За гранью их власти - Кристина Миляева

сам внешний вид говорил громче всяких золотых лепнин и прочего бреда, который не требовался для столь величественного и монументального сооружения. Вот так со стороны посмотришь и не подумаешь, что в этом великолепии прячется один клуб для извращенцев. По фоткам бы я подумала, что это какая-то знаменитость решила себе отгрохать уютное гнёздышко вдали от любопытных глаз. А по факту получалось вот оно как. Процокав каблуками по ступеням, потянула за золотую ручку и распахнула тяжёлую деревянную створку. Ну, вот и всё… Разведка началась, теперь главное не спалиться прямо с порога.

Миновав главную дверь, я попала в предбанник, где меня радушно встретили: гардероб, сейфы, похоже, именно в них можно было положить всё ценное, в том числе телефон, так как фотографировать всё равно не разрешалось правилами клуба. Значит, я правильное время подгадала и пожаловала ни к началу, но уже к той стадии веселья, когда персонал заколебался расшаркиваться перед гостями. Осмотрев миловидную девочку, с приклеенной на устах улыбкой, перебрала в памяти досье персонала и вспомнила, что эта Света, студентка медицинского, которой позарез нужны деньги и лучшей работы, она просто не нашла. Не мне её судить, каждый в этой жизни вертелся как мог.

— Света, мне белый браслет, — протянула я руку и тряхнула кистью у неё под носом. — И я бы хотела сразу сдать телефон. А то опять будут отвлекать в самый неподходящий для этого момент. Не хотелось бы…

— А, да, — она вздрогнула и вынырнула из своих мыслей, — простите, сейчас.

— Проблемы с сессией? — лукаво улыбнулась я ей, принимая ход игры, — может мне помочь? А ты знаешь, как мне отплатить.

— Простите, у нас запрещено общаться с гостями, за пределами клуба, — судорожно вздрогнула та, — проходите, приятного вечера.

Ещё раз одарив её улыбкой, я захлопнула сейф, ввела комбинацию цифр и поспешила покинуть входную группу. Освещение главного зала заставило застыть на мгновение, чтобы перевести дух и прийти в себя. Подсветки в нишах горела мерным золотистым светом, окрашивая и без того насыщенный интерьер в какие-то удивительные соцветия. Главная люстра фактически парила под тёмным потолком, словно была зачарована, и лишь золотые отблески от камерного света, позволяли разглядеть её силуэт. Кто-то вышел из лифта с паркинга, который располагался слева перед лестницами и направился к барной зоне, которая была прямо там же, под самой деревянной махиной, ведущей на второй этаж.

Прямо по курсу была установлена разборная сцена, которая в документах значилась, как «Пьедестал» и на которой в настоящий момент шло выступление, если это так можно было назвать. Огромный крест возвышался в трёх десятках сантиметров от пола, и из-за подиума, этого было достаточно, чтобы вид не терялся за спинами гостей. Я заставила собственные ноги двигаться и протопала к бару, не сводя взгляда с творящегося на импровизированной сцене. Это завораживало и пугало одновременно.

Изящная женщина, в чёрных латексных сапогах до бёдер на серебряной шнуровке, не стесняясь, выставляла напоказ задницу, которую едва прикрывала тонкая полоска кожаного боди. Но даже не это будоражило и волновало меня, а огромный хлыст, который та держала в руках, словно невесомое пёрышко. Рукоять опасного оружия, поглаживало поджарое тело и надавливала на промежность прикованного к кресту мужчины, чьё лицо скрывала плотная маска. Как он не задохнулся в этом чехле? Это было чем-то запредельным и неописуемым.

На запястье прикованного пленника красовался такой же белый браслет, как и на моей собственной руке. Так значит, Нижний, это тот, кто молчит и выполняет приказы. На наглядном пособии разбираться в устройстве клубных правил стало попроще. Строки из украденного мною документа начали приобретать визуальное сопровождение и объём. Но мысль додумать я не успела, светящий рокот разрезал зал, и его наполнил пронзительный стон после того, как конец кнута соприкоснулся с телом мужчины. Я же во все глаза уставилась на то, как несколько ударов легли на мощную грудь, окрашивая её алыми полосками.

Методично движение за движением, Топ разукрашивала светлую кожу каким-то замысловатым узором из алеющих полос. В горле пересохло от увиденного, и я застыла, не донеся до рта бокал с Мартини. Мужчина извивался, стонал, кричал, но экзекуция не прекращалась, а зрители не вмешивались. Я уже хотела дёрнуться, как в голове всплыли строки про запрет подобных действий и какие-то стоп-слова. Вроде бы прикованный к кресту, вообще ничего не произносил, кроме стонов и жалких криков. Боже, я же чокнусь за всем этим наблюдать.

Женщина ещё раз огладила тело своего Нижнего и ловко избавив того от остатков одежды, провела по стоящему колом члену, затянутой в ткань ладонью. Неужели в самом деле, кому-то настолько нравилось чувствовать, как его избивали кнутом на глазах у публики, на сцене, под искусственным светом софитов? Боже, помоги мне! Теперь я, кажется, поняла, почему никто не пытался взломать охрану этого места. Такой компромат широкой публике не показать, а для шантажа мелковато будет… Похоже, только я настолько головой двинутая, чтобы пробираться в этот рассадник пороков и грехов человеческого бытия.

— Не хочешь познакомиться поближе? — рядом со мной нарисовался какой-то молодой щёголь в приталенной рубашке и штанах в облипку. — Не обижу и покажу тут всё, видно, что ты новенькая. Так что пошли в приват.

— Нет, откажусь, не хочу с вами разговаривать, — покачала головой и отвернулась обратно к кресту, где уже извивался, едва не кончая, Нижний.

— Вот стерва доморощенная, думаешь, найдёшь тут кого получше? — схватив меня за руку, тот попытался дёрнуть на себя.

— Корица, — равнодушно выпалила я и перевела взгляд на бармена за стойкой.

— Отпустите Нижнюю, — рядом с нами тут же появилась тень охранника. — Она не желает с вами общаться. Это первое предупреждение о нарушении правил, после третьего покинете вечеринку.

— Пошла ты, — фыркнул тот и отшвырнул мою руку, так что я едва не упала.

— Вы в порядке? — широкая ладонь легла мне на спину, поддерживая и не давая грохнуться.

— Да, благодарю, — равнодушно сказала я, возвращая внимание сцене.

— Отдыхайте, — такой же тёмной тенью тот растворился в пространстве зала.

Нежеланный собеседник свалил с такой рожей, словно я ему в душу плюнула и ещё послала по матушке, но то были не мои проблемы. Сцена не привлекла особого внимания. Видатькадр был знаком, а вот Нижняя, ещё и бесхозная, ещё и такая наглая должна была вызвать минутку удивления и желания познакомиться. Правда, своих козлов я пока не видела, но среди такой толпы сделать это проблематично. Поводя носом из стороны в сторону, решила пойти дальше осматривать помещения, которое заполнялось гостями. Я верно всё рассчитала.