Влюбленный - Луна Мейсон

– Господи, Лука, – шепчу я.

– А потом, когда она окажется на пике блаженства, ее ноги будут дрожать, а сердцебиение участится, он вставит влажный палец ей в попку, чтобы она кончила.

Я захлебываюсь кашлем, а он смеется.

– Ого, – односложно восхищаюсь я, растеряв все слова.

Его грязные словечки почти довели меня до оргазма. Невероятно: передо мной мужчина, способный возбудить девушку только словами.

Никогда, никогда в жизни я еще не желала так сильно воспроизвести каждое описанное им действие.

– Я еще не закончил, – шепчет он.

Я прикусываю губу.

– Ты действительно решил пройтись по всей программе развлечений. Но продолжай…

Лука прикладывает указательный палец к моим губам, и мои глаза расширяются.

– Он ведет ее к кровати, укладывает в постель, срывает с нее всю одежду и просит, чтобы она держалась за изголовье. А затем начнет медленно снимать галстук и расстегивать рубашку, заставляя ее дрожать в предвкушении. Она будет умолять о большем. И только после этого он ляжет с ней на кровать, схватит за идеальную попку и начнет вылизывать ее тело. Трахнет ее языком во все дырочки, она обхватит бедрами его голову, а он начнет захлебываться ее сладкими соками.

Из моего горла вырывается стон. Что со мной происходит?

– О, Лука, – выдыхаю я.

– Да, наверное, она застонала бы точно так же. А затем начала бы громко выкрикивать мое имя… ой, то есть его имя, пока не выбьется из сил. И знаешь, что он сделает потом?

Я качаю головой. Все, что я сейчас могу себе представить, – мои руки на изголовье кровати.

– Он притянул бы к себе ее ослабевшее тело и поцеловал. Это был бы долгий и сокрушительный поцелуй, после которого она кончит.

Его взгляд останавливается на моих губах, зрачки расширяются, и глаза становятся черными.

– Покажи, – шепчу я.

Я вижу на его лице отпечаток борьбы, поэтому провожу рукой по его волосам и притягиваю голову так близко, что губы Луки оказались напротив моих.

– Пожалуйста. Я этого хочу. Я хочу тебя. – Я прижимаюсь к нему. – Я хочу все. С тобой. Я готова.

Еще никогда в жизни я не была настолько уверена. Я хочу, чтобы он показал, каково это – быть в чьей-то власти, отдаваться кому-то целиком и полностью.

Я хочу, чтобы он высвободил во мне женщину.

– Можно тебя поцеловать? Все время я никак не мог отделаться от этих мыслей.

Я киваю. Я тоже об этом думала.

– Скажи это вслух, Роза. Если мы это делаем, то будем делать правильно. Я восхищаюсь каждым сантиметром твоего тела. Но все должно происходить только с твоего согласия. Ты все контролируешь.

Его лицо совершенно серьезное, а мое тело уже горит.

– Лука, я хочу этого. Черт, невообразимо сильно хочу. Пожалуйста.

Привстав на цыпочки, я прижимаюсь губами к его уху и шепчу:

– Стань первым мужчиной, который заставит меня кончить.

– О, черт, – выдыхает он, и его теплое дыхание касается моих губ. – Я должен отвести тебя наверх. – С этими словами Лука подхватывает меня на руки, прижимает к груди, а затем мы отправляемся в его спальню.

Он укладывает меня на кровать, нежно гладит лицо, наклоняется и целует, проводя руками по моим волосам. Матрас прогибается, когда Лука ложится рядом, и я поворачиваюсь на бок, чтобы взглянуть ему в глаза.

Кровь кипит. Что, если я недостаточно хороша? Что, если я слишком сломлена? И последнее беспокоит меня сильнее всего. Что, если он не сможет сделать это со мной?

– Эй, ты уверена? – Глубокий голос вырывает меня из круговорота мыслей.

Я с улыбкой смотрю на голод в его глазах, а еще отмечаю беспокойство в голосе.

– Уверена. Я просто волнуюсь, что недостаточно хороша для тебя. Я хочу тебя, но не знаю, получится ли…

Я смущенно отворачиваюсь. Это моя кошмарная реальность: мужчина никогда не прикасался ко мне по обоюдному согласию.

– Это же ты, Роза. Ты сама по себе чудо. Даже если ты разрешишь только полежать рядом и позволишь всю ночь смотреть на твое тело, меня это устроит. Для меня это тоже в новинку. Но я знаю, что у нас с тобой все получится.

Лука проводит кончиком пальца по моему лицу, и у меня перехватывает дыхание. Одно только легкое прикосновение заставляет меня сжать бедра. Эти слова придают смелости, я подаюсь вперед и целую его в губы.

– Давай сделаем это, Лука.

Я улыбаюсь ему, а он обхватывает мою голову руками и страстно целует.

– Это все только для тебя, детка. Я хочу дать тебе все и ничего не потребую взамен. Я могу подождать. Я буду ждать до тех пор, пока ты не будешь по-настоящему готова. Даже если тебе придется приковать меня наручниками к кровати. Мы можем не торопиться.

Он перекатывается и нависает надо мной всем своим телом, а я обхватываю ногами его талию. У меня намокли трусики, когда я на мгновение представила Луку, прикованного наручниками к кровати.

– Ты должна придумать стоп-слово, Роза. Если что-то пойдет не так, ты должна произнести его.

Его вставший член упирается в мою пульсирующую киску, и я начинаю стонать.

– Мое тесоро, скажи это слово, пожалуйста.

Я с улыбкой говорю первое, что приходит в голову. Слово, которое позволяет чувствовать себя в безопасности.

– Сокровище.

Глава 25

Лука

Мое сердце замирает, когда она произносит свое стоп-слово. Мне кажется, что Роза не до конца осознает, насколько ценным сокровищем она является.

– Умница.

Я прижимаю большой палец к ее нижней губе и медленно отвожу ее вниз.

– Что ты хочешь, чтобы я для тебя сделал, Роза? Только скажи.

– Ну… – начинает она, но сразу же замолкает.

– Да ладно, я не кусаюсь. Но если ты этого хочешь…

Я игриво щелкаю зубами. Она пытается отвести взгляд, но я нежно поворачиваю ее голову обратно.

– Хочу почувствовать себя живой. С тех самых пор… я никогда не была ни с кем другим. Ты станешь моим первым, – тихонько шепчет она, поэтому мне приходится задержать дыхание, чтобы расслышать ее слова.

Я замираю.

– Это чертовски большая честь, Роза.

Я не могу скрыть улыбку.

Я начинаю целовать ее шею, и Роза запрокидывает голову. Мои губы спускаются на ключицу, пока пальцы медленно стягивают черный халат с ее плеч.

– Ты восхитительна, – шепчу я, касаясь нежной кожи.

В ответ она стонет, сжимая бедра вокруг моей талии, а вставший член до боли упирается в ее тело.

Я осыпаю поцелуями внутреннюю сторону ее