Коварный - Анжела Снайдер

больше не вынесу ни капли удовольствия, руки Виктории обвивают мой затылок, притягивая меня к себе, и наши губы снова встречаются. На этот раз позволяю ей поцеловать меня. И в этом поцелуе столько страсти, столько жажды, что кажется, он возвращает к жизни мою мертвую душу.

Ее мягкие губы ощущаются чертовски хорошо, пока я постепенно прихожу в себя. Будто она создана для меня во всем до последней детали.

Я отстраняюсь, тяжело дыша, и воздух вырывается из меня рывками, касаясь ее припухших от поцелуев губ. Задерживаю взгляд на ее глазах дольше, чем следовало бы, а затем осторожно выскальзываю из нее.

Рухнув на кровать рядом, обвиваю ее рукой, притягивая к себе, пока мы оба пытаемся восстановить дыхание.

Это было потрясающе. Нет, больше чем просто потрясающе. Это было охуительно. Что-то, чего я никогда не испытывал с другими женщинами. Я никогда прежде не мог делать это медленно. Но с Викторией все иначе. Абсолютно все.

Мои пальцы скользят по ее руке, пока прижимаю к себе, будто боюсь отпустить.

Секс никогда не был для меня таким. Это одновременно сбивает с толку и пугает. Но в глубине души знаю, я не могу позволить себе привязаться к Виктории. Она всего лишь средство. Средство, чтобы отомстить ее отцу. А потом уйти. Навсегда.

Тьма, обитающая в моей черной душе, вновь поднимается на поверхность, захватывая контроль, пока нежно целую Викторию в лоб и выскальзываю из ее объятий.

Мне нужна дистанция, прежде чем скажу или сделаю что-то, о чем буду жалеть.

Подбираю с пола джинсы и натягиваю их, даже не снимая презерватив. Возможно, так даже лучше, не оставлять после себя никаких следов, и ДНК, на всякий случай.

— Ты… ты уходишь? — слышу ее голос за спиной. В тоне слышны растерянность и тревога, но у меня нет ни времени, ни желания объяснять, почему не могу остаться. Если останусь, если обниму ее этой ночь, то это будет предательством всего, к чему так долго шел. К тому же, я никогда не позволял никому ночевать в своей постели. И сам никогда не оставался. И точно не собираюсь начинать сейчас.

Вместо объяснений, бросаю ей заезженное оправдание: — Утром встреча с клиентом. Нужно рано вставать.

— Понятно, — шепчет она так тихо, что едва различаю.

Когда заканчиваю одеваться, оборачиваюсь и вижу, как она натянула покрывало, чтобы прикрыться. Без сомнения, сейчас она чувствует себя использованной, но я не из тех, кто сидит рядом и утешает. Честно говоря, даже не знаю, с чего бы начал.

Ее взгляд потух, она ковыряет несуществующую нитку на покрывале. Я поднимаю ее лицо за подбородок, заставляя посмотреть на меня.

— Я позвоню тебе завтра, — говорю и целую в лоб.

— Хорошо, — шепчет она, кивнув.

И выхожу за дверь, прежде чем сделаю что-то, о чем снова буду жалеть.

Глава 15

На следующее утро выхожу на пробежку в Центральном парке. Мою голову разрывают мысли о Деймоне, о том, что произошло между нами прошлой ночью, и о причинах, по которым он так внезапно ушел. Я бегу быстрее и яростнее, чем когда-либо.

К тому моменту, как добираюсь до кофейни, я представляю собой задыхающееся, дрожащее, потное месиво. Когда София меня видит, хмурится и говорит: — Хорошо, что я испекла лишнее печенье сегодня утром. Похоже, нам пригодятся.

С нашими привычными напитками и целой тарелкой печенья София присоединяется ко мне за столиком, и я, не выдержав, выкладываю ей все, что случилось прошлой ночью.

— То есть он просто ушел сразу после? — спрашивает она, на лице читается недоумение.

— Угу, — мямлю я, слишком смущенная, чтобы произнести вслух хоть слово об этом.

— Ну и козел. Я, конечно, слышала, что парни так делают, — говорит она, пожимая плечами. — И он сказал, что у него утром встреча?

Я снова киваю.

Закатывая глаза, она фыркает.

— Наверняка соврал. Классическая отговорка. Если бы мне платили по доллару за каждый такой случай… — Потом она хмурится, теребя уголок салфетки. — Не знаю, Ви. Что-то с этим парнем определенно не так.

Я выдыхаю с облегчением. Приятно осознавать, что не только я чувствую, что эта ситуация ненормальна. Я уже начала думать, что, может, просто перегибаю. Ведь у меня совсем нет опыта в отношениях, сравнивать не с чем. А от Деймона столько смешанных сигналов, что не понимаю, где правда, а где ложь.

Софи всегда жила нормальной жизнью, с нормальными отношениями, и я доверяю ей в таких вещах. Если она чувствует что-то неладное, может, мне действительно стоит сделать шаг назад и переосмыслить все, что происходит между мной и Деймоном.

— Как ты думаешь, что мне делать, Софи? — спрашиваю я.

— На твоем месте я бы сказала ему вчера вечером не забыть, чтоб дверь хорошенько треснула его по заднице на выходе, — усмехается она с прищуром. — Но раз поезд ушел, просто не отвечай на его звонки и сообщения какое-то время. Если у него есть мозги, он поймет, что облажался. — Она машет печеньем в мою сторону. — А если он действительно тебя хочет, то постарается вернуть. А если нет, то воспримет молчание как удобный повод исчезнуть и не вернется.

Я тяжело сглатываю, переваривая ее слова. Мысль о том, что больше не увижу Деймона, причиняет боль, но это не убьет меня. Я смогу двигаться дальше, если он не готов бороться за это.

Если нам суждено быть вместе, судьба сама сведет нас снова. Я в это искренне верю.

Может, немного остыть лучшее решение сейчас.

И поэтому, когда позже в тот же день на моем телефоне всплывает сообщение от Деймона с вопросом о планах на субботу, я лгу и отвечаю, что у меня есть дела, которые нельзя отменить.

А когда вечером приходит еще одно сообщение, то просто игнорирую его.

Вчера он причинил мне боль.

Теперь моя очередь отплатить тем же.

Глава 16

Я облажался.

Все испортил, и теперь теряю ее. Я чувствую это каждой косточкой, где-то глубоко внутри. Она медленно отдаляется от меня, игнорирует мои сообщения и звонки, тогда как раньше отвечала сразу.

Я барабаню пальцами по дубовому кофейному столику, из каждой моей поры сочится раздражение.

Мне не стоило уходить той ночью после того, как лишил ее девственности. Но мысль остаться и обнимать ее до утра была невыносимой. Это изменило бы меня, а я не могу позволить,