Влюбленный - Луна Мейсон

ты полностью доверяешь, кто может заглянуть сюда? Мне очень не хватает общения. Не приходилось раньше надолго оставаться одной, рядом постоянно были другие люди.

Я пытаюсь разобраться в своих запутанных мыслях. Как бы то ни было, не хочу видеться с кем-то из прошлой жизни. Вряд ли это безопасно.

Кровать прогибается, когда Лука садится рядом со мной.

– Могу что-нибудь придумать.

– Спасибо!

Я обнимаю его. Вибрации его тела передаются мне, когда он смеется.

Мои сиськи вжимаются ему в грудь. Черт, даже они сегодня чертовски болят.

– Я соскучилась по тебе, – шепчу я.

Он проводит рукой по моей спине и прижимается головой к моей макушке.

– Я тоже, – с улыбкой шепчет он. – И сильно.

Вздохнув, Лука обхватывает меня руками, его ладонь скользит по моему животу, а большой палец рисует круги на коже. Я сжимаю бедра, в груди становится жарко.

Я закрываю глаза, я не должна это чувствовать. «Он просто пытается быть милым, поскольку сочувствует тебе, Роза!» – думаю я.

Матка болезненно пульсирует. Застонав, я хватаюсь за живот и прижимаюсь лицом к груди Луки.

– Господи, как же я ненавижу месячные, – жалуюсь я.

Обычно я ничего не чувствовала, поскольку всегда была в нетрезвом состоянии. Я вообще ничего не чувствовала. В этом-то и был весь смысл. А теперь вот вернулась в реальность.

– Дыши глубже, тесоро. Помнишь, как ты показывала, что это помогает.

Я таю от того, как Лука произносит мое прозвище.

Я послушно закрываю глаза и начинаю мысленно рисовать квадрат.

Чтобы немного отвлечься от боли, мы делаем это упражнение несколько раз. Вместе.

Мое тело ощутимо расслабляется, и я сильнее вжимаюсь в бок Луки. Я настолько расслабилась, что в любой момент могу заснуть.

– Роза, мне нужно идти. Ты уверена, что с тобой все будет в порядке? Может, перенести вылет?

Отчаяние накрывает меня с головой: пока я в объятиях Луки, я чувствую себя в безопасности.

– Правда, все будет хорошо. Надеюсь, мы скоро увидимся, – говорит он.

Я подаюсь вперед, а Лука отводит руку, отчего я чувствую себя беззащитной, поэтому подтягиваю колени к груди и обнимаю их. Меня накрывает непреодолимая грусть.

Чертовы гормоны.

Я закрываю глаза, пытаясь сдержать слезы, и чувствую, как Лука целует меня в висок.

Я пытаюсь сглотнуть комок, застрявший в горле, и только через несколько секунд понимаю, что все еще не слышала щелчок двери.

Открыв глаза, я вижу, что Лука стоит в дверном проходе и смотрит на меня.

– К черту, – шепчет он.

Сердцебиение учащается, когда он возвращается, а желание нарастает с каждым его шагом.

– Лука?

– Пожалуйста, скажи, что мне можно тебя поцеловать.

– Можно. – Самый легкий ответ, который я когда-либо произносила, сам собой слетает с моих губ.

– О, хвала небесам.

В легких заканчивается воздух, когда он обхватываем мое лицо руками, приподнимает за подбородок и полные губы оказываются в сантиметре от моих.

Я закрываю глаза, и наши губы соприкасаются. Медленно и нежно. Лука проводит рукой по моим волосам. Поцелуй становится глубже, наши языки переплетаются, и я, не выдержав, хватаю его за волосы.

– Ты… идеальная, – стонет он, прежде чем снова впиться в мои губы.

Все мое тело горит.

Он отстраняется, его потемневшие глаза находят мои, и мы просто смотрим друг на друга.

– Я не мог уйти… нормально не попрощавшись, – с улыбкой говорит он.

Мои губы покалывает.

Я хочу… нет, я жажду большего от этого мужчины.

– Буду скучать по тебе.

Воспользовавшись моментом, он снова целует меня. На этот раз мне не удается сдержать стон.

– Обещаю, я не задержусь. Когда вернусь домой, нам надо будет кое-что обсудить.

У меня пылают щеки, и я молча киваю.

Лука подмигивает на прощание и выскальзывает за дверь. Задыхаясь, я откидываюсь на кровать, впервые в жизни испытывая сексуальное неудовлетворение.

Глава 22

Лука

Я смотрю на седого босса мафии, сидящего прямо передо мной, на самого безжалостного и жестокого человека в Европе – мистера Романо Капри. Говорят, однажды он приказал отрезать кому-то язык за неуважительный тон в разговоре с ним.

Зажав сигару между зубами, он жестом подзывает одного из своих парней и приказывает принести нам бутылку. Скрестив ноги, я осматриваюсь.

Слева от него сидит молодая версия Романо: с густыми черными волосами и в темных авиаторах. Антонио – точная копия отца.

– Рад, что ты наконец-то приехал, – произносит Романо с ярко выраженным итальянским акцентом. – Виски?

Я предупредительно поднимаю руку и качаю головой.

– Нет, благодарю. Я здесь только по делу.

– Как хочешь.

Он наполняет два бокала темным напитком.

Откинувшись на спинку стула, Романо делает медленный глоток, а затем, прищурившись, указывает на меня своей сигарой.

– Ты кое-что украл у меня.

– Просто обозначил границы, – отвечаю я, пожав плечами. – Фальконе бесполезны, поскольку не контролируют поставки грузов в Нью-Йорк. А я контролирую.

Поглаживая седую бороду, он закидывает ногу на ногу и затягивается сигарой.

– У тебя имеются яйца, надо отдать тебе должное. Итак, у меня есть важная для тебя информация, что ты готов за нее предложить?

Я кладу руки на колени. Требуется вся сила воли, чтобы не сжать кулаки.

– Помогу доставить ваши грузы в порт. Комиссар на моей стороне.

Я блефую, но делаю все возможное, чтобы моя семья снова воссоединилась. Чтобы Мэдди вернулась к Грейсону.

Антонио что-то шепчет, и Романо бросает на него предостерегающий взгляд.

– Расскажи-ка, как там поживает твоя мать, Джианна Руссо? И твой брат Келлер? У него теперь отличная семья с этой миниатюрной британкой Сиенной, верно? – Романо с ухмылкой стряхивает пепел на дубовую столешницу.

Облизнув губы, я тоже закуриваю. В груди бушует ярость, и мне с большим трудом удается сохранять спокойное выражение лица.

– Они ни при чем, – злобно отвечаю я.

– Да, если ты будешь хорошо себя вести. Один неверный шаг – и тебе придется заказывать множество мест на кладбище.

Антонио презрительно хмыкает, и я стискиваю зубы.

Они явно задумали что-то нехорошее.

– Считаешь, я позволю тебе воспользоваться услугами моей организации после того, как ты угрожал моей семье? Какой смысл? Докажи, что ты знаешь, где сейчас находится Мэдди. – Встав, я кидаю сигарету на пол, и по квадратам плитки разлетается тлеющий пепел.

Стул под Романо скрипит, когда он тянется за бутылкой. Каждое его движение – неторопливое, размеренное и хищное. Он выпускает густое облако дыма.

– Ты просто должен понимать, что я знаю достаточно много.

В горле застревает крик разочарования.

– Она у тебя?

Старик качает головой. Он врет.

– Да и пошел ты, раз впустую тратишь мое время.

Я резко разворачиваюсь и с содроганием думаю о том, насколько мало