Без шанса на развод - Ая Кучер

Девушка пожимает плечами. Пытается увести тему, но я стопорюсь. Не могу собраться. Зудит что-то в голове.

Маленький червячок сомнения изворачивается, пожирая моё самообладание. Сглатываю, прогоняя плохие мысли.

Я никогда не видела мужчину, с которым встречалась моя подруга. Только рассказы слышала. Имя она называла. Точно.

Тигран? Тигром своим называла.

И действительно — многие знакомые как-то прекратили с ней общение. Из-за чего только мы со Львом готовы были усыновить её ребёнка.

Со Львом…

У которого Катя работала. Я сама посоветовала её, когда у мужа появилась вакансия, и…

Я оттягиваю воротник свитера. Воздуха не хватает, сердце в груди навылет работает.

Нет.

Вот тут — точно нет. Я себя накручиваю.

Но мозги уже работают. Анализируют всё, что было. Каждую деталь. Каждый момент, который теперь в другом свете предстаёт.

Как Катя старалась, чтобы я не увидела её ухажёра.

Как Лев легко согласился усыновить чужого ребёнка, без раздумий. Как своего принял.

Своего?

— А ты знаешь — с кем она встречалась? — резко вскидываю взгляд на Даяну. Если она знала…

— Нет. Мы же не подруги были, — отмахивается. — Насколько я знаю — никто не в курсе был. Она ото всех скрывала. А что? Погоди! Ты думаешь…

— Нет. Да? Я не знаю.

Я делала сыну тест ДНК, проверяла, сомневаясь. Но младшему.

А Максиму…

Там ли я подставу искала?

Тигран — тигр.

Отсылка на моего Льва?

— Я поеду, — произношу рвано, поднимаясь. — Мне надо…

— Кариш, я не думаю… — с сомнением тянет Даяна. — Ох. Я должна была тебя отвлечь, а сама накрутила ещё больше.

— Всё отлично.

Я вру. Ничего не отлично! У меня маленькие атомные бомбы в голове взрываются. Выжигают всё.

Шрапнелью внутренности пробивают.

Я кое-как вызываю себе трезвого водителя. Долго стою на улице, вглядываясь в тёмное небо.

Они работали вместе, были общие проекты. Задерживались на работе. Но я ничего не подозревала…

Мой муж и моя подруга! Тем более что я тоже часто присутствовала, занималась аналитикой для Каминского.

Не было предпосылок.

И всё же…

Система сбоит, раз за разом выдавая один результат. Возможно. Это возможно и высоковероятно.

Что на самом деле — отец Максима это мой муж.

И он принял ребёнка от любовницы. Заставил меня его воспитывать, не рассказал правды. Насмехался…

Я кусаю губу, сдерживая эмоции. Пока водитель везёт меня домой — я медленно умираю.

Нервы закручиваются до предела, тело бьёт мелкой дрожью. Шатает из стороны в сторону.

Веду плечами, начиная замерзать. В груди растёт айсберг, протыкая меня насквозь.

Когда я выхожу из машины — я уже представляю, что скажет мне тест ДНК. Какую ужасную правду откроет.

Кое-как я добираюсь до подъезда. Молюсь, лишь бы ничего больше не случилось. Пережить эту ночь без новых ударов судьбы. Пожалуйста.

Я не выдержу. Какой бы сильной не была — одно прикосновение, и я развалюсь. Больше не смогу.

— Карина Рустамовна, — окликает меня консьерж. — Погодите.

— Да? — безэмоционально произношу я.

— К вам тут пришли…

— Я же просила всех гостей разворачивать. Я не хочу… Список у вас есть кого пропускать можно. Простите, я спешу. Выпроводите.

— Да, но… У меня рука не поднимается. А, вот она.

Я разворачиваюсь. Не понимаю, кого ещё принесли ко мне черти. Какой новый удар будет?

Хороший. Чёткий. Отменный удар.

Под дых и в нокаут.

До замершего крика под рёбрами и темноты в глазах.

Потому что ко мне двигается молодая девушка. Которая обнимает свой выпирающий живот.

Видимо…

Очередная беременная любовница моего мужа.

Глава 14

Это было бы даже смешно, если бы сознание не разрывало на кусочки. Я цепенею. Сдвинуться не могу.

Разум тут же подбирает другие варианты. Адекватные, приемлемые. Но всё разбивается о глухую стену.

У меня больше нет сил быть разумной.

— Простите.

Голос у неё тихий и дрожащий. Как будто ожидает, что я её сейчас ударю. Но потом понимаю, что девушка обращается к консьержу.

— А ещё никто не вернулся? — уточняет. — Мне нужно поговорить. И Каминский…

— Я Каминская.

Я не знаю, где нахожу в себе силы для ответа. Правда, не знаю. Просто это вырывается из меня. Энергия, не позволяющая пасовать.

Я столько всего пережила. Что мне выдержать ещё один удар?

Девушка картинно приоткрывает рот. Внимательно рассматривает меня. И это взгляд я знаю прекрасно.

Таким молоденькие девушки, вроде любовницы моего мужа, оценивают соперницу. Подмечают детали, сравнивают себя с другой. Не могут скрыть улыбку, увидев то, что лучше.

Не молоденькие, как я, делают это куда изящнее и незаметнее. Опыт, чтоб его.

Девушка едва ли старше моей Реги. Может, на год или два? Растерянная, уставшая, но всё равно красивая.

Мы все красивые в двадцать, да? Я была.

Она поглаживает выпирающий живот. Скорее несознательно, чем пытаясь уколоть меня этим.

Наши переглядки длятся не больше нескольких секунд. После этого девице хватает совести отвести взгляд первой. Отступает.

— Я… Я не с вами хотела поговорить, — запинается. — Мне… Знаете, это не важно. Извините за беспокойство, до свидания.

— Почему? — мне даже забавно становится. — Что-то не так? Ты так долго ждала, можем поболтать.

— Нет, я пойду.

Довольно быстро для беременной направляется на выход. Смотрю ей вслед несколько секунд, приподняв брови.

Надо же. У некоторых хватает совести, чтобы не вступать в конфронтацию с женой любовника. Хотя…

Может и не знала. Но мне плевать. Всевышний, так сильно плевать в эту секунду. На всё.

Я разворачиваюсь. Кое-как поднимаюсь на лифте. Дико жалею, что вино уже выветрилось.

В квартире меня накрывает шумом. Даня плачет, Максим что-то выкрикивает. Няня рядом, уточняет нужна ли ещё.

А я…

Может, я ужасная мать. Но сейчас я не могу. Просто не вывожу.

— Да, останьтесь, — обращаюсь к няне. Оборачиваюсь к Максиму: — Всё потом обсудим.

— Но там в школе…

— Потом.

Добираюсь до своей спальни, на ходу сбрасываю обувь. Закрываюсь, даже умудряюсь дойти к кровати.

Но сползаю вниз, на пол. Притягиваю к себе колени, обнимаю их дрожащими руками.

И…

Ломаюсь. Ломаюсь. Ломаюсь.

Мне кажется, я слышу, как разламываются кости внутри меня. Остриями пронзают вены, режут нервы.

Ведь иначе почему так больно?

Агония пульсирует в каждой клеточки моего тела. Боль такая сильная, что выть хочется.

Из-за всего, что навалилось. Регина. Муж. Макс! Та девушка…

Зажав рот ладонями, глушу всхлипы. Содрогаюсь всем телом, желудок скручивает спазмами.

Я не хочу, не хочу, не хочу!

Ни знать, ни слышать, ни участвовать.

Я хочу вырезать из себя всё произошедшее. Отсечь, как и