Отель «Жар-птица» - Ольга Богатикова

Потом овраг засыпали, а сверху построили дома. Постепенно тут возникла деревенька, которая затем вошла в состав города. Представляешь, жители Овражной улицы считают, что под их жилищами до сих пор лежат сокровища. Наверное, им нравится думать, что они в буквальном смысле живут на деньгах.

– Здорово, – Ивушкин повернулся и невозмутимо сфотографировал меня на фоне одного из заросших домов. – Знаешь, я обожаю городские легенды. В них есть что-то волнующее. Что-то близкое и одновременно неуловимое. Еще расскажешь?

Я рассказывала ему легенды несколько часов к ряду. На набережной реки – о гигантской рыбе, которая беспробудно спит на заиленном дне; в старом заросшем парке – о волшебном эхе, что может предсказывать будущее; возле заброшенного особняка, окруженного душистым жасмином, – о призраке библиотекаря, служившего здесь во времена царской России.

Макс слушал меня, по-детски затаив дыхание, фотографировал особняк, тенистые аллеи и мутноватую речную воду, а потом пересказывал свои легенды – те, что были сложены в его родном городе.

Затем мы ели мороженое в маленьком уютном скверике. Пыхтя и шутливо чертыхаясь, взбирались по широкой каменной лестнице на высокий холм, чтобы пройтись по старейшей в городе пешеходной улице. Пили горячий шоколад с овсяным печеньем в крошечной кофейне и смеялись над забавными фразочками большого серого попугая, который свободно разгуливал между столиками.

Когда день начал клониться к вечеру, мы зашли в продуктовый магазин и, накупив булок и газировки, расположились в деревянной беседке, что находилась на самом краю

холма. С этого места открывалась отличная панорама – город с сияющими вывесками магазинов, разноцветными тентами кафе и зелеными островками древесных крон был перед нами, как на ладони.

– Ты обещал показать мне фотографии, – напомнила я Максиму. – Те, что сделал вчера и позавчера. Они ведь у тебя с собой?

Ивушкин кивнул, достал фотоаппарат и поманил меня к себе.

– Смотри, сколько чудес я вчера отыскал!

Он листал кадры на дисплее, и передо мной действительно открывались чудеса. Не чародейские, к которым я привыкла за двадцать пять лет своей жизни, а обычные, человеческие.

Белка, выглядывающая из-за хвоинок старой лохматой елки. Будто лесной страж, невозмутимо наблюдающий за суетящимися людьми.

Узкая тропинка, змейкой убегающая в заросли орешника. Кажется, стоит поставить на нее ногу, и она приведет тебя в сказочную страну.

Крупная, до невозможности очаровательная лягушка, застывшая у белой кувшинки. Уж не царевна ли это, ждущая своего принца?

Высокий старый дуб с двумя узкими глазами-дуплами, и крупная сорока, сидящая на его ветке. Один в один городская сплетница, которая принесла хозяину леса свежие новости.

И не было на свете ничего ярче, искреннее и милее этих застывших мгновений чистого человеческого восторга.

– Ты чародей, – серьезно сказала я Максиму. – Тебе не нужны чудеса, ты творишь их сам. И они настоящие. Самые реальные на свете.

Ивушкин усмехнулся и спрятал фотоаппарат в рюкзак.

– Знаешь, что я думаю? – сказал он, подняв на меня глаза. – Мне кажется, что диковинки, о которых мы читали в книгах, существуют на самом деле. Волшебники, феи, лешие, драконы – все они живут рядом с нами. В стареньких избушках, увитых диким виноградом. Или в новых квартирах, нашпигованных самой современной техникой. Но мы их не видим. Нам кажется, что они – обычные. Такие же люди, как мы. А у них есть тайна. Иногда они приоткрывают эту тайну, потому что хотят с нами дружить. Но люди не всегда способны понять их намерения. Они начинают кричать, что чудес не бывает, а то, что им показали – это обман, оптическая иллюзия или, на худой конец, галлюцинация. С такими людьми маги не дружат. Зачем им тупоголовые друзья? А с теми, кто чуду открыт, идут вместе до конца жизни… Я дурак, да?

– Скорее фантазер, – я улыбнулась, стараясь скрыть охватившее меня волнение. – Или мечтатель.

– Я хочу рассказать тебе одну историю, – задумчиво произнес Максим. – Только не смейся, ладно? Прошлой осенью со мной приключилось удивительное событие. Дело было в середине ноября. В те дни резко похолодало и выпал первый снег. Вокруг стало так красиво, что я решил отправиться в лес и сфотографировать заснеженные деревья. Знаешь, там было волшебно. Тропинки, конечно, оказались сырыми и грязными, зато все остальное выглядело потрясающе. Тяжелые меховые шапки на веточках кустов, белые пуховые платки на елках и кленах, припорошенная, будто укрытая ватой, опавшая листва – когда смотришь на нее, она кажется крепкой и надежной, а стоит поставить ногу, как провалишься по самую щиколотку… Я бродил по лесу несколько часов, а потом понял что заблудился. Ходил кругами по одному и тому же месту, замерз, как суслик, промочил ноги, страшно устал. И вдруг встретил на тропинке старушку. Она выглядела чудно: в длинном белом пальто, без шапки, без платка и с растрепанными седыми волосами. Бабуля, кстати, оказалась классной. Мы немного поговорили, и она вывела меня из чащи на лесную опушку. На прощание я ее сфотографировал. А когда проявил снимки, на фотографии вместо старушки оказалась юная девушка. В белом пальто и с распущенными светлыми волосами. Я обалдел, когда ее увидел, Ульяна! Знаешь, что случилось потом? Девушка мне подмигнула и пропала. Пропала с фотографии, понимаешь? Поначалу я решил, что со мной случился поморок. Такого ведь не бывает, правда? Разве может человек изменить внешность и сам по себе исчезнуть со снимка – без фотошопа и постороннего вмешательства? Конечно, нет. Но это было. И встреча со старушкой тоже была. Я не знаю, как это объяснить, Ульяна. Колдовство, не иначе.

Я бы объяснила это необычайной удачливостью. Повстречать в лесу духа зимы и так его очаровать, чтобы он поддержал с тобой беседу да еще вывел из замкнутого лесного круга – это по плечу далеко не каждому магу. А Ивушкину удалось легко и свободно. Действительно, чудеса.

– Это вновь подтверждает, что ты волшебник, – улыбнулась я. – Необычности слетаются к тебе как бабочки к настольной лампе. Хотя чему тут удивляться? С хорошими людьми такое бывает. Там, где они появляются, непременно случается сказка.

Максим неловко улыбнулся.

– Так ты мне веришь?

– Конечно, верю. Как же иначе?

– Ну… Мои коллеги говорили, что я тронулся умом. Или мне просто это приснилось.

Он немного помолчал, а затем взял меня за руку и, склонив голову, осторожно поцеловал мои пальцы.

– Какое же это счастье – знать, что кто-то тебя понимает.

Мы расстались, когда на улице зажглись фонари. Дойдя до перекрестка, вместо того, чтобы разойтись в разные стороны, еще полчаса болтали о всякой ерунде, будто встретились только что, а не провели вместе целый день.

Домой я