, как сильно у меня разбито сердце из-за потери тебя.

Что?!

— Ты что, выпила? — спрашиваю я, когда мы заходим в помещение. Мне не нравится темнота, поэтому я включаю свет. Серена встает у края бассейна и смотрит на воду. Я останавливаюсь в паре шагов позади неё, скрестив руки на груди.

— Забавно, как быстро меня отшили, стоило ей появиться в Тринити, — бормочет Серена.

— Дело не в Лейле. Ты просто нехороший человек, Серена. Людям приходится лезть из кожи вон, чтобы тебе угодить.

Она оборачивается и кривится, маска «бедной-несчастной» слетает.

— Ты теперь такая крутая, потому что Мейсон обратил на тебя внимание? Неужели ты серьезно веришь, что Мейсон Чаргилл когда-нибудь будет с такой, как ты?

Тема сменилась так резко, что я замираю, пытаясь это переварить.

— Мы сейчас не о Мейсоне и мне. Мы о том, почему я больше не буду с тобой дружить.

Она игнорирует мои слова, делает шаг ближе и самодовольно заявляет: — Знаешь, я ведь больше в его вкусе.

— Точно. Наверное, я забыла, что вы с ним в таких «прекрасных» отношениях, — отвечаю я с циничной ухмылкой.

— Были, — говорит она, в упор глядя на меня. — Пока ты и эта ассистентка не приперлись. Они все ели у меня с ладошки.

— Они? Мы снова сменили тему? Потому что мы явно не обсуждаем Фэлкона, Мейсона и Лейка прямо сейчас. — Я подхожу ближе. — Тебе пора смириться: никто из наследников CRC никогда не заинтересуется тобой.

Уголки её рта опускаются, взгляд обдает меня презрением.

— Будто кто-то из них посмотрит на тебя дважды. Деньги явно не могут купить класс.

— Я закончила этот разговор. Держись подальше от моих друзей, Серена. Может, я и не так богата, как ты, но пощечины у меня знатные.

Прежде чем я