Брат бывшего. Любовь не по контракту - Ксения Богда

Дверь его кабинета приоткрыта.

Я слегка притормаживаю, не уверенная в том, что мое появление будет уместным. Но, расправив плечи, я все же делаю ещё несколько шагов, но снова торможу.

Хмурюсь.

Второй голос принадлежит мужчине. Но я не знаю, с кем близко общается мой супруг.

— И что же твоя жена, Захар? — слышен вопрос, после которого я замираю.

— А что она, Димон? Все по плану.

По плану? По какому ещё плану?

Услышанное мне не нравится.

— То есть ты все же решил влюбить в себя девочку?

— Слушай, на кону огромные деньги, — голос Захар становится жестче. — Я не могу рисковать и остаться ни с чем только потому, что моя бабуля решила, что сделать насильно кого-то из нас отцом — прекрасная идея.

Прижимаю руку к груди и стараюсь не всхлипнуть. Игнорирую боль, которая разрывает мою грудь.

Самое страшное, я сразу же понимаю, о чем сейчас говорит мой муж. Наследство. Тот наследственный договор, по которому наследником становится тот, кто первым становится отцом.

Захар или Макс — его младший брат.

— Логично. Ты всегда был про выгоду, — усмехается невидимый собеседник.

А я разлетаюсь на части.

Мысленно ругаю себя, потому что снова поверила одному из Воскресенских. Но тут хотя бы не измена, если это можно считать утешением.

— Арина не будет ни в чем нуждаться, — Захар говорит так, словно обсуждает какую-то сделку. — Я ведь не собираюсь её бросать после того, как она родит мне ребенка.

Трясу головой в попытке скинуть с себя разрывающую все внутренности боль. Тру грудь, как будто это поможет мне избежать очередного предательства.

— В этом я даже не сомневаюсь, — смеется собеседник мужа.

— Мне нужно наследство, — добивает каждым словом муж. — А чтобы его получить, мне нужен ребенок. Ребенок без Арины невозможен.

Слышу тихий смешок.

Мои ноги становятся слабыми, и приходится опереться на стену. Глотаю слезы, которые подступают к горлу.

Дура! Какая же я дура!

Поверила в то, что Захар Воскресенский может влюбиться в меня. Поверила, что ему интересна я как девушка, а не как инкубатор.

Забыла, что Захар до мозга костей бизнесмен, а не плюшевый медвежонок, который может испытывать к кому-то чувства.

И сейчас, узнав все это, я безумно рада, что я не призналась ему в любви. Все, что было между нами: подарки от Захара, прогулки в другой стране, разговоры и его теплые взгляды, которые, в итоге, оказались просто пшиком.

Ни черта для него это все не значило. Все было планом. Четко выверенным планом…

— А у Макса там глухо? — продолжает задавать вопросы некий Димон.

Я же не могу заставить себя уйти. Мне нужно услышать все до конца, чтобы поверить в это и принять тот факт, что я не нужна Захару.

Только вот что мне с этим делать дальше? У меня тут никого. Ни друзей, ни жилья, ни близких.

А ещё очень вовремя вспоминаю про контракт с Воскресенским, при невыполнении которого я окажусь перед собственным мужем в должницах.

И теперь, после того, что именно я услышала, я уверена, что Захар не простит мне ту неустойку, указанную в нашем с ним контракте. А до завершения нашего с ним контракта ещё полгода…

Это очень много. И эти шесть месяцев мне придется как-то терпеть общество мужчины, которому нет никакого дела до чувств других.

Ему важнее деньги.

— Там был выкидыш у его жены. На ранних сроках. Поэтому мне и пришлось поменять план.

Я вздрагиваю. Максим потерял ребенка?

Боже, это ужасно! Несмотря на то, как я отношусь к бывшему, это трагедия для любой пары.

— А сейчас твоя Арина где?

— Пока осталась. Должна вернуться через пару дней. И тогда займемся наследником, — слышу в голосе Захара усмешку.

Сжимаю пальцы в кулак, постепенно приходя в себя. Во мне поднимается злость.

А вот тут мой супруг ошибся. После того, что я услышала, он ко мне не притронется! Отступаю подальше от кабинета, но перед глазами резко все меркнет и я проваливаюсь в темноту.

Глава 25

Открываю глаза и не понимаю, где нахожусь.

Белый потолок, запах антисептика, тихое пиканье какого-то прибора справа.

Больница?

Пытаюсь сесть, но голова тут же начинает кружиться. Падаю обратно на подушку и зажмуриваюсь, пережидая приступ тошноты.

— О, вы проснулись, — слышу незнакомый доброжелательный голос.

Поворачиваю голову. Рядом с кроватью стоит медсестра в голубой форме и внимательно смотрит на меня.

— Где я? — голос хриплый, будто я не говорила несколько дней.

— В клинике. Вы потеряли сознание и вас привез к нам муж.

Воспоминания обрушиваются на меня, и я снова зажмуриваюсь. Только теперь не от головокружения, а от боли. Боли, которая разорвала мне грудь, когда я услышала разговор мужа с незнакомцем.

— Как вы себя чувствуете? — медсестра проверяет капельницу, которую я только сейчас замечаю на своей руке.

— Нормально, — вру.

Ничего не нормально. Ни черта уже ненормально. Все пошло под откос, когда я переступила порог офисного здания своего мужа.

— Врач скоро подойдет. Хотите воды?

Киваю. Медсестра наливает воду в стакан и помогает мне приподняться. Делаю несколько глотков и откидываюсь на подушку.

— Сколько я тут нахожусь?

— Несколько часов. Ваш муж скоро приедет, — медсестра доброжелательно улыбается из-за чего в уголках глаз появляются морщинки. — Я позову доктора, а вы пока отдохните.

Она выходит из палаты.

Через несколько минут дверь открывается, и в палату заходит мужчина в белом халате. На вид ему около пятидесяти, седые виски, внимательный взгляд за стеклами очков.

— Арина Сергеевна? — он смотрит в планшет, потом на меня. — Я ваш лечащий врач. Как вы себя чувствуете?

— В целом, неплохо, — тут я решаю все же сказать правду. — Голова немного кружится.

— Это нормально, — доктор делает пометки на планшете и кивает. — Вы упали в обморок, но, к счастью, без серьезных травм. Небольшой ушиб затылка, ничего критичного.

Киваю. Мне все равно. Хочется просто уйти отсюда и забиться куда-нибудь, где меня никто не найдет.

— Мы взяли анализы, пока вы были без сознания, — продолжает врач, и что-то в его тоне заставляет меня напрячься. — Нужно было исключить серьезные причины потери сознания.

— И что? — спрашиваю настороженно.

Доктор присаживается на стул рядом с кроватью. Снимает очки, протирает их полой халата. Эта пауза немного нервирует.

— Что со мной? — не выдерживаю я.

— Арина Сергеевна, вы беременны.

Время останавливается.

Или это моё сердце останавливается. Не могу понять.

— Что? — переспрашиваю, хотя прекрасно расслышала каждое слово.

— Примерно шесть-семь недель, судя по уровню ХГЧ. Точнее скажут на УЗИ, но факт беременности подтвержден.