Влюбленный - Луна Мейсон

– Такое дважды не предлагают! – кричит вслед Романо, но я лишь хлопаю в ответ дверью.

Я найду другой способ. Я должен его найти.

Глава 23

Роза

Лука ушел несколько часов назад, а я все еще чувствую его прикосновения. Мое тело еще горит, и я ничего не могу с этим поделать. Не помог даже холодный душ.

Я решила немного отвлечься. Да, у него тут целый особняк, но к этому времени я исследовала каждый уголок этого чертового места. Здесь все выкрашено в черный, белый и серый.

Я уже прошла часть курса по фотографии, а потом немного попрактиковалась, фотографируя зелень в саду.

Затем занялась кулинарией, и у меня получилось приготовить карбонару.

Здесь очень спокойно. Лука был прав: это уединенное место, где я могу всецело посвятить себя отдыху и размышлениям об одном мужчине с телом греческого бога. Тут нет ни Бобби, ни других охранников, которые следовали бы за мной по пятам. У меня больше нет навязчивого желания напиться из-за ожидания внезапного появления Данте. И я больше вообще не вижу кошмары.

Я сажусь на диван, закидываю ноги на журнальный столик и включаю новый эпизод «Бруклин 9–9». Если меня не веселит Лука, то вместо него этим займется капитан Холт.

Я постоянно думаю о несчастных Мэдди и Грейсоне. Я их совсем не знаю, но Лука любит их как своих родных. Он невыносимо тяжело переживает из-за нынешней ситуации – ведь мы с ним всю жизнь провели в рядах мафии и знаем обо всех рисках.

– Привет? – неожиданно раздается женский голос.

Я убавляю громкость телевизора.

– Чем могу помочь? – интересуюсь я, вставая с дивана.

Лука не предупреждал меня о гостях.

В гостиной появляется пожилая женщина с очками на макушке и аккуратным пучком. У нее в руках большие пакеты. Я бросаюсь к ней.

– Давайте помогу. – Я забираю у нее пакеты и ставлю их на стол.

Женщина сморит на меня сверху вниз.

– Теперь ты выглядишь намного лучше, чем во время нашей прошлой встречи.

– Простите? – переспрашиваю я, отступая.

– Меня зовут Джианна. Я мама Луки.

– Роза, – растерянно представляюсь я.

Я продолжаю рассматривать женщину. Я не узнаю ее, но что-то в ней кажется таким… знакомым. Кажется, я видела ее на многих фотографиях, да и Лука не раз рассказывал о своей маме.

Кровь неожиданно отхлынула от моего лица.

Она видела меня.

– Вы видели…

Женщина грустно улыбается и перебивает:

– Той ночью я помогала Луке. Он был немного растерян и изрядно устал.

Я опускаю глаза, желая провалиться под землю. Знаю, доктор Дженкинс говорит, будто в моей проблеме нет ничего постыдного, и Лука согласен с ее мнением. Но это не значит, что я мгновенно могу избавиться от испепеляющего ощущения неловкости.

Ужасно стыдно, что его мама видела меня на самом дне.

– Очень жаль, что вам пришлось увидеть меня… такой. Я бы хотела, чтобы наше знакомство состоялось при других обстоятельствах.

– Пожалуйста, не извиняйся.

Женщина поправляет прядь седых волос, а затем открывает один из пакетов.

– Но помогать мне прийти в себя не входит в обязанности вашего сына или ваши…

Я нервно потираю шею, а сердцебиение учащается.

– Лука тоже не должен был похищать тебя. Он хорошо с тобой обращается? – интересуется она, доставая пакеты с мукой и сахаром.

– Да, – решительно отвечаю я. – Ваш сын – хороший человек.

Женщина упирается руками в столешницу и внимательно на меня смотрит. Когда она вопросительно поднимает бровь, я понимаю, что Лука очень похож на нее.

– Хм. Может, и так. Просто ему нужна надежная спутница, которая будет держать его под контролем.

Я открываю рот, но ничего не могу сказать. Мне почему-то хочется ей понравиться.

– Хотите кофе? – предлагаю я, нарушая возникшую на минуту неловкую тишину.

– А ты уже чувствуешь себя как дома, – с усмешкой отмечает она, и я невольно отступаю.

Ладно.

Когда я подхожу к кофеварке, мать Луки окликает меня.

– Черный, с одной ложкой сахара, пожалуйста.

Точь-в-точь как моя Нона. При воспоминании о ней у меня болезненно щемит в груди.

Женщина начинает рыться в шкафах, мне на голову падает фартук.

– Надевай. Я вызвалась испечь кексы для приюта, а кухня Луки больше моей. И твоя помощь оказалась бы кстати.

Меня охватывает грусть, когда я вспоминаю, как готовила дома с мамой и Ноной. Как мама разрешала облизывать ложку, пока этого не видела Нона. Это была моя любимая часть готовки.

– А какой торт Лука любит?

Открыв нижний шкафчик, женщина достает миски.

– «Лимонный дождь». Его делают, конечно же, с ликером лимончелло.

Она замирает, глядя на меня. Ее загорелые щеки побледнели.

Дерьмо! Мне становится стыдно, поскольку я осознаю, что она все понимает.

Покусывая губы, я жду ее неодобрения. Из-за меня ее любимый сын не получит свой любимый торт.

Но вместо этого она подмигивает.

– У меня есть прекрасный безалкогольный рецепт, который я давно хотела попробовать. Давай приготовим по нему в следующий раз?

Я улыбаюсь. Она не осуждает меня.

Встав рядом, я наблюдаю, как она закрывает дверцу и указывает на другой пакет.

– Здесь кое-что от Луки. А Сиенна передала несколько книг. Лука беспокоится, что тебе скучно.

Я заглядываю в пакет, и на губах появляется улыбка. Большой розовый термос, бомбочки для ванны с розовым маслом и месячный запас шоколада.

– Это все он…

– Да, это все от него самого. Лука попросил передать тебе лично в руки и убедиться, что ты в порядке.

Сдерживая улыбку, я достаю один шоколадный батончик и откусываю от него.

Миссис Руссо кладет одну руку на бедро, а другую протягивает вперед ладонью вверх. Я со смехом делюсь с ней шоколадкой.

– Он хорошо учится и знает самый простой способ заставить девушку улыбнуться, – говорит она, тыкая в мою сторону шоколадкой и подмигивая.

Я облегченно выдыхаю. У нас все налаживается.

Пока мы печем кексы и опустошаем кофейные запасы Луки, на улице темнеет. Миссис Руссо собирает свои вещи, а я провожаю ее до двери.

– Ты идешь на поправку, Роза. Так держать. – Она на миг накрывает своей теплой рукой мою, а потом спускается с бетонного крыльца.

– Было приятно познакомиться… в нормальной обстановке.

– Передай моему мальчику, что я поговорю с ним, когда он вернется домой. Если вернется в ближайшее время. – Женщина задумчиво качает головой и поправляет очки в круглой оправе.

– Обязательно.

По спине пробегает холодок при мысли о том, что Лука может не вернуться.

Когда она садится в машину и уезжает, я закрываю входную дверь.

Ликование