Влюбленный - Луна Мейсон

– Все меняется. Нам нужно оружие в Нью-Йорке, а у тебя налажена логистика. Этот альянс пойдет нам с тобой на пользу.

– Альянс?

Я заинтересован.

Он рассеянно поглядывает на фотографию.

– Ты же хочешь найти Мэдди?

– Разумеется. – Я еще никогда не видел Грейсона таким подавленным и сделаю все возможное, чтобы все исправить.

– Даю тебе только один шанс, Лука. Только один.

Он делает шаг в мою сторону, и я резко выпрямляюсь. Романо пихает фотографию мне в грудь, вынуждая меня отступить.

– Моя дочь Мария поможет нам построить империю в Нью-Йорке. Можно сказать, она горит этой идеей. Ей нужна виза, так что вы двое должны пожениться. Она будет за всем присматривать и следить, чтобы ты не натворил глупостей. Если ты все испортишь, тогда… – Романо замолкает, глядя на фотографию. – Нет ничего более разрушительного для отца, чем потеря единственной дочери, верно, Лука?

Моя кровь закипает, а мышцы шеи вот-вот лопнут.

– Ты намекаешь на мою племянницу, ты гребаный ублюдок…

Хмыкнув, он делает шаг назад.

– Вот об этом я и говорю, о твоем неразумном поведении. Думаешь, я не оценивал твои выходки? Моя дочь сделает из тебя человека, приведет в форму, и ты станешь одним из нас. Она будет держать тебя в узде. Если ты это сделаешь, то я помогу с Мэдди. И все будут в выигрыше. Теперь все зависит от тебя.

Он кладет фотографию на стол лицевой стороной верх.

Стиснув зубы, я думаю: «Что? Жениться на его дочери?»

– Лука, это не выбор из нескольких вариантов. Если ты не согласен, то я уничтожу все, что тебе дорого. Сожгу все дотла за то, что ты пошел против меня. Если ты будешь играть по моим правилам, то все уладится, ты будешь моим затем, станешь управлять моими поставками оружия и следовать указаниям. Взамен ты вернешь всем Мэдди.

И потеряю Розу.

Я потеряю шанс на счастье с единственной девушкой, которая смогла заставить меня хоть что-то почувствовать.

Но Грейсон и Мэдди – моя семья. Я сделаю что угодно, чтобы защитить их.

Старый ублюдок прав.

У меня нет выбора, ведь семья превыше всего, так?

– Договорились. А теперь говори, у кого находится Мэдди.

– Тебе лучше сесть, – советует он.

Я опираюсь на спинку стула.

– Ничего, постою.

– Твой новый дружок Фрэнки совсем не тот, за кого ты его принимаешь.

Порывшись в кармане бежевого льняного пиджака, Романо достает пачку документов и бросает ее на стол. Я поднимаю ксерокопию водительского удостоверения, в глаза сразу же бросается знакомое лицо Фрэнки. Кровь стынет в жилах, когда я читаю имя: «Мистер Фрэнсис Фальконе».

Фаль-блядь-коне.

Вот как зовут этого ублюдка.

У меня подкашиваются ноги, и я сажусь на стул.

– Расскажи мне все.

Он качает головой.

– Тут вся информация. Она у него, помяни мое слово. Даже не знаю, почему он оставил тебя в живых, но тебе крупно повезло. Он умен, поэтому не стоит его недооценивать.

Он поворачивается, собираясь уходить.

– Я ожидаю, что уже на следующей неделе Мария получит свое кольцо. Мы уладим разногласия, и ты заберешь Мэдди. Добро пожаловать в семью, сынок.

Он делает особый акцент на последнем слове и сразу же уходит.

Когда дверь закрывается, я глубоко вздыхаю, смотря на раскиданные по столу бумаги. Затем взгляд цепляется за фотографию, которую он держал в руках. Дарси.

Я закрываю глаза. Боль стучит в висках. Я судорожно обыскиваю шкафчики.

Черт, скотча нигде нет.

Поэтому сталкиваю со стола кипу бумаг, которые разлетаются, прямо как моя собственная жизнь.

Фрэнки. Что, черт возьми, ты натворил?

Глава 28

Роза

Подобно какому-то дикому зверю, Лука вбегает в комнату. Он мечется, надевая строгий костюм.

– Лука, что случилось?

Он поворачивается: его челюсти сжаты настолько сильно, что кажется, будто зубы вот-вот превратятся в пыль. Лука пытается завязать галстук.

– Господи, черт возьми! – восклицает он, признавая свое поражение.

Я прихожу ему на помощь. Полностью обнаженная – думаю, уже можно двигаться.

– Позволь мне. – Я берусь за черный галстук.

Пока я завязываю узел, Лука держит голову поднятой, и его адамово яблоко нервно дергается.

– Ну, вот и все, готово, – с улыбкой говорю я.

Черты его лица смягчаются, а его взгляд блуждает по моему телу, гнев в его глазах сменяется голодом – и это вызывает мурашки по всему телу.

– Лука, что там произошло? – интересуюсь я, глядя ему в глаза.

– Я заключил сделку с дьяволом, чтобы вернуть Мэдди.

– Какую сделку?

Лука нервно мотает головой.

– Давай не сейчас, пожалуйста.

Нотки грусти, прозвучавшие в его голосе, удерживают меня от дальнейших расспросов.

Я прикрываю руками обнаженную грудь, становится не по себе из-за наличия у него каких-то секретов.

– Ты очень красивая, ты ведь это знаешь, да? – внезапно произносит он, склонив голову.

– Наверное, – отвечаю я, пожав плечами.

Я и не задумывалась о своей красоте, пока не очистилась, пока он не открыл мне глаза. Теперь, глядя на себя в зеркало, я вижу девушку со здоровой кожей, блестящими глазами и чистыми волосами, и она мне нравится.

– Роза, скоро все полетит к чертям. Прямиком в ад.

Лука опускает голову. Он выглядит измученным.

– Эй, но одного у тебя не отнять. Ты же Лука, блин, Руссо! Ты можешь подчинить себе весь мир.

Я прикасаюсь к его щетине и заставляю его гордо вскинуть подбородок. Какие-то мысли пожирают его изнутри.

Я догадываюсь, что все из-за разногласий между Лукой и моим отцом. Сердце желает, чтобы победил именно Лука. Единственный человек в моей жизни, вставший на мою защиту.

– Лука, ты не должен колебаться, когда дело дойдет до отца. И не волнуйся за меня. Просто береги себя. Я хочу, чтобы ты вернулся домой. Именно ты. Ладно?

Я смахиваю слезы, не в силах поверить, что произношу это вслух. Но я уже обдумала то, о чем говорю.

Я не могу его потерять.

Лука в ответ только кивает. Обхватив его мускулистое тело, я прижимаю его к себе. Я не хочу его отпускать. Прямо сейчас мы просто Лука и Роза. Это похоже на кратковременный побег от реальности. И это прекрасно.

Но в глубине души я догадываюсь, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Иди и захвати мир, Лука, – прошу я с болью в сердце.

Он гладит меня по волосам, его пульс эхом отдается мне в ухо.

– Роза, у тебя есть родственник по имени Фрэнки?

Я отстраняюсь и не могу сделать вдох.

– Да, это дядя. Он ушел от нас несколько лет назад. Я не видела его с