Влюбленный - Луна Мейсон

Ее глаза загораются, когда она оборачивается и видит меня, а ее широкая улыбка заставляет мое сердце трепетать в груди. Улыбнувшись в ответ, я направляюсь к моей девушке. Обратно, в наше счастливое место, наше убежище от реальности внешнего мира. Мой дом теперь не кажется таким уж большим.

Она заправляет волосы за ухо.

– Спасибо.

Я сажусь рядом, закуриваю сигарету и любуюсь видом раскинувшегося под розоватым небом сада.

– Почему ты так долго? – интересуется она, глядя на край черной кружки.

Теперь у меня есть право выбора. Звонок Марко подтвердил мои подозрения: она не поможет решить мои с ним дела. Поэтому я стану держать ее рядом… из личных эгоистических соображений. Ради нее я буду совершенно другим человеком, ведь она достойна лучшего. Она заслуживает сама выбирать путь, по которому пойдет ее дальнейшая жизнь.

Я откашливаюсь.

– Беседовал с твоим отцом.

Роза сглатывает и склоняет голову.

– И что он сказал? – со страхом в голосе уточняет она.

Отставив чашку, я опираюсь на колени, чтобы взглянуть девушке в глаза.

– Роза, он не приедет за тобой.

Она со вздохом отпивает кофе.

– Дай угадаю… такая дочь не стоит того, чтобы тратить на нее время? – со смехом говорит Роза, даже не пытаясь скрыть нотки разочарования.

– Что-то типа этого. – С этими словами я провожу рукой по ее волосам.

Конечно, хочется сказать ей что-то другое. Например, что у нее в жизни есть человек, который готов свернуть горы, чтобы спасти ее. Но это не ее отец.

Мы сидим в тишине, а во мне идет борьба между разумом и сердцем. Пока она рядом, я могу спасти Розу от всего, даже от ее собственной семьи. Да, это эгоистично, но я хочу, чтобы она осталась. Без нее этот дом совсем опустеет.

Я делаю еще одну затяжку, наслаждаясь никотином.

– Роза?

– А? – откликается она, не поднимая взгляда. Ее грустные глаза смотрят в кофейную гущу.

– Это значит, что ты свободна. Больше нет смысла удерживать тебя в неволе. Это никак не повлияет на решения Марко.

Я тушу сигарету в пепельнице, но чувствую себя судьей, который стучит молотком, вынося приговор.

У нее выступают слезы, она кивает.

– Понимаю. Ты хочешь, чтобы я ушла.

Я вспыхиваю.

– Что? Нет. Я не хочу, чтобы ты уходила. Я даю тебе выбор. Не хочу заставлять тебя оставаться со мной. Все зависит только от твоего решения. Ты можешь остаться. Я буду обеспечивать твою безопасность в нашем маленьком убежище, а ты продолжишь реабилитацию. У тебя дома опасно, ведь твой отец нажил кучу сильных врагов. Если я сумел добраться до тебя, то это сможет повторить кто-то еще.

Девушка наконец-то поднимает свои темные глаза, чтобы встретиться со мной взглядом.

– Значит, ты держишь меня рядом ради моей же безопасности?

– Роза, обещаю тебе, что не брошу тебя. Я серьезно. Я хочу, чтобы ты осталась.

Я знаю, каково это – оказаться выброшенным на обочину жизни. Еще ребенком я оказался в такой же ситуации.

Она удивленно поднимает брови и краснеет – мне нравится этот румянец на ее шее.

– У тебя все хорошо, Роза. Кошмары снятся тебе все реже и реже. Здесь ты можешь заново начать жизнь буквально с чистого листа. Выбор за тобой.

Она делает очередной глоток кофе и смотрит на облака. Кажется, это длится целую вечность. Остается только надеяться, что она решит остаться. Девушка покусывает губы, а потом поворачивается ко мне.

– Я хочу остаться.

– Именно на такой ответ я и рассчитывал.

Она растерянно хлопает ресницами, а я со вздохом пытаюсь успокоиться: член уже упирается в ткань трусов.

Я так горжусь ею, ведь каждый день она ведет битвы с собственными демонами и побеждает. Она все больше становится похожа на себя настоящую.

Когда она наконец-то справится, это будет нечто потрясающее. Надеюсь, я все еще буду рядом.

Я улыбаюсь, когда на экране телефона появляется имя Грейсона. Сегодня вечером он сделает Мэдди предложение. Взяв попкорн, я направляюсь к дивану. Сейчас опять моя очередь найти фильм, и я считаю, что «Капитан Америка» – отличный выбор. В прошлый раз она заснула, положив руку на мою ногу, не терпится узнать, чем же закончится сегодняшний вечер.

Я отвечаю на звонок:

– Ты это сделал?

– Лука, в него стреляли. – Это говорит Мэдди, всхлипывая после каждого слова.

Миска выпадает у меня из рук, и попкорн рассыпается по полу.

Я изо всех сил пытаюсь сохранять говорить спокойно:

– Мэдди, где ты сейчас?

Я бегу в кабинет и принимаюсь открывать сейф.

– В больнице святого Луки-Рузвельта, – отвечает она.

Я достаю пару пистолетов. В больнице Грейсон будет слишком легкой целью. Черт, да и она тоже. Я не могу потерять лучшего друга или его невесту. Если с ними что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу.

– Буду через пятнадцать минут. Не спускай с него глаз.

– Он в операционной, Лука. Я спряталась в уборной, – шепчет она. Боль, прозвучавшая в ее словах, похожа на удар по яйцам.

– Дерьмо!

Я бью кулаком по столу. Ублюдки ответят за это. Теперь с играми покончено.

По крайней мере, она сейчас в безопасности.

– Хорошо, Мэдди. Я уже еду. Оставайся на месте. Мне нужно, чтобы ты была в безопасности. Держи дверь запертой. Я постучусь к тебе, когда приеду.

– Лука, а если он умрет?

Я задерживаю дыхание. Если он умрет, то нам всем конец. Я так и знал, что не стоило отпускать Грейсона без охраны. Всего один вечер – и вот, пожалуйста.

В груди нарастает паника, но я стараюсь успокоиться.

Я не могу потерять его, только не сейчас.

– Мэдди, все будет хорошо. Грейсон не сдастся без боя. Он будет бороться, чтобы вернуться к вам обоим.

Обоим.

Я сжимаю пистолет. Он с таким восторгом сообщил о беременности Мэдди. Всего через несколько месяцев он станет отцом ребенка.

Но мой хаос все испортил.

Несмотря ни на что, я все исправлю.

Я снова злобно бью кулаком по дубовой столешнице. Даже не замечаю, что в дверном проеме стоит Роза.

– Все в порядке? – интересуется она, робко заглядывая в кабинет. У нее на лице заметен страх.

Я свирепо дышу, глядя на нее: с ее волос все еще капает вода, а тело прикрыто только белым полотенцем.

– Дерьмо. Нет. Совсем не в порядке. В Грейсона стреляли.

Она бросается ко мне и обнимает. Я напрягаюсь. Даже не знаю, утешал ли меня кто-нибудь когда-нибудь в этой жизни.

Я опускаю голову на ее макушку и вдыхаю сладкий запах, который