Мой магический год: весна и поющий фарфор - Татьяна Терновская

Но правда заключалась в том, что появись возможность — любая, пусть и самая идиотская — избежать разговора, я бы с радостью за неё ухватилась. К сожалению, боги явно не собирались меня спасать. Пока всё оставалось по-прежнему: два дорогих мне человека стояли посреди небольшой комнаты в напряжённом ожидании моего ответа.

Я посмотрела на Бенджамина, потом на Люка. Кашлянула, прочищая горло. При этом понятия не имела, что говорить. Почему в самый важный момент мой мозг решил просто отключиться⁈ Хоть бы одна идея появилась, как выкрутиться из ситуации! Вместо этого я чувствовала только страх и стыд, причём, сложно было сказать, что в данный момент было сильнее.

Ожидание затягивалось, настроение Бенджамина и Люка становилось только хуже. Сейчас они, чего доброго, могли напридумывать себе всяких глупостей. Нужно было срочно всё исправить. Но как? В один миг всё запуталось в такой тугой узел, что, если потянуть за любую из нитей, она неизбежно оборвётся. Но кого я в данный момент боялась потерять больше: Бенджамина или Люка?

Сердце кричало об одном, разум твердил другое. Казалось, противоречивые чувства разорвут меня на куски. Если бы только можно было раздвоиться! Одна часть меня осталась бы с Люком, другая — с Бенджамином. Нет, так нельзя!

А как можно?

— Вы все неправильно поняли, — произнесла я и сама поморщилась от того, как фальшиво прозвучала эта фраза.

— Так может, ты нам всё и объяснишь? — предложил Люк, скрестив руки на груди. Он всегда так делал, когда был недоволен.

Я кивнула, но язык словно прирос к нёбу, лишив меня возможности говорить. Наверное, сработала какая-то защитная реакция. Я сглотнула вязкую слюну. Прямо сейчас мне следовало сделать выбор, но я никак не могла решиться.

— Хорошо, — сказал Бенджамин, — давай начнём с главного. Этот человек. — Он указал на Люка. — Действительно твой жених?

— Конечно, да! — тут же ответил Люк. — Об этом все знают, меня больше интересует, кто вы такой? Эстер, ты что меня предала⁈

Это обвинение было словно пощёчина. Мне сразу же захотелось оправдаться. Чувство вины взяло верх над разумом.

— Нет! — воскликнула я. — Бенджамин Уотсон — просто владелец завода, на котором я работаю.

Лишь после того как слова сорвались с моих губ, я осознала, что сказала и захотела вернуть всё назад, но было поздно.

— Просто владелец завода? — повторил Бенджамин. На его лице отразилась боль. Я хотела подойти к нему, но он жестом меня остановил. — Что ж, я всё понял, — сказал он, не глядя на меня, — не буду отвлекать вас в нерабочее время.

С этими словами Бенджамин направился к выходу. Я хотела броситься за ним, но дорогу мне перегородил Люк.

— С каких это пор работодатели обнимаются со своими подчинёнными? — спросил он.

Я закрыла лицо руками. Что же я натворила⁈

— Не вздумай уходить от ответа! — воскликнул Люк, схватил меня за плечи и слегка тряхнул.

Я умоляюще посмотрела на него.

— Люк, давай не сейчас, — попросила я.

— В каком смысле «не сейчас»? — возмутился он, — я приехал в эту дыру, чтобы навестить свою невесту, а в итоге увидел её в объятиях другого мужчины. Ты уж извини, но я хочу получить ответы прямо сейчас! — воскликнул он, — тебе, что нравится этот Бенджамин Уотсон⁈

Я не знала, что должна ответить и как мне следовало поступить. В один миг всё рухнуло.

Мне нравился Бенджамин. Ещё ни к одному мужчине я не испытывала таких чувств. Но Люк был моим другом. Мы были знакомы всю жизнь, и я привыкла к мысли, что он всегда будет рядом со мной. Мы поженимся и будем счастливо жить в столице. Этого желали наши близкие, этого хотел Люк и я думала, что тоже мечтаю о таком будущем, но после приезда в Колдсленд моя уверенность исчезла. Теперь я начала думать, что просто шла привычным путём, который определили для меня близкие, и боялась свернуть. Да и выбора у меня раньше не было. А сейчас в моей жизни появился Бенджамин и спутал все карты. Я растерялась. Запуталась. Появление Люка заставило меня сделать выбор, и я оказалась к этому не готова.

Вот и сейчас молчала, не зная, как правильно ответить на вопрос Люка. Пауза затягивалась. В какой-то момент стало очевидно, что моё молчание — это тоже своего рода ответ. Во взгляде Люка смешались злость и паника. Он был растерян, но, в отличие от меня, не сомневался в своём выборе.

— Так, ладно, — сказал он, обращаясь к самому себе, — разберёмся с этим дома. — Затем посмотрел на меня. — Собирай вещи, а я возьму билеты на поезд. Надеюсь, часа тебе хватит. Поезда из этой дыры ходят не так часто, так что поторопись!

С этими словами он отпустил меня и направился к выходу из номера, но я успела схватить его за рукав.

— Я не могу сейчас уехать! — воскликнула я.

— В каком смысле не можешь⁈ — раздражённо переспросил Люк и вырвал руку из моей хватки.

— Ты забыл про дедушкино задание? — напомнила я, — если мне не удастся спасти фабрику семьи Уотсон от банкротства, дедушка ни за что не доверит мне семейный бизнес.

Люк застонал.

— Эстер! Избавься уже от своей навязчивой идеи! — потребовал он, — дедушка ни за что не передаст тебе ваш бизнес, как ты не понимаешь⁈ Ты девушка, твоя задача — удачно выйти замуж и заниматься семьёй, а заводами будут управлять твои братья. Так уж устроен этот мир и тебе рано или поздно придётся с этим смириться!

— Нет! — отрезала я, — дедушка заключил со мной пари, значит, у меня есть шанс. Он дал мне слово и не станет его нарушать.

Люк закатил глаза.

— Это была просто отговорка. Твой дедушка намеренно сделал вид, что даёт тебе шанс, прекрасно зная, что у тебя ничего не получится, — заявил Люк, — неужели ты сама не видишь? Этой чёртовой фабрике конец и ты уже ничего не изменишь!

Я упрямо покачала головой.

— Неправда! — стала спорить я, — у Бенджамина есть идея, как всё исправить. Поэтому я должна остаться и помочь ему.

Услышав имя своего соперника, Люк скривился.

— Опять ты об этом Бенджамине, — с досадой протянул он, а затем бросил на меня гневный взгляд, — скажи честно, ты хочешь остаться вовсе не из-за дедушкиного задания и не из-за фабрики, тебя здесь держат чувства к тому парню!

Я побледнела. Глупо было отрицать, что у меня возникла симпатия к Бенджамину. Возможно, даже нечто большее. Люк не был дураком и тоже это понял, но не хотел сдаваться.

Несколько мгновений мы молча смотрели друг