Сладострастие. Книга 2 - Ева Муньос

— Все внутрь! — приказывает генерал в наушнике.

Первый ряд обеспечивает периметр.

— Зона А на южной стороне зачищена.

— Вперед! — говорит генерал. — Мы не можем позволить им увезти заложников.

— Готовьтесь к полному захвату периметра! — кричу я.

Шаги эхом раздаются в пустом коридоре, темно, и я вынуждена надеть очки с инфракрасным стеклом.

— Северная зона очищена, — сообщает Паркер в наушнике.

— Западная зона, движения не зарегистрировано, — предупреждает Братт.

— Перед нами пусто, — сообщает Кристофер.

— Приступайте к захвату второго этажа! — приказывает генерал.

Что-то здесь не сходится, никто не планирует такой удар, зная, что все пройдет так легко. Почему они не потребовали всю сумму, когда только прибыли? И если их не так много, как сказал капитан, почему полиция не смогла с ними справиться?

Я продолжаю с оружием в руках продвигаться к первому пролету лестницы. Никаких движений... Не логичнее ли было бы, если бы основная группа похитителей находилась на первом и втором этажах?

— Стоять! — Я останавливаюсь. В воздухе пахнет порохом, я освещаю стены и...

— Что такое, Томпсон? — спрашивает генерал. — Это захват, а не экскурсия. Проходите на второй этаж!

Они игнорируют мой приказ и продвигаются к ступенькам, а я прижимаю оружие к груди, не переставая целиться. Пахнет опасностью, как бы глупо это ни звучало, но у нас, людей, есть способность чувствовать, когда что-то не так.

Еще четыре шага, и мой радиоактивный радар завывает, перемещая стрелку на максимальный уровень тревоги.

— Назад! — кричу я. — Назад, это ловушка...!

Я не успеваю закончить фразу, как на бетонных колоннах загорается множество красных огней и взрывается бомба, которая взрывается из ниоткуда. Бежать не за что, я просто падаю на несколько метров назад, затыкая уши и чувствуя сильную боль в груди, когда на меня обрушивается лавина стекла, а за ней — облако огня; я переворачиваюсь вниз лицом, защищая тело от пламени, и кожа горит, когда огонь касается моей формы. — Наружу! — меня хватают за жилет и тащат через осколки стекла.

Это делает мой капитан, пока мои товарищи пытаются спастись.

— Вставайте! — приказывают они.

Я снова начинаю дышать кислородом, холод асфальта облегчает жжение на спине, глаза, уши и ребра болят, когда я кашляю, выплевывая все, что проглотила, приступ астмы мешает дышать.

— Джеймс, вставай! — требует капитан.

С трудом я встаю, в ушах все еще гудит глухой шум. Половины солдат, которые вошли со мной, нет.

— Проклятые ублюдки! — жалуется сержант, голова которого вся в пепле.

— Остальные, — шепчу я. — Мы должны вытащить остальных.

Из окон вырывается облако черного дыма, наполняя воздух. — Химическая бомба, — говорю я себе.

— Бегите!

Я начинаю бежать прочь от здания, но взрывная волна догоняет нас в нескольких метрах и сбивает с ног на асфальт. Слышны крики, разбитое стекло, сирены и плач.

Как карточный домик, здание этаж за этажом взрывается в огне и обломках. Лежа на асфальте, я наблюдаю, как каждый этаж превращается в оранжевое облако огня, которое сметает все на своем пути.

Нет сил встать или бежать, я думаю только о страданиях всех, кто находится внутри — пациентов, работников, родственников и товарищей. Я по-прежнему не могу дышать, грудь сдавлена, горло пересохло.

Теперь все становится ясно: одна из похищенных — дочь Джона Болгуэнмана, капитана отряда по обезвреживанию взрывных устройств. Авария семнадцатилетней девушки была на первых страницах газет на прошлой неделе, именно он сообщил, что территория очищена, он был первым, кто прибыл на место и попытался вести переговоры до полиции, и именно он подал неверный отчет. — Соколы использовали его, чтобы заманить нас, — заключаю я.

Лопасти вертолета разгоняют пламя, он появляется из ниоткуда посреди бедствия, поднимаясь над густым облаком дыма.

Не было двадцати похитителей, столько людей не поместится в один вертолет, они все подделали, чтобы действовать. Чем больше солдат входило, тем сильнее был удар.

Я встаю на ноги, чувствуя боль в ногах и ребрах, а мои товарищи следуют за мной, все с одинаковыми выражениями ошеломления, страха и горя на лицах.

Я считаю их: из двадцати пяти, кто вошел, осталось только девять. В моей голове проносятся лица тех, кого нет: профессионалы, которые не раз сражались со мной в рукопашной, товарищи, с которыми я жила день за днем, участвуя в собраниях и тренировках.

У меня в горле завязывается узел, и мне трудно дышать.

— Шестнадцать павших бойцов, — объявляет сержант, выходя вперед.

Я не отвечаю. Несмотря на годы, я не могу привыкнуть к мысли о потере коллег, это недостаток, который я унаследовала от отца. Я похлопываю по плечу сержанта, у которого слезы наворачиваются на глаза.

— Не всегда можно праздновать победу, солдаты, — выдыхаю я, задыхаясь от астмы.

Все кивают: в FEMF нужно продолжать, даже если жизнь на коне. Как бы мрачно ни казалось все, нужно искать какой-то свет; даже если чувствуешь, что все давит на тебя, нужно поднять голову и дышать.

— Вперед! — приказываю я.

В месте сбора ситуация еще хуже: сожженные машины и разорванные ограждения. Возле обломков лежат трупы, скорая помощь пытается помочь раненым.

Кристофера, Братта и Паркера я нигде не вижу, и меня охватывает страх. Они вошли раньше меня, значит, должны были пройти дальше.

— Генерал! — мой капитан спешит на помощь мужчине, лежащему на ступеньках, которому оказывает помощь медсестра.

— Нас обманули! — кричит он в ярости.

— Сообщение от Маскерано, — солдат подходит с планшетом, — это срочно, сэр.

Я отступаю, чтобы он мог выполнить свою работу, и несколько человек, которые там находятся, собираются вокруг, чтобы услышать сообщение. Они включают видео, я пристально смотрю на экран и прислушиваюсь к словам мафиози:

— Генерал, — появляется Брэндон Маскерано в черном, — я хотел бы сказать, что рад вас видеть, но это не так. Это было бы лицемерием с моей стороны после того, как я заманил вас в свою импровизированную ловушку. На войне фраза «око за око, зуб за зуб» имеет большой смысл. Вы уничтожили наши важнейшие объекты, посадили в тюрьму моего двоюродного брата и брата, теперь мы наносим ответный удар, давая понять, что ваши преследования нас раздражают.

За ним стоят четыре человека. Брэндон — старший брат Антони и в настоящее время считается одним из самых разыскиваемых преступников в истории.

— Мы устали от вашего вмешательства, — продолжает итальянец, — и поэтому мы заберем жену посла. Мы еще не пробовали этот наркотик на влиятельных людях, но мы это сделаем, и, может, вам это не интересно, но я предупреждаю, что со временем он становится все